Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

завтраке присутствовала леди Фельида. И когда Император поведал, что мне нездоровится, её улыбку только слепой мог не заметить. На этом моменте я нахмурилась, но стойко промолчала.

— Леди Озаро, — произнесла, спустя час, — не могли бы вы подать мне бумагу и чернильницу с пером?

— Вы собираетесь что-то писать, Ваше Величество?

Я приподнялась, облокотившись спиной о подушку, поставив освободившийся поднос на колени, а после на нём заняли своё место перечисленные мной предметы.

— Передашь послание леди Розалио? — поинтересовалась, аккуратно выводя буквы.

Писала я на фордейском ещё хуже, чем разговаривала, поэтому пыталась изъясняться простыми словами, не требующими большого количества связок.

— Оно… секретное?

— Скажу так, это имперский указ, — произнесла, поставив размашистую роспись, а после капнула на перстень, приложив его к бумаге. Но потом поспешила вытереть салфеткой. — Чем быстрее передашь, тем лучше.

— Поняла, — покладисто согласилась леди Озаро, склонив голову.

Как только чернила подсохли, я свернула бумагу и передала фрейлине, которая поспешила удалиться. Вдогонку ей была отправлен приказ без ответа не возвращаться. Что ж, я вновь осталась одна.

Попыталась вновь занять себя книгами, но это продлилось недолго. В комнату ворвалась леди Элионор, признаться, я успела позабыть, что дала ей свободный доступ к моим покоям. Впрочем, эту женщину, похоже, не волновало, что сейчас мы обе находились в спальне моего супруга.

Критически оглядевшись, бывшая компаньонка направилась ко мне, чопорно опустившись на край постели у моих ног. Я молчала, ожидая от неё начала разговора. Всё-то время после коронации мы виделись крайне мало, и это не потому, что мне претило иметь в собеседницах леди Элионор. Скорее уж, северянка сама не особо искала встреч со мной, что нисколько не удивляло.

И если с лордом Маркус я поддерживала постоянное общение, пересекаясь с ним в библиотеке и во время прогулок перед дворцом, то леди лазила совершенно по другим местам.

— Я слышала, что с вами случилось, леди Раммон, — сухо произнесла женщина, казалось, попытавшись вложить в голос сочувствие, но получилось это у неё крайне скверно.

— Леди МакАлистер, — поправила я, поморщившись.

— Пусть так, — пожав плечами, согласилась собеседница. — А вы быстро нашли общий язык с Императором, даже месяца не прошло.

— К чему вы клоните? — холодно поинтересовалась.

— Ни к чему, просто констатирую факт и выражаю удивление, — протянула леди Элионор. — Но позвольте поинтересоваться, о нашей родине между вами речи не шло?

— И не будет, — резко пресекла я.

— Вот значит как… стоило почувствовать свободу, как вы тут же забыли, кому этим обязаны?

— Обязана королю, который меня вначале запер в монастыре, а после выдал замуж в другую страну, если это в вашем понятии свобода, то мне страшно представить, какие у вас отношения к неволе.

— Вы стали дерзить.

Мне захотелось застонать. Я словно пыталась построить диалог со стеной, меня просто не желали слушать и принимать мою точку зрения. Удивительно, но раньше за леди Элионор я не замечала такого рвения к поддержке собственной страны. Впрочем, мне ли судить о характере этой женщины, мы знакомы недостаточно хорошо, чтобы я бралась утверждать.

— Вы пришли отчитать меня?

— Ни в коем случае, — мгновенно отозвалась леди Элионор. — Просто подумала, что вам может быть скучно сидеть в одиночестве, поэтому решила составить компанию, только и всего.

Я недоверчиво взглянула в её сторону, но прогонять не стала.

Манера поведения этой женщины мне была неясна. То она была чужда к политике и ко мне, то беспокоилась о том, что подумают южане, если я буду недостаточно хорошо себя вести, а теперь её беспокоит судьба нашей родины. Нет, мне стоило догадаться, что знакомые Железной леди будут непросты для восприятия, но чтобы до такой степени.

К счастью, вновь завести со мной разговор об Императоре женщина не спешила, вместо этого она поведала мне то, что успела узнать о женской половине. В отличие от меня, леди Элионор проживала именно в том крыле, и была этим полезна. Я жадно вслушивалась в её слова, в то же время, стараясь не показывать заинтересованности.

И нужная тема не заставила себя долго ждать.

Упоминания о леди Фельиде были непостоянными, но явно нелестные. Конечно же, такая благородная леди, как Элионор, не могла напрямую высказать своё мнение по поводу кого-либо, но её поджатые губы, прямой взгляд и складки на лбу говорили о многом.

— Значит, вам не нравится эта леди? — поинтересовалась я, старательно смотря куда угодно, но не на свою собеседницу.

— Я не могу говорить столь прямо, леди МакАлистер, — сухо заметила женщина, расправив складки на платье.

Резко повернув голову, я впилась в неё внимательным взглядом, прежде чем выдохнуть и заговорить медленно, стараясь подбирать слова:

— Здесь вам нечего бояться, мне важно ваше мнение, — на секунду замолкла, — вы имеете больше опыта, поэтому в людях разбираетесь лучше, чем я… так что?

— Что ж, если вы действительно этого желаете, — с заминкой протянула леди Элионор, но получив мой поспешный кивок, продолжила. — Леди Фельида крайне целеустремлённая девушка, которая не упустит своего. Она расчётлива, имеет однозначные лидерские качества, поэтому большая часть тех девиц слушаются её, а те, кто не слушаются, боятся влезать.

— Значит, она на женской территории главная? — нахмурившись, уточнила я, откинувшись на мягкую подушку. Нет, я предполагала нечто подобное, но чтобы прямо так конкретно.

— Можно сказать, что так, — согласилась собеседница. — Но, если вам от этого будет легче, несмотря на свои амбиции, леди Фельида остаётся подвластной эмоциям, да и в силу своего возраста в её действиях видна излишняя поспешность.

— Что-то я этого не заметила, когда имела честь вести с ней беседу.

— Вы и не увидите, ведь для этого нужен куда более опытный взгляд, — приосанившись, с гордостью выпалила леди Элионор. — И всё равно у меня плохие впечатления об этой девице, несмотря на её происхождение и манеры, она не умеет здраво оценивать свои шансы, не знает слова «нельзя», да и вообще хамка.

Сдержать улыбки на последнем слове было невозможно, но я попыталась, отвернувшись чуть в сторону. От этого на душе стало несколько теплее, ведь, помнится,