Прятки с Драконом - Рина Рофи

Наташа, запыхавшись, остановилась, прислонившись к холодной стене.

— Боги, Диана... — она тяжело дышала, но на её лице сияла самая широкая улыбка. — Я... я давно таких чувств не испытывала! Такого... драйва! Ты не представляешь!

Я стояла рядом, тоже переводя дух, и чувствовала то же самое. Это был не просто побег. Это была заявка на независимость. Маленькая, рискованная, но наша. И пока его рык, должно быть, всё ещё стоял в баре, мы были здесь, свободные, молодые и живущие вопреки всем драконьим правилам.

— Так, ладно, Диан, я пошла спать, — выдохнула Наташа, вытирая слезу смеха. — Хватит с нас приключений на сегодня.

Я кивнула, чувствуя внезапную усталость, накатившую после адреналина.

— Иди.

Она сделала несколько шагов, но обернулась.

— А ты?

Я пожала плечами, и на моём лице появилась странная, спокойная улыбка.

— А я буду ждать его.

— Где? — удивилась Наташа.

— Да пусть даже здесь, — махнула я рукой, глядя в темноту коридора. — Или просто послоняюсь по коридору... О! В душ схожу, — сообразила я. — А то он меня в баре же... взял.

Я зашла в нашу комнату, достала из шкафа мягкое полотенце, просторную футболку и спортивные шорты, и направилась в сторону душевых. В этом не было бравады. Не было желания снова дразнить. Это было просто... принятие. Я знала, что он придёт. Что наш разговор не окончен. И вместо того чтобы прятаться или бояться, я решила встретить его на своих условиях — чистая, в своей привычной одежде, без вызовов и уловок. Просто я. Его строптивая пара, которая не боится последствий своих поступков. Шаги по кафельному полу душевой отдавались гулко. Тишина была звенящей. Но на этот раз она не пугала. Она была наполнена ожиданием. Я была готова.

Я сняла с себя платье, что было свидетелем всей нашей вечерней драмы. Сбросила туфли-лодочки, а затем и трусики, тонкая ткань которых была пропитана его спермой, влажная и липкая, как физическое напоминание о его власти и моём недавнем подчинении.

Я встала под горячие струи воды. Они обожгли кожу, но это было приятно, почти ритуально. Я закрыла глаза, позволив каплям стекать по лицу, шее, груди, смывая с себя запах бара, пота, его семени и остатки адреналина. Вода очищала, унося с собой напряжение и страх. Я была так погружена в это ощущение, так спокойна в своём решении, что даже не вздрогнула, когда сильная, тёплая рука легла на мою мокрую талию сзади.

Не было резкого движения, не было испуга. Просто... его прикосновение. Ожидаемое. Принадлежащее этому моменту. Я не открыла глаз. Не обернулась. Просто положила свою руку поверх его, чувствуя под пальцами его горячую кожу. Его присутствие было не угрозой, а продолжением того очищения, что давала мне вода. Он был частью этой новой реальности, которую я выбрала. Андор наклонился и его губы коснулись моей мокрой шеи. Это был не жадный, требовательный поцелуй, каким он был в баре. Это было медленное, почти нежное прикосновение. Исследующее. Почти... благодарное. И я откинула голову назад, позволив ей упасть на его мощную грудь. Мои мокрые волосы растрепались по его коже, а тело полностью расслабилось в его объятиях. В этом жесте не было подчинения. Было доверие. Приглашение. Вода продолжала литься на нас обоих, но её шум отступил на второй план.

Его руки скользили по моему мокрому телу, и каждое прикосновение было подобно живому огню. Шероховатые подушечки пальцев проводили по моим бёдрам, скользили вверх по животу, обходили грудь, лаская её тяжёлый низ, но не касаясь и без того напряжённых сосков, лишь разжигая желание.

Он не торопился. В его движениях не было прежней ярости или поспешности. Это было медленное, методичное разжигание. Касание, от которого по коже бежали мурашки, сменялось более сильным нажимом, заставляющим мышцы подрагивать. Он изучал каждую кривую, каждый изгиб, будто заново открывая для себя моё тело, но на этот раз — с разрешения. С молчаливого согласия, которое я ему дала, откинувшись на него. Моё дыхание участилось, превратившись в прерывистые вздохи, которые терялись в шуме душа. Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его собственное тело отвечает — твёрдый, мощный упор в пояснице говорил о его собственном возбуждении, но он сдерживался, наслаждаясь самой властью над моими ощущениями. Он наклонил меня вперёд и мои ладони упёрлись в прохладную кафельную стену. Вода продолжала литься на мою спину, но её тепло было ничто по сравнению с жаром, исходящим от него и тогда, без предупреждения, одним мощным, уверенным рывком он вошёл в меня. Его руки легли поверх моих на стене, его пальцы сплелись с моими, прижимая их и он начал двигаться. Не с яростью, а с той же неумолимой, властной уверенностью, что была в его ласках. Каждое движение было глубоким, направленным на то, чтобы довести до предела и меня, и себя. И в этот раз я не сопротивлялась. Не пыталась отстраниться. Я приняла его, отвечая на каждый толчок встречным движением бёдер, мои стоны сливались с шумом воды и его тяжёлым дыханием. Это было не наказание. Это было подтверждение. Подтверждение того, что мы были двумя частями одного целого, и наше соединение было таким же стихийным и неотвратимым, как прилив.

Его рука, до этого лежавшая поверх моей на стене, скользнула вниз. Пальцы провели по внутренней стороне моего бедра, мокрой и чувствительной, а затем безошибочно нашли ту самую, маленькую, напряжённую точку скрытую между нашими слившимися телами — мой клитор. Прикосновение было точным, уверенным. Не грубым, но и не нежным. Это было... методично. Как будто он знал каждую ниточку моего тела лучше, чем я сама. И он начал. Круговые, настойчивые движения его пальца совпали с ритмом его толчков внутри меня. Двойная атака на мои чувства была оглушительной. Волны удовольствия от его глубоких проникновений сливались с острыми, электрическими разрядами от стимуляции клитора, создавая невыносимое, восхитительное напряжение. Всё моё тело напряглось, как струна. Стоны стали громче, беспомощнее. Я вцепилась пальцами в кафель, уже не чувствуя его прохлады, вся поглощённая нарастающим внутри вихрем. Он чувствовал это, чувствовал, как я близка, и его движения стали ещё более целенаправленными, его дыхание у моего уха — более прерывистым. Он вёл меня к краю, неумолимо и мастерски, и я была готова следовать за ним, куда бы он ни повёл.

Его пальцы на моём клиторе не знали пощады, а его толчки внутри — глубины. Казалось, он хотел проникнуть в самую душу, раствориться во мне, стереть все границы. Мир сузился до белого шума