Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

Лорд Кассиан медленно повёл плечом.

— Такой деревни не существует.

— Пфф, — Зенон отмахнулся, будто это была сущая ерунда. — Потом найдём какую-нибудь глухомань, существующую, и скажем, что она оттуда. Делов-то.

И тут произошло нечто невероятное. Уголки строгого рта лорда Кассиана дрогнули. А затем на его лице расцвела настоящая, широкая, немного грубоватая улыбка. Он шагнул вперед и… обнял Зенона. Не сентиментально, а по-мужски, сильно хлопнув его по спине.

— Вот теперь ты настоящий дракон, племянник, — пророкотал он, и в его голосе впервые появилась теплота. — Нашёл свою любовь. И защищаешь её.

Он отпустил Зенона и повернулся ко мне. Его взгляд уже не был ледяным. В нём читалось уважение, может даже одобрение.

— И тебе, юная леди, приветствую. Такой остроумной и стойкой барышне, как ты, в нашем клане будут только рады.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

«В клане будут рады».

Тому, кто пришёл убить их наследника. Ирония судьбы была густой и сладкой, как мёд.

Затем дядя снова посмотрел на Зенона, и его выражение стало деловым.

— Я уезжаю. До конца учебного года не жду тебя в логове. — Он сделал паузу, давая словам улечься. — Потом приезжай. С Калистой. Познакомишь с младшей двоюродной сестрой. И… так уж и быть, — он тяжело вздохнул, снова изображая суровость, — разрешаю тебе не год, как договаривались, а до конца учёбы повеселиться. А потом — как штык. Принимаешь обязанности главы клана, играешь свадьбу и выбрасываешь дурь из головы. Всё понял?

Зенон улыбнулся своей самой ослепительной, беспечной улыбкой, которая, как я теперь знала, скрывала стальную волю.

— Понял, принял, обязуюсь дурь сохранить для особых случаев. Без неё скучно будет.

Лорд Кассиан покачал головой, но в его глазах читалась явная нежность. Он ещё раз кивнул нам обоим, развернулся и вышел из аудитории так же бесшумно, как и появился.

Дверь закрылась. Тишина, на этот раз лёгкая и мирная, снова заполнила комнату. Я смотрела на Зенона, пытаясь осознать, что только что произошло. Моя война официально закончилась. Не поражением и не победой. Капитуляцией, которую все стороны сочли приемлемой.

И началом чего-то совершенно нового.

Тишина после ухода лорда Кассиана была густой и сладкой, как варенье. Я смотрела на Зенона, на его внезапно посерьёзневшее, а потом снова просиявшее лицо, и не могла поверить, что всё это — правда. Что буря прошла, и мы всё ещё стоим здесь, целые и невредимые. Более того — мы были… приняты.

Он поймал мой взгляд, и в его серых глазах заплясали знакомые озорные искорки. Уголки губ поползли вверх, складываясь в ту самую хитрющую улыбку, от которой у меня ёкало сердце ещё в самые первые дни знакомства.

— Так… — протянул он, делая паузу, полную театрального намёка. — На чём мы остановились?

Я фыркнула, и смех сам вырвался из груди — лёгкий, беззаботный, какого не было, кажется, никогда. Смех человека, с которого сняли оковы.

— Если я правильно помню, — парировала я, поднимая бровь, — ты как раз собирался провести инвентаризацию моего несуществующего гардероба в своей комнате. Сомнительное предложение, надо сказать. Я слышала, у тебя там бардак.

— О, это лишь для отвода глаз, — он сделал шаг ко мне и уверенно взял мою руку в свою. Его пальцы были тёплыми и крепкими. И на этот раз я не отдернула ладонь. Наоборот, сжала её в ответ. — На самом деле я образец порядка. Идеальные условия для… инвентаризации.

Мы вышли из пыльной аудитории, и лучи заходящего солнца ударили нам в лицо. На душе было так легко, так тепло, что хотелось замедлить время, растянуть этот момент в бесконечность. Это чувство было таким хрупким и новым, что я боялась спугнуть его одним неверным движением.

— Ну так что, — начала я с преувеличенным сарказмом, пока мы шли по пустынному коридору, — каков твой коварный план, о великий соблазнитель? После «инвентаризации»? Мировое господство? Или просто завтрак в постель?

Зенон засмеялся, и звук его смеха раздался под сводами потолка.

— План гениален и прост, — объявил он с пафосом, поднимая палец вверх. — Шаг первый: поцеловать. Основательно. Шаг второй: соблазнить. Неотразимо. Шаг третий: затащить в постель. С обоюдного согласия, разумеется. А дальше — посмотрим. Мировое господство как-то банально, а вот завтрак в постель… это уже интереснее.

Я рассмеялась снова, качая головой.

— Ужасный план. Полный дыр. Никакой конкретики.

— Гениальные планы всегда полны дыр! — возразил он. — Это пространство для импровизации!

Мы вышли на улицу. Небо на западе полыхало алым и золотым. Воздух был тёплым и свежим, пахло скошенной травой и вечерней прохладой. Зенон остановился, всё ещё держа меня за руку, и мы молча смотрели, как солнце касается линии горизонта.

И я поймала себя на мысли, что это — начало. Начало моей новой жизни. Не принцессы Алисии, чья судьба была предопределена чужими ошибками и ненавистью. А Калисты. Просто Калисты. Деревенской =девчонки с тёмным прошлым и… невероятно светлым будущим.

Оно будет сложным? Безусловно. Интересным? Ещё бы. Но оно будет моим. Без груза мести, без оков лжи. Только я, этот наглый дракон, держащий меня за руку, и целый мир, окрашенный в золото заката.

Я больше не принцесса. Я — Калиста. И это было самое освобождающее чувство в моей жизни.

Глава 24

Солнце било прямо в глаза, пробиваясь сквозь щели в ставнях. Я заворчал и натянул подушку на голову. Вчерашний день выдался настолько насыщенным, что проспать до полудня казалось священным правом каждого уважающего себя дракона.

Этим планам, однако, не суждено было сбыться.

Дверь в мои покои с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в проёме возник силуэт, знакомый до боли.

— Ну что, повелитель огня и пепла, — раздался голос Элиота, насквозь пропитанный язвительным сарказмом. — Как провёл вчерашний культурный выходной? Не сжёг ли случайно пол академии в порыве творческого вдохновения?

Я сбросил подушку и, щурясь от света, обрушил на лучшего друга самый убийственный взгляд, на который был способен с похмелья от собственных эмоций. Элиот стоял, уперев руки в боки, с дурацкой ухмылкой во всю физиономию.

— Элиот, — прохрипел я. — Твоё умение врываться, врываться, и снова врываться… — я замолчал, понимая, что мысль зациклилась. — Врываться без спроса…