(Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки! - Катерина Кравцова

— Сделано, — отчиталась она. — Если ты больше ничего не хочешь, мне пора. Надумаешь исполнить оставшиеся желания — позови меня, как сегодня.

Фигурку феи охватила дымка, на сей раз голубая. А когда она рассеялась, никакой Фредегонды рядом с нами уже не было.

Принц моргнул.

— Как мы здесь оказались? Моя свита совершенно утратила всякие понятия о приличиях и завезла нас незваными в этот замок? Приносим наши извинения хозяевам. До столицы не так далеко, едемте дальше, господа. Привал устроим позже, ведь, кажется, едва миновал полдень.

Придворные тоже хлопали глазами, недоумевая, как это их занесло в незнакомое поместье. Расшаркавшись перед окаменевшим Беранже, они спешно погрузились в кареты, вскочили в седла и убыли восвояси.

Робер провожал их остекленевшим от избытка переживаний взглядом.

— Да будет мне свидетелем Единый, — проговорил он, проследив утекавший за поворот хвост придворного кортежа, — я и представить не мог, чем обернется для меня заклятье ведьмы Соланж.

60.

Мне стало неловко, будто это я сочиняла сказку и несла ответственность за ее извилистый, местами совершенно невыносимый сюжет.

— Ну… — я развела руками. — Главное, что ты снова сделался человеком. Теперь, я надеюсь, навсегда. Нам осталось подсчитать убытки, нанесенные визитом его высочества, и можно будет забыть обо всех этих безобразиях, как о страшном сне.

— Еще вам надо беречься, чтобы не нахватать новых проклятий, — сварливо заметил Бусик, ворочаясь у меня в руке. — И повесь ты меня, ради вашего Единого, на шею. В твоем кулаке находиться очень неудобно.

Я покорно исполнила требование фамильяра и засмеялась. Стабильность — это прекрасно. Если Бусик ворчит и всем недоволен — стало быть, жизнь продолжается. Вот Беранже, по-моему, не был уверен в этом так, как я. Он оглядывался вокруг, будто не узнавал двора собственного замка, морщился и казался полностью дезориентированным.

— Завтра на рассвете мы принесем обеты пред ликом Единого, — наконец выговорил он. — Иллария, пожалуйста, будь готова — утром я пришлю за тобой.

Ну ничего себе, какая стремительность. Я моментально встала в оборонительную стойку.

— Ты уверен, что не слишком торопишься? Может быть, переждем хоть пару дней, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке?

Вместо ответа Робер нахмурился и покачал головой. Подумал немного и решительно объявил:

— Я должен успеть. К демонам все ожидания, пока не явились опять какие-нибудь отвратительные гости… или пока со мной не приключилось опять чего-нибудь неожиданного. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Иллария. В конце концов, ты обещала!

— Когда такое было? — возмутилась я, и тут же вспомнила, как упрашивала графа стать человеком и готова была обещать ему за обратный оборот и луну с неба, не то что скорый брак с моей собственной персоной.

— Мы все свидетели, красавица! — расхохотался Жиль Вилларе, подходя к нам поближе. — Демоны меня сожри, я понимаю мальчика. Ну и сильна же ты, пробудившаяся дева! Никто из нас не рискнул соваться под Бальтазаров выстрел, а ты и глазом не моргнула. Неужто вовсе не испугалась?

— Испугалась… наверное, — я честно прислушалась к себе. — Но у меня не было выбора.

— Если ты и боялась, дорогая, то уж всяко не больше моего, — сознался постепенно приходящий в себя Робер. — Я-то как раз узнал, что такое «крайнее напряжение сил», едва ты кинулась под арбалетный болт. Слава всем богам, и старым, и новым, что принц попал не в тебя, а в твоего фамильяра!

— Не сказал бы, что мне понравилось распадаться на части, — сердито проскрипел Бусик. — Одно хорошо: хозяйка догадалась позвать ведьму, чтобы та вернула мне… кхм… целостность.

— Слава всем богам, что мы уцелели, — резюмировала я. — Ладно, раз я обещала, то свадьбе быть! Жаль только, что нуриты уехали.

— У нас и без нуритов весело, если позволите, господа, — вздохнула топтавшаяся поблизости мадам Клод. — Уж дай-то Единый, чтобы пожелание мадемуазель Илларии сбылось, и его высочество впрямь забыл к нам дорогу. Ведь все хозяйство, как есть, поразорили. Поля, как ни береглись мы, кой-где повытоптали. Кладовые мало не вовсе опустошили. Девок деревенских, сказывают мужики, того… помяли. А еще говорят, принцева свита не по дамскому делу… Одним словом, чтобы хозяйство в порядок привести, потрудиться придется.

— Так велите моим людям потрудиться, — Беранже окончательно вернулся в роль хозяина. — За сверхурочную работу заплатите там, что причитается. За девками помятыми проследить — если будут… последствия, — тоже заплатить. И чтобы родители их не горевали — подумайте, за кого их можно выдать замуж. Господа, нам придется поохотиться, чтобы наполнить кладовые. Ну, кажется, все. Ах, да, мадам Клод, завтра мы с мадемуазель де Бриссар вступаем в брак.

Управительница аж присела от таких новостей. Пару мгновений потрясенно молчала, а затем заголосила с новыми силами:

— Да как же это?! Да что же?! Господин граф, вы ж меня без ножа режете! Нешто возможно достойную свадьбу устроить тут же после отбытия этакой оравы?!

Старый кот Вилларе снова рассмеялся.

— Да им не надо достойную, им поскорее надо, почтенная. Взгляни на них, — разве им по силам дожидаться, покуда ты хозяйство наладишь?

Я повернулась, чтобы рассмотреть, как выглядит Беранже. И наткнулась на его взгляд — такой же оценивающий. Должно быть, со стороны мы и правда смотрелись забавно, — взъерошенные, разгоряченные, едва спасшиеся от смертельной угрозы.

— Не будем спорить, мадам Клод, — Робер собрался с силами и заговорил строго, как подобает господину. — Видит Единый, мы не просим вас вывернуться наизнанку. Всего один торжественный обед. Остальное на сегодня не имеет значения. Иллария, тебе нужно отдохнуть. Я провожу тебя в твои покои. Встретимся за ужином. Говоря по правде, мне тоже не помешает перевести дух.

Оказавшись у себя, я с трудом выпросталась из платья, облачилась в халат и улеглась в постель, страстно желая поспать хоть немного. Не тут-то было. Прошло едва с полчаса, когда в комнате зашуршало. «Жакетта вернулась», — подумала я и перевернулась на другой бок.

Но меня осторожно потрясли за плечо. Я открыла глаза с намерением отругать горничную, на чем свет стоит. Однако, ее мордашка выглядела так жалобно, что ругаться я не стала. Спросила только хрипло со сна:

— Ты, моя милая, совсем страх потеряла? Дай