Месть для дракона! Цель: сердце! - Татьяна Сотскова

она, и её губы дрогнули в улыбке. — Всё ждала, когда же ты перестанешь ходить вокруг да около и перейдёшь к делу. Видела, что хочешь что-то спросить, но не решаешься. Конечно, да!

Облегчение ударило в голову, такое сильное, что я на секунду потерял дар речи. Она не просто согласилась. Она сказала «конечно».

— Отлично! — выпалил я, стараясь не сиять как тысяча солнц. — Тогда… жду тебя сегодня. В восемь. У себя.

Она рассмеялась, тот самый звонкий, заражающий смех, который сводил меня с ума.

— Ну, если настаиваешь на инвентаризации именно в твоих владениях… Ладно. Приду.

Я кивнул, уже не в силах выдавить из себя что-то вменяемое, и ретировался. Отойдя на пару шагов, я позволил себе тупо и блаженно ухмыльнуться во весь рот.

Страх отступил. Напряжение испарилось. Осталась только лёгкая, почти пьянящая эйфория. Она придёт. В восемь.

Когда мы попрощались, я побежал в свою комнату. Надо было еще подготовиться!

Сейчас семь часов. Меньше часа на подготовку.

Я влетел в свою комнату, захлопнув дверь ногой с такой силой, что по стенам, наверное, пошли трещины. Обычный мой «творческий беспорядок» внезапно предстал передо мной не как проявление бунтарского духа, а как свидетельство тотальной свинской лени. Проклятье.

«Интимно».

Проклятое слово вертелось в голове, сводя с ума. Что это вообще значит? Приглушённый свет? Цветы? Духи? У меня пахло старыми книгами, драконьей чешуей (немного) и мужскими носками. Не лучший аромат для романтического вечера.

Я ринулся в бой.

Первым делом — окно. Распахнул настежь. Пусть ночной, свежий воздух выветрит всю накопленную… атмосферу холостяцкого логова.

Потом принялся за хлам. Рукописи, карты, забытая на стуле униформа, несколько одиноких носков — всё это полетело вглубь комнаты, за ширму, в слепую зону. Главное — чтобы с порога не бросалось в глаза. Создавалось впечатление… опрятного бардака. Да, именно так.

Свет. Я щёлкнул пальцами, и магические сферы под потолком погасли. Ещё щелчок — и зажглись несколько приглушённых шаров, источавших тёплый, янтарный свет. Они мягко освещали центр комнаты, оставляя углы в таинственном полумраке. Уже лучше.

Запах. Цветов у меня не было. Нашёл где-то завалявшуюся ароматическую свечу — «Дыхание дракона», пахло дымом и кедром. Иронично, но сойдёт. Зажёг её.

Еда и напитки. Я не стал заморачиваться с ужином — на ужине в столовой мы уже были. Но что-то перекусить… Наскреб по сусекам пару фруктов, горсть орехов, налил в красивый графин вина (не самое дешёвое, что было). Поставил всё это на низкий столик рядом с большими напольными подушками — это выглядело неформально и уютно. Гораздо лучше, чем сидеть за письменным столом.

Музыка? Лёгкое колдовство — и тихая, мелодичная музыка, без слов, наполнила комнату, едва различимая на грани слуха.

Я остановился посреди комнаты и окинул её критическим взглядом. Всё ещё слишком по-мужски. Слишком… Зеноновски. Но уже теплее. Уютнее. В этом полумраке, с мягким светом и запахом кедра, даже мои брошенные на вешалке плащи выглядели не как беспорядок, а как… деталь интерьера.

Главное — чтобы ей было комфортно. Чтобы она расслабилась. Чтобы этот вечер запомнился не как неловкое свидание, а как что-то… настоящее.

Я поймал своё отражение в затемнённом окне — взъерошенный, немного растерянный, но с горящими глазами. Чёрт, я волновался как юнец.

Осталось только дождаться восьми. Самая сложная часть.

Я ожидал, что Калиста опоздает, как с ней иногда случется. Но ошибся.

Ровно в восемь в дверь постучали. Тихо, но уверенно. Сердце ёкнуло и принялось отбивать дробь где-то в горле. Я сделал последний взгляд на комнату — свеча горит, музыка играет, носки спрятаны — и распахнул дверь.

На пороге стояла она. Закутанная в тот самый простой дорожный плащ, в котором щеголяла, когда впервые появилась в академии. На мгновение мелькнула мысль: «Неужели передумала? Собралась уходить?» Но потом я увидел её улыбку — чуть смущённую, но с тем самым знакомым озорным огоньком в глазах.

— Входи, — проронил я, отступая и пропуская её. — Инвентаризационная комиссия на месте. Можешь начинать досмотр.

Она переступила порог, и плащ с плеч её упал на пол. Я даже не успел его поймать.

Дыхание перехватило.

На ней было то самое платье. Цвета спелой вишни, того самого, что осталось в моей памяти с той самой, первой вечеринки. Той, что мы в шутку окрестили «Полевым исследованием социальных взаимодействий человека разумного и великолепных драконов в условиях неформальной обстановки с применением слабых алкогольных растворов». Для нашего будущего совместного проекта по межрасовой коммуникации, само собой.

Спереди оно было до невозможности элегантным — облегало фигуру, подчёркивая каждую линию, скромный вырез и длинные рукава. Идиотский, ни на чём не основанный укор мелькнул в голове: «Зря я свечи жёг, надо было люстру зажечь, чтобы всё рассмотреть».

А потом она повернулась, чтобы поднять плащ.

И у меня в голове что-то замкнуло.

Сзади… Сзади ткани не было. Совсем. Глубокий вырез начинался от самых лопаток и опускался… боги, до самого копчика, оставляя открытой смуглую, идеальную линию её спины. Я видел каждую косточку позвонка, каждую игру мышц, когда она наклонилась.

Все как я и помнил, до мельчайших деталей.

Воздух с шипением вырвался из моих лёгких, будто меня ударили под дых. Кровь ударила в виски, отключив разум и включив чистейшие, животные инстинкты.

— Чёрт возьми, Калиста, — голос мой прозвучал хрипло, на грани рыка. — Ты что, специально надо мной издеваешься?

Она выпрямилась, держа плащ в руках, и обернулась. На её лице играла лёгкая, торжествующая улыбка. Она видел мой взгляд, слышала моё дыхание. И она знала, что победила. Полностью и безоговорочно.

— Ну, знаешь ли, — парировал я, заставляя себя говорить, хоть мозг и отказывался работать, — если это издевательство… то мне, чёрт возьми, нравится этот способ пытки. Готов подписаться под каждым ударом.

Я шагнул к ней, не в силах больше оставаться на расстоянии. Запах её духов, вишни и чего-то тёплого, согретого её кожей, ударил в ноздри, сводя с ума.

— Наше «полевое исследование», — прошептал я, уже почти касаясь её, глядя на ту самую, сразившую меня наповал линию спины, — обещает быть гораздо более… глубоким, чем планировалось.

Глава 25

Реакция Зенона была лучше, чем я могла представить. Громкий, сдавленный выдох. Глотание, которое было слышно даже под тихую музыку. И этот взгляд… горящий, почти животный, прикованный к моей спине. Да, именно такой эффект я и хотела произвести. Не просто прийти — ворваться.