Тень генерала. Любовь не знает приказов - Леся Громовая

А враг… только начинал.

Я на мгновение замерла, глядя вниз. Пламя уже не сдерживало их они проходили через него, как вода обтекает камень.

Тогда я поняла холодно и чётко.

— Они не пытаются взять стену…

— Что?

— Они нас держат. Просто не дают уйти.

Ряды уходили в темноту. Слишком глубоко. Слишком организованно, и от этого стало по-настоящему холодно.

Потому что это означало только одно: настоящий удар… ещё впереди.

Глава 37 Бой на стене

Глава 37 Бой на стене

Линия держалась, но уже не так, как раньше. Теперь это было не уверенное сопротивление, а натянутая до предела нить, готовая оборваться в любой момент. Я чувствовала это буквально кожей в каждом сбившемся вдохе рядом, в тяжести рук, в том, как всё чаще удары приходилось не направлять, а просто выдерживать.

Снизу поднимался глухой гул. Не крики, их почти не было слышно за общим шумом, не команды старших, а живая, тяжёлая, неумолимая масса, которая давила, и давила.

Лестницы били по стене одна за другой. Те, что удавалось сбить, почти сразу заменялись новыми. Крюки цеплялись за камень, скрежетали, срывались и тут же появлялись снова. Мы не успевали за их темпом.

Слева двое солдат навалились на лестницу, упираясь плечами и баграми, пытаясь оттолкнуть её от стены. Дерево скрипнуло, лестница дрогнула, и на мгновение я почти поверила, что получится, но снизу её удержали тяжёлые руки, невидимые внизу, в темноте и огне. Лестница снова встала на место, и по ней уже лезли.

Первый показался над краем стены слишком быстро. Он выскочил вверх почти броском, как зверь, не дожидаясь, пока закрепится. Один из наших не успел: удар пришёлся ему в плечо, солдат пошатнулся, отступая.

Я оказалась рядом раньше, чем успела подумать. Сталь встретила сталь, звук был коротким, глухим. Я сбила его движение, шагнула вперёд и резко толкнула. Он сорвался вниз, утащив за собой ещё одного, но на его месте уже был следующий.

И ещё.

Они начали переливаться через край стены сначала по одному, потом почти без пауз. Медленно, но неотвратимо.

— Назад не отходить! — крикнула я, и сама услышала, как в голосе появилась жёсткость, которой раньше не было.

Кто-то всё же сделал шаг назад неосознанно, от усталости, от давления. Я заметила это краем глаза и резко ударила копьём по камню перед ним.

— Стоять!

Он вздрогнул, кивнул и вернулся в строй. Но это уже ничего не меняло. Мы были на грани.

Справа треск стал громче там одна из лестниц зацепилась особенно прочно. Крюки вошли глубже, и сбить её уже не удавалось. Трое врагов почти одновременно показались над краем стены, четвёртый поднимался следом.

— Справа!

Я рванулась туда. Первый встретил меня ударом сверху, грубым, силовым. Я ушла в сторону, лезвие скользнуло по моему клинку, и в ту же секунду я коротко ударила в ответ, по запястью. Он дёрнулся, выронил оружие, но не упал, попытался вцепиться в меня. Сильный.

Резко развернулась, уходя от его хватки, почти чувствуя его дыхание у лица, и ударила снова уже жёстче, по шее. Он рухнул, выбитый из боя, но второй уже был рядом.

И третий.

Это было очень близко.

Мы начали терять пространство, им слишком легко удавалось закрепиться на стене и это было хуже всего. Каждый шаг назад давал им ещё немного места. Ещё немного времени.

Отбила удар, почувствовала, как дрогнула рука от напряжения, и на мгновение осознала. Я тоже устала, но отступать было некуда.

Слева кто-то вскрикнул уже не от боли, а от ярости. Я обернулась краем глаза: один из солдат поскользнулся на крови и едва не сорвался вниз, но его успели схватить за ворот и втянуть обратно. Он задыхался, но уже через секунду снова встал в строй.

Линия трещала.

— Они лезут как тараканы! Нам сложно их удержать! — крикнули дальше по стене.

Я и без того видела. Внизу снова что-то глухо ударило на этот раз сильнее. Камень под ногами дрогнул более ощутимо, с краёв посыпалась пыль.

— Они бьют в основание… — выдохнул кто-то рядом.

Не просто лезут, давят везде и сразу.

Я быстро оглядела стену. Слишком много точек давления и лестниц, и много людей, которые сменяли друг друга. Мы не могли закрыть всё, просто физически не могли.

И в этот момент я ясно поняла: ещё немного и они прорвутся. Конечно не сразу, не одним ударом, но проломят, раздавят нас числом.

Мы не удержим.

Мысль была короткой, холодной. Это был факт, который, казалось ничем не изменить.

Сердце ударило сильнее. Я сжала рукоять меча так, что побелели пальцы.

Нет. Пока я здесь — нет. У меня еще много незаконченных дел, я не умру тут. И не дам остальным умереть.

— Сюда! Поддержать правый участок! — крикнула я, указывая туда, где враги уже почти закрепились.

Несколько солдат рванулись, но их было недостаточно. Я шагнула вперёд, готовясь снова встретить следующего, кто появится над краем стены и в этот момент услышала звук.

Горн, но уже другой.

Не с востока, а откуда-то снизу. Короткий и резкий.

Я замерла на долю мгновения и этого хватило, чтобы заметить, что они остановились.

Не сразу, не одновременно, но это было видно. Движение сбилось. Те, кто уже лез, замедлились. Кто-то обернулся, кто-то замер, держась за перекладины.

— Что они делают?.. — прошептал рядом кто-то.

Я не ответила, потому что сама не понимала.

В следующую секунду первые начали спускаться. Не падать, не отступать в панике, просто спускаться по приказу того, кто подал этот звук.

«Что за…»

Я шагнула к краю стены, не веря собственным глазам. Лестницы освобождались одна за другой. Крюки срывали, факелы гасли. Гул менялся, становился глуше, отдалённее.

Отступление.

— … они уходят?

В голосе рядом было больше недоверия, чем облегчения и правильно.

Это не было похоже на поражение. Слишком организованно и быстро. Слишком спокойно.

Я молчала, глядя вниз, как чёрное море отступает от стен, как волны откатываются назад, оставляя после себя только тела, обугленные пятна и запах горелой смолы.

Ни одного лишнего движения или попытки вернуться.

Медленно выпрямилась. Дыхание было тяжёлым, сердце всё ещё билось слишком быстро, но внутри стало пусто.

Хуже, чем страх, потому что теперь было ясно: они могли продолжать. Ещё немного и мы бы не удержали, однако они остановились сами.

Чей