Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Преподаватель, мужчина по имени А́льрик Финн, с горящими фанатичным блеском глазами, казался полной противоположностью Кайлу. Он нервно перебирал четки и порывисто двигался по небольшой аудитории.

— Ледяные грифоны — порождения самой Пустоты, — выдохнул он с почти религиозным трепетом и ужасом. — Обычное оружие для них — как укус комара, их нельзя убить мечом или стрелой, их плоть — это сгущенный лед, оживленный магией Пустоты.

Магия Пустоты... Интересно, что под этим имеется в виду? Наверное, в традициях Валтарии так называлась понятная мне теневая магия с изнанки мира.

Альрик сделал паузу, обводя нас горящим взглядом.

— Уничтожить грифонов может только магия саликидов! — провозгласил он. — Их направленный ледяной поток способен резко изменить внутреннюю структуру тела грифонов, заставив их взорваться изнутри, рассыпавшись на мелкие ледяные осколки...

Тея, сидящая рядом со мной, мученически возвела глаза к потолку.

— Зачем он говорит то, что каждый из нас и так знает? — недовольно проворчала она.

— На случай если среди нас есть «чайники», — усмехнулась я.

...типа меня, ага.

— Но для такого уничтожения, — продолжал лектор, понизив голос до драматического шепота, — требуется колоссальное количество магии! Один саликид, даже самый сильный, не сможет уничтожить больше пары-тройки грифонов, прежде чем его резервы иссякнут. Поэтому... — он многозначительно посмотрел на нас. — Именно поэтому нам и нужны Све́точи. Те, чья магия становится топливом для нашего очищающего огня, вернее — льда.

Я нахмурилась.

Светочи? А это еще что такое?

Огляделась, но судя по скучающим лицам сокурсников, эта информация тоже не была для них новой.

-...вот почему вас учат не убивать, а выживать! — продолжал тем временем преподаватель. — Ваша задача — держать оборону, пока саликид не соберет достаточно силы для уничтожения. Используйте факелы — огонь не убьет ледяных грифонов, но ослепит и отсрочит атаку. Используйте мечи, чтобы отбиваться, защищая саликидов, пока они героически сражаются во имя...

Я слушала преподавателя со всё возрастающим интересом, картина Валтарии вырисовывалась мрачная. Саликиды здесь являлись не просто аристократами, они были своего рода элитными убийцами, единственными, кто мог защитить народ от регулярных нападений ледяных грифонов, которые, судя по всему, были настолько жестоки, что речь тут шла о весьма необычной нечисти альфа-уровня опасности. Саликидов обожали, их боготворили, ради них в стране делалось абсолютно всё, потому что без них от страны давно ничего бы не осталось. А все остальные адепты в академии — это было пушечное мясо и своего рода батарейки, и всех готовили к этой роли с самого детства, и всё это воспринималось всеми как само собой разумеющееся. Ну подумаешь, жизнь надо отдать, чтобы защитить саликида, который сосредоточен на сложной магической атаке, что в этом такого?

Неудивительно, что с подобными вводными данными до выпуска из академии доживали далеко не все. Эта система казалась такой безысходной и такой удобной для правящего клана... Но для закрытой страны, окруженной магическими аномалиями, это пока что был единственный способ выживания, видимо. Конечно, тут из кожи вон лезть будешь, чтобы прорвать магические аномалии и «выйти в люди»...

Но почему тогда тот Верховный Воевода Калед организовал мое похищение и так безжалостно обращался с другими пассажирами? Калед Скаар ведь и был главой правящего клана Валтур, он контролировал всех саликидов на военных границах, в его же интересах вроде как — прорвать аномальное кольцо Валтарии, чтобы покончить со всей этой жуткой рутиной. Почему он вел себя ровно наоборот? Непонятно...

«Может, он чья-то пеш-ш-шка?» — неуверенно предположил мой внутренний зверь.

Я в глубокой задумчивости закусила нижнюю губу.

Не уверена, Зигорра... Не уверена. Я видела, как безжалостно Калед расправился с ни в чем не повинным человеком. Если он и чья-то пешка, то играет всё равно по своему желанию.

Вспомнилось, что на каминной полке в кабинете Лукаса была фотография то ли его мамы, то ли сестры, а вот для отцовской фотографии места не нашлось. Интересно, какие у Лукаса отношения с отцом?

А еще непонятно, что это за Све́точи такие, и как они связаны с саликидами. Преподаватель упомянул, что позже в этом году в академии будет проведен отбор на Светочей, что дата пока неизвестна, клан Валтур назначит ее позже.

— Упаси святой Грокх загореться Светочем, — пробормотала Мира после занятия, когда мы шли на обед в трапезную.

Мира осенила себя знамением, глаза ее были полны благоговейного ужаса.

— Расслабься, — отмахнулась Тея. — Мы ж в Дисгарде, ну какие Светочи в нашем клане, о чем ты?

— Но нас же тоже на отбор отправят...

— Для галочки, — зевнула Тея. — Потому что обязаны на всякий случай проверять всех девушек в академии. Но еще ни одна девушка из клана Дисгард не загоралась Светочем, так что мы в полной безопасности.

Девушка, хм... А парней не отбирают, что ли, только девушек? Интере-е-есно... И пока что непонятно.

И чем это грозит «избранным» девушкам? Судя по ауре страха, исходящей от Миры, — ничем хорошим.

И задать вопросы на эту тему нельзя, чтобы не показать свое незнание явно базовых вещей... Эх, как же мне не хватало встроенной в мозг библиотеки, кто бы знал!

***

К концу дня я валилась с ног не от физической усталости, с этим справлялась, хоть мои руки и ныли от непривычной тяжести меча, — а от напряжения и этого гнетущего чувства обреченности, что витало в воздухе. Не для всех, кстати, а скорее лично для меня, потому что я была заложницей в стране, которая была отрезана от внешнего мира и вела отчаянную войну с непонятными мне грифонами по своим жестоким правилам. Мои сокурсники порхали от счастья, что им теперь позволено учиться в Академии Клинков и Теней, а я вот их счастье не могла разделить.

Одно радовало: хоть кормили тут нормально. Овощей и фруктов с чем-нибудь сладким мне, конечно, здесь очень не хватало, но все-таки вкусным мясом и крупами кормили как на убой. Сегодня к мясу даже прилагались овощи, больше всего напомнившие мне свеклу, очень вкусно стушили с луком и морковью, но я мрачно наблюдала за тем, как этой незатейливой, в общем-то, еде радовались мои сокурсники. Мира так вообще была в диком восторге, потому что никогда не ела «так много овощей» за всю свою жизнь, и глаза ее лучились чистым восторгом.

Как мне жалко