Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

не оборачиваясь, протянул руку назад. Он не стал, как Хэ Чао, прятать её под партой снизу — открыто, в открытую прижал ладонь тыльной стороной к краю стола Хэ Чао и раздражённо бросил:

— Ответы.

Хэ Чао на секунду завис, потом сообразил и сунул бумажный комок в ладонь Се Юя.

Забрав бумажку, Се Юй швырнул её вперёд — прямо и точно, она приземлилась точно на парту сидевшего впереди.

Хэ Чао переварил произошедшее и вдруг почувствовал, как его разбирает смех.

Он опустил голову. Тест был давно дописан, локти лежали на листе с сочинением, и, прикрыв один глаз ладонью, он с рассеянным видом мысленно произнёс: этот «мне-то что» малыш... а ведь милый.

Через десять минут прозвенел звонок.

В первой половине дня предстояло два экзамена, сразу за этим — английский. Из этой аудитории никто не собирался возвращаться за учебниками и что-то повторять. Кроме тех, кому понадобилось в уборную, все остальные сдали работы и остались на местах.

Когда оба преподавателя собрали листы и разложили их по порядку экзаменационных номеров, весь класс столпился у дверей, размахивая руками на прощание, и хором грянул:

— Ах, друг, друг! До свида-а-ния!

Класс погрузился в хаос; кто-то даже приволок колоду карт и принялся резаться в доудичжу.

— Чао-гэ, с нами? — спросил владелец колоды, раздавая карты.

Хэ Чао поднялся, отмахнулся:

— Не, играйте сами.

Се Юй всё ещё прикидывал свои баллы — на бумажке складывал и вычитал, пересчитывая так и эдак.

Хэ Чао подошёл к нему сбоку, наклонился взглянуть, но не успел ничего разобрать — Се Юй с резким «хлоп» перевернул черновик.

— Чего пишешь? Такой скрытный, — Хэ Чао не стал заморачиваться и сменил тему. — В туалет идёшь?

Се Юй никогда не понимал этой привычки ходить в туалет компанией — что, сам поссать не можете? Столько мороки. Он отложил ручку и съязвил:

— ...Чего, тебе подержать надо?

— ...

Сосед оказался слишком безжалостным. Хэ Чао потёр нос и пошёл один.

Выйдя из уборной и вымыв руки, он побродил по округе. По пути с ним поздоровались раз десять, не меньше — с такой теплотой, будто вся параллель была ему корешами.

— Чао-гэ, — снова кто-то высунулся из класса и окликнул его, привалившись к подоконнику. — Сто лет не виделись.

Хэ Чао остановился, покосился на табличку класса и привалился спиной к стене:

— Экзаменуешься в пятом классе? Ну ты даёшь, серьёзный прогресс.

— Да куда там, ты же знаешь, на что я способен. Насколько хватает наглости — настолько и балл. В прошлый раз нечаянно переписал лишнего.

Парень полез в карман и вытащил пачку сигарет, уже собираясь вытянуть одну и протянуть Хэ Чао:

— «Чжуннаньхай»[1], затянешься?

Сигарета показалась лишь наполовину, как вдруг парень выругался:

— Бля!

И сунул её обратно.

Сюй Ся процокала на каблуках мимо двери седьмого класса.

Дождавшись, когда она скроется, парень снова хотел достать сигарету, но Хэ Чао отмахнулся:

— Я не курю.

— А?

Хэ Чао добавил:

— Бросил.

До начала следующего экзамена оставалось ещё минут десять с лишним.

Хэ Чао не стал возвращаться в аудиторию. Он завернул в безлюдное место возле учительской, уселся на какую-то ступеньку, выудил из кармана леденец на палочке в оранжевой обёртке, парой движений содрал фантик и сунул в рот.

С леденцом во рту Хэ Чао опустил голову и принялся набирать сообщение Се Юю.

Это был дурацкий анекдот из интернета — настолько несмешной и неловкий, что, отправив его, он уже представлял, что ответит Се Юй: «Скукота». «Чёрный список». «Отвали».

Анекдот ещё не ушёл, а за спиной уже раздались приближающиеся шаги. Каблуки застучали по полу ритмичным «тук-тук».

Хэ Чао не обернулся, но проходивший человек остановился сам.

— Хэ Чао! Это что такое?! — Сюй Ся с кипой экзаменационных листов в руках стояла на лестничной площадке.

С того случая с Ян Вэньюанем она затаила на Хэ Чао глубокую обиду. В глазах Сюй Ся Ян Вэньюань был сам по себе — тогда она ошиблась на его счёт, — но образ Хэ Чао оставался для неё неизменным: трудный подросток с длинным списком провинностей.

Сюй Ся завелась с пол-оборота:

— Ты вообще понимаешь, что школа — это не то место, где можно курить?! В коридоре я ещё закрыла глаза, промолчала, а у тебя у самого совести нет? Посмотри, на кого ты похож!

Ещё в коридоре она заметила, как кто-то протягивал Хэ Чао сигарету, а теперь у лестницы ей показалось, что он что-то держит во рту. Сюй Ся даже не присмотрелась — интуиция мгновенно связала два факта в один.

Она ещё не договорила, как вдруг услышала смех.

Парень, опершись одной рукой о стену, поднялся на ноги — высокий, стройный, радовал глаз; просторная школьная форма обрисовывала линию талии сквозь складки ткани при каждом движении.

— Совести нет? — Хэ Чао был на две головы выше Сюй Ся. Он стоял к ней спиной, спустился на ступеньку и, обернувшись, посмотрел на неё. — ...На кого я похож?

Во рту у Хэ Чао было приторно-сладко, но слова, которые он произносил, сладкими не казались:

— Учитель Сюй, у вас, кажется, со зрением не очень?

Разглядев, что это леденец, Сюй Ся замолчала. Она попыталась обойти Хэ Чао и направиться вниз по лестнице.

Хэ Чао встал у неё на пути:

— Вы торопитесь, я тоже тороплюсь. Давайте так: извинитесь.

— Извинитесь, — повторил Хэ Чао. — И за тот случай тоже. Два «простите» — и можете идти.

Сюй Ся в глубине души презирала Хэ Чао, куда там — до такого унижения.

Хэ Чао усмехнулся:

— Что, так трудно? Говорят же: «учитель[2] — пример для подражания». Вы ошиблись, сказали лишнее — и трёх слов «простите» выдавить не можете?

Сюй Ся стояла молча.

По громкой связи завуч Цзян снова принялся энергично транслировать инструкции к следующему экзамену:

— Просим учителей по классам проверить оборудование для аудирования. Включаем пробную запись на английском, регулируем громкость...

Хотя на лице Хэ Чао сохранялась улыбка, в глазах его клокотала злоба, и всё в нём дышало острой, опасной силой — будто та сжатая пружина, которую он обычно держал внутри, внезапно распрямилась и захлестнула его целиком.

Сюй Ся ощутила мощное давление.

И в тот самый миг, когда ей уже показалось, что Хэ Чао сейчас взорвётся, парень вдруг отступил на два шага, прислонился к стене и освободил