Кукла - Юлия Эллисон

— Молчать, — дотронулась до его горла, воздействуя на голосовые связки — еще не хватало криков мне по утрам. Вообще, не люблю так наказывать, но тут уж придется.

Подошла к собранному им вчера чемодану, находя там мою любимую коробочку, вытащила из неё именно то, что мне сейчас нужно — тяжелую толстую плеть из черной степной виверны. Тоже очень дорогая и, как выяснилось, нужная вещь. Когда-то не смогла не купить её из-за потрясающе красивой рукоятки, но до этого времени совершенно не пользовалась — слишком тяжелая.

«Ну, поехали», — подбодрила я себя, делая первый, пробный замах. Шумный свист, хлопок удара, и тело, распятое у моей кровати, болезненно дернулось. Подошла ближе, оценивая получившийся результат — кожа сильно покраснела и вспухла, но ничего серьезного. Значит, так и продолжим. Замах, свист, удар, замах… замах… замах…

Понятия не имею, сколько я так лупила Алекса, но артефакты не пожелали успокаиваться до тех пор, пока на его спине, ягодицах и бедрах уже живого места не осталось. Некоторые места, где пришлось наложение ударов, сочились кровью.

С громким вздохом облегчения и какой-то тупой обреченной усталости опустила плеть. Наказание не принесло мне ровно никакого удовольствия. Не так я люблю все обставлять. Совершенно не так, но тут уж ничего не поделаешь. В книге четко написана инструкция насчет повторного включения артефактов — бить куклу, пока не отключатся артефакты. Но вот надо будет потом уточнить: они на боль реагируют или на количество ударов?

Отцепила его руки от невидимых креплений, еще раз проверяя действие его артефактов и регенерацию — артефакты молчат, регенерация на высшей планке. Значит, уже вечером и следа не останется. Надеюсь.

Помогла ему лечь животом на край кровати, заодно возвращая голос.

— Завтрак мы проспали, — не стала заострять внимание на том, что он должен был разбудить меня, как всегда делал по выходным. Ему сейчас пока хватит, а потом, вечером, я накажу его уже по-настоящему, так, как я хочу и как мне нравится. А то эта порка ни облегчения, ни удовольствия не дала. Я по-прежнему зла на него.

— Я в душ, — сообщила ему, еще раз на всякий случай проверяя его повреждения — выглядит страшно, но по факту повреждена только кожа и то неглубоко. Жить можно, а немножечко боли ему не повредит.

Мягко промассировала разболевшуюся от махания руку, залезая под обжигающе горячие струи воды.

«Можно считать, что это была зарядка», — хмыкнула я, намыливая голову. — «Вот что значит, не знала печали… Надеюсь, с мачехой все сегодня пройдет более-менее гладко».

Из ванной комнаты я вышла уже более умиротворенная, с интересом рассматривая вновь преобразившуюся комнату. Пока я была под душем, Алекс уже успел все убрать — кровать аккуратно заправлена, плети не видно, коробка на месте, чемодан снова запакован. А на кровати лежит подготовленная для меня одежда — черные кожаные штаны и тонкий шелковый топик. Ну да, сегодня нежарко, судя по виду из окошка.

А сам он с самым что ни на есть виноватым видом пристроился на коленочках в уголочке, изображая святую невинность.

— Иди тоже, — указала ему на дверь ванной, никак не комментируя его старание заслужить мое прощение. Но одежду он явно подобрал со вкусом и по погоде: сегодня обещали небольшой дождь, а на окраинах аристократического квартала и вовсе ветрено — слишком жарко там не бывает.

Терпеливо дождалась его из душа, нашарив в тумбочке еще одно особенно дорогое зелье. Ему оно сегодня понадобится.

Я бы вообще предпочла обойтись без такого наказания, но раз уж избежать его было нельзя, и оно случилось, я должна приложить максимум усилий, чтобы минимизировать потери, а значит, Алекса надо как можно скорее привести в нормальное физическое состояние.

Стоило ему только выйти из ванной комнаты, как я поманила его к себе ближе.

— Ложись, — снова указала на свою кровать. — Лечить буду, — пояснила на его недоумевающий взгляд.

— Простите, госпожа, но не стоит. Я потерплю, а к вечеру все и само пройдет.

— Я лучше знаю, что стоит, а что нет, — огрызнулась в ответ, снова указывая на аккуратно застеленное покрывало.

— Как вам будет угодно, госпожа, — тихо хмыкнула на его слова. Он, похоже, таки начитался и восточных сказок. Фразочка как раз оттуда.

Послушно улегся на покрывало. Невольно снова им залюбовалась — надо же, до чего красив! Поротая спина, а все равно прекрасна! Особенно блестящие капельки воды, еще не успевшие подсохнуть на воздухе.

Алекс

Стоило мне только положить госпожу на кровать и заботливо укрыть её одеялом, как я тут же снова почувствовал действие артефактов. Что за?

Мрачно нахмурился — неужели Лорелин таки включила их на ночь? Да нет, она, кажется, даже соображала под вечер плохо. У моих родителей дома совсем уже спала, да и в карете тоже. Не думаю, что успела об этом подумать, прежде чем заснула. Тогда что?

Да какая разница?! — невольно рассердился сам на себя, они работают, и это факт, а у меня есть еще несколько приказов хозяйки, которые необходимо выполнить, пока артефакты не усилили воздействие.

Быстро собрал чемодан, упаковав туда все, что велено, убрал покупки; арбалет, непонятно зачем купленный госпожой, положил на столик у входной двери. Думаю, когда проснется, она разберется с ним сама. Быстро принял душ, ощущая усиление воздействия. Черт!

Постарался двигаться побыстрее, но все равно не успел. Сильная, острая боль, разрывающая внутренности, застигла меня в процессе добывания себе подушки и одеяла. Да так, что ни двинуться, ни вздохнуть было невозможно. Да еще и Лорелин во сне разложила руки, обхватывая обе подушки.

«Черт с ними, с подушками и покрывалом! Посплю сегодня так!» — решил я, стараясь сильно не шуметь, укладываясь на пол.

Будучи человеком, я как только ни спал, так что сон без покрывала и подушки нельзя назвать каким-то особенным. Разве что поспать не удалось совершенно. Боль то почти успокаивалась, то нарастала, и при этом ни на секунду не давала расслабиться, а стоило мне только хоть чуть-чуть пошевелиться — выстреливала так, что дышать становилось сложно.

Утро тоже не принесло ничего хорошего. Злая и чем-то раздосадованная с самого утра хозяйка решила начать мое воспитание с порки. Ну, что же. Логично.

Еле стерпел практически невыносимую боль от артефактов, становясь, куда указано. Сама порка пошла уже легче: с каждым новым ударом боль от артефакта словно отступала, становилась меньше и незначительнее.

Облегченно выдохнул, когда