(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

— Ваше высочество, — вкрадчиво произнес старый кот Вилларе, — не подобает тому, кто наследует престол целой страны так отвечать на гостеприимство своего будущего вассала. Граф принял вас у себя в доме со всем радушием, а вы… собираетесь любоваться на его печальное преображение?

Принц нахмурился.

— Так и быть, по старости мы простим вам эту вольность, месье. Однако, вы ошиблись: мы собираемся не только любоваться на оборот нашего доброго Беранже. Мы желаем сразить его собственной рукой, дабы покой наших будущих подданных не был нарушен появлением в здешних лесах сильного и опасного зверя.

Мужчины были заняты перепалкой, зверь посматривал вокруг, но пока, вроде бы, не собирался нападать. Все были заняты, а потому, к счастью, не обратили внимание на тихий скрипучий голосок моего фамильяра.

— Будь готова, — объявил он бесстрастно. — Ты должна заслонить собою графа, когда принц пустит в него арбалетную стрелу. Я сделаю, что смогу, но ты должна успеть.

Холодная плеть ужаса хлестнула меня вдоль спины, но отступать я не собиралась. Надо — значит надо. Ведь подсознательно я была готова к тому, что просто так все не закончится. Может, потому и отправилась к Роберу ночью. Чего бы мне это не стоило, я должна была его спасти.

59.

Я никогда не верила в то, что в несколько мгновений можно вместить множество событий. Бессовестное вранье, думала я, события происходят по порядку, в строгой последовательности, сами по себе.

Так вот: не тут-то было. Нашему безумному сказочнику удалось впихнуть невпихуемое.

С нами все происходило разом, так быстро, что я даже не успевала перевести дух.

— Достаточно разговоров, — бросил принц, оборвав очередной аргумент Жиля Вилларе против убийства Робера. — Нам пора в путь, а из-за вас мы рискуем слишком задержаться в гостеприимном шато Беранже.

Он самодовольно ухмыльнулся, поднял арбалет и выстрелил. Но за секунду до выстрела я все-таки успела: рванулась на «линию огня» и встала между Бальтазаром и зверем, которым стал мой возлюбленный.

Страх куда-то испарился: вместо него я испытывала одно только дикое, нерассуждающее бешенство. Ишь, чего захотел, — убить Робера! Ну уж нет! Не позволю. Я приготовилась к тому, что арбалетный болт ударит мне прямо в грудь, а потом… потом я должна была умереть.

Но сказки на то и сказки — вечно в них все идет не так, как полагается.

Болт действительно ударил меня в грудь прямо в то самое место, где висела цепочка с фамильяром, он с треском воткнулся в скарабея, и мой ворчливый Бусик тут же разлетелся на куски. Как же так — я уцелела, но потеряла бесценного помощника, которого, невзирая на его сварливый нрав, полюбила от всей души?!

— Фреди! — завопила я, что было сил, медленно осознавая, что и сама едва не простилась с жизнью.

— Иллария! — одновременно со мной взревел над ухом знакомый мужской голос.

— Нечего орать, вы, оба, — скучным тоном протянула возникшая из ниоткуда фея-крестная, все такая же пухленькая, сверкающая и безмятежная, как в начале нашего с ней знакомства. — Сами видите, заклятье снято, граф де Беранже отныне и навсегда вновь обрел человеческий облик. Уберите оружие, принц! Опасности больше нет.

Я недоверчиво глянула себе через плечо. Да, Робер побыл в шкуре зверя совсем недолго, и сейчас стоял рядом и таращился на меня в крайнем волнении. Видно, это и было то самое «напряжение всех сил», о котором так туманно говорилось в старом пророчестве. Оба мы едва не погибли, и только такой дорогой ценой заклятье Соланж удалось уничтожить.

— Иллария, ты… цела? — кажется, граф тоже не верил, что все обошлось.

— Цела, только вот Бусик мой… — я присела на корточки и принялась собирать кусочки фамильяра, разбросанные вокруг.

— Если вы сами отлично справились, зачем ты звала меня? — раздраженно полюбопытствовала Фреди.

— Как это «зачем»? — возмутилась я. — Или ты не должна мне четыре желания?

— Ну… — фея ненадолго замялась. — Положим, должна.

— Я хочу, чтобы ты исполнила два из них, — надутая крестная выглядела очень забавно. — А еще парочка пусть останется про запас.

— Два желания? — Фреди недовольно поморщилась и осведомилась: — И какие же?

Я торжественно выпрямилась и взглянула на осколки Бусика, лежащие у меня на ладони. Все вокруг тем временем глазели на происходящее так, словно перед ними разыгрывали театральное представление. Даже Бальтазар молчал, изумленно хлопая глазами. Видно, в сказках тоже нечасто случается то, что произошло с нами.

— Первое желание, — я оттопырила один палец. — Пусть мой фамильяр по имени Бусирис вновь обретет… эмнэ… целостность, здоровье и все свои волшебные свойства.

— Да зачем он тебе? — удивилась фея. — Он же… невыносим. Вредный, противный жук.

— Он принес мне огромную пользу, и я желаю получить его обратно, — объявила я. — Или ты не можешь воскресить его?

На «слабо» Фреди поймалась моментально, не хуже обычного смертного человека.

— Когда ты уже запомнишь, — фея уперла руки в пухлые бока и воинственно нахмурилась, — что для нашего племени нет ничего невозможного. На то, что вы, люди, называете невозможным, нам просто требуется немного больше времени и сил. Не-мно-го. Давай сюда своего скарабея.

К моему величайшему облегчению, на починку фамильяра Фреди потратила не больше минуты. Сжала обломки жука в кулачке, дунула на него, кулачок охватила золотистая дымка, и в пальцах феи заворочался мой сварливый скарабей, целый и невредимый.

— Я буду пророчествовать, — проскрипел он, открывая глаза. — Слушайте, и не говорите, что не слышали. Наследный принц Бальтазар не будет коронован. Близка смерть Бодуэна Счастливого, а после него на трон взойдет брат Бодуэна по имени Бернард. Такова плата принца за желание увидеть, как граф Робер де Беранже навсегда обратится в зверя.

— Постойте, — отмер принц, — как это мы не будем коронованы? Что за ересь?

Надо было срочно избавляться от Бальтазара, и я отогнула второй палец на руке:

— Второе желание. Пусть его высочество, наследный принц Бальтазар и его свита, покинут шато Беранже и навсегда забудут о том, что здесь происходило в ходе их визита. Пусть они также никогда не вспомнят о графе де Беранже ни с добрыми, ни с худыми намерениями.