(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

— Еще один способ? Последний? И в чем же он заключается? — голос Робера звучал настороженно, и я его понимала.

Он без того постоянно ожидал от меня нестандартных (и это еще мягко говоря!) поступков. И, наверное, опасался, что ради его спасения я изобрела какой-то особенно безрассудный вариант.

Оставалось говорить прямо. Совершенно прямо, словами через рот.

— Если я и вправду могу спасти тебя, а поцелуй мы уже попробовали… остается одно: мы должны провести вместе ночь. Как любовники, — уточнила я и закашлялась от собственной бестактности.

Беранже аккуратно постучал меня по спине, долил в мой кубок вина и переспросил:

— Как… любовники? Ты уверена?

— Я двадцать лет дрыхла просто так, без всякой пользы, — с наигранной веселостью заявила я. — И ни за что не упущу возможности провести ночь с пользой. Ну… если из всего этого вообще выйдет какая-то польза.

Робер на мое выступление невесело рассмеялся.

— Я знал… с нашей первой встречи знал, что ты не похожа ни на одну из знакомых мне дам, Иллария. Но что эта разница столь велика… я предположить не мог. Ты сознаешь, что именно мне предлагаешь?

— Конечно, сознаю! — я все же рассердилась, уж очень обидно было, что во мне сомневаются. — И если ты откажешься… Нет. Я все равно не уйду. Можешь силой вытолкать меня в коридор.

Чтобы выпустить пар, я вскочила с кресла, прошлась по комнате… Беранже наблюдал за мной несколько минут, не произнося ни слова. Наконец встал, и подошел вплотную, так, что между нами не осталось никакого, даже самого крошечного, расстояния.

— Я не смею принять твой дар, — глухо проговорил Робер, и все-таки обнял меня, прижал к себе так, что у меня едва не захрустели кости. — Это слишком для тебя… что, если останется дитя, а я…

— Ты же завещал мне свое имущество. Ребенок не будет ни в чем нуждаться, — Ах, боже мой, что мы обсуждаем?! — Робер… ты… откажешься?

Вместо ответа граф сквозь зубы пробормотал какое-то ругательство и приник к моим губам в горячем, яростном поцелуе.

— Демона с два я откажусь, раз уж ты сама пришла ко мне, в здравом уме и твердой памяти! — еле выговорил он несколько минут спустя, когда в легких у нас обоих почти закончился воздух. — Идем в спальню. Не будем терять времени, раз его осталось у нас так мало.

58.

Пробуждение было прекрасным. Не открывая глаз, я с удовольствием потянулась и принялась перебирать драгоценные минуты прошедшей ночи. Конечно, я надеялась, что Робер не откажется от моего непристойного предложения. Но даже и представить не могла, сколько удовольствия мы оба получим от решения быть вместе.

Однако, кроме удовольствия, я надеялась получить и другой результат… Открыла глаза, оглядела спальню и поняла, что я в ней одна. А еще спустя пару минут в дверь осторожно поскреблись.

— Входите, — разрешила я, натягивая одеяло до самого носа.

Сгорел сарай, гори и хата! Кто бы ни был за дверью, всему шато Беранже наверняка уже известно, где провела ночь проснувшаяся дева (а теперь уже и не дева) Иллария де Бриссар. Но через приоткрытую дверь просунулось личико Жакетты — взволнованное и почему-то радостное.

— Меня господин граф прислали, — отчиталась она, просочившись в спальню. — Велели вас, мадемуазель, обиходить и к завтраку сопроводить.

— Обихаживай, — согласилась я. — А что господин граф… здоров?

Горничная хихикнула.

— Знамо дело, здоров. Бледноват, разве что… так то от недосыпу случается.

Я тоже фыркнула и вылезла из порядком разворошенной постели. По ней сразу было видно, что лежавшие в ней проводили ночь с толком. Спустя полчаса, наскоро поплескавшись в тазу, одетая и причесанная «как подобает», я спустилась к завтраку.

За высоким столом в зале царила на удивление благостная атмосфера. Бальтазар, усмехаясь, перечислял заслуги «его доброго Беранже» перед короной, именинник благодарил, придворные и котики поддерживали общее веселье, дружно поднимая кубки за здоровье графа.

— Что ж, Беранже, — проговорил наконец Бальтазар, допив вино и поднимаясь с кресла, — нам пора собираться в дорогу. Видит Единый, мы рады, что навестили тебя.

— Для меня большой честью было принимать вас у себя, ваше высочество, — Робер тоже встал и отвесил принцу учтивый поклон.

Пришлось мне тоже подниматься и приседать в реверансе. Во время высочайшего визита я проделала столько реверансов, сколько в покинутом мной мире мне не довелось и за всю жизнь. С другой стороны, там я и не имела сомнительного удовольствия общаться с персонами королевской крови.

Вслед за Бальтазаром мы вышли в замковый двор, где его уже ждала карета. Повозки и верховые лошади придворных дожидались за воротами.

Во мне, неведомо откуда, опять заворочалось глухое беспокойство. Казалось бы: высочайший визит мы благополучно пережили, день рождения Робера был в разгаре, а он все еще не обратился в чудовище. И все же… все же…

Стараясь отогнать тревогу, я вслушалась в то, что говорил принц:

— Скажем по правде, нам жаль, что пришла пора отправляться в обратный путь. Если бы мы могли остаться у тебя до вечера, мой добрый Беранже, твоя… мадемуазель Иллария наверняка побаловала бы нас еще какими-нибудь чудесами. Но твой праздник уже наступил, тридцать лет назад ты появился на свет… а кстати, Беранже, скажи-ка нам, в какое время твоя матушка родила тебя?

— Примерно около полудня, ваше высочество, — улыбнулся Робер. — Вот-вот наступит полдень, и я с полным правом смогу назваться тридцатилетним.

Я тоже улыбнулась и взглянула на солнце, которое как раз укрылось за облаком. Тень накрыла двор, все звуки на мгновение стихли… и в тишине послышался негромкий, но отчетливый рык.

Я едва не подпрыгнула, словно услышала выстрел. Перевела взгляд на Робера… и не увидела красивого, полного сил мужчину. Вместо него посреди двора стоял на задних лапах уже однажды виденный мною огромный зверь.

Глаза его были совершенно пусты.

Придворных шатнуло от нас назад, снесло, как порывом урагана. В толпе послышался ропот мужчин, женские истерические крики. За моей спиной встали дед и внук Вилларе, сосредоточенные, собранные, словно перед боем. Один только Бальтазар оставался спокойным.

— Наконеец-то, — протянул он, заглядывая в карету и забирая с сиденья заряженный кем-то заранее