Прятки с Драконом - Рина Рофи

порядок. В ванной, рядом с его дорогими принадлежностями теперь стояла моя простая зубная щётка. Этот маленький факт вызвал странное щемящее чувство в груди — смесь смущения и чего-то тёплого.

Я наскоро закинула в себя пару оставшихся виноградин, переоделась в удобную спортивную форму — футболку и шорты — и, набравшись решимости, побежала на стадион.

Бежать по знакомым коридорам, чувствуя упругий пол под кроссовками, было почти медитативно. Это была моя жизнь. Моя учёба. И сейчас, после всех безумств, она казалась такой простой и... нормальной. Я выскочила на стадион, где уже собирались другие студенты. Воздух пах озоном и свежескошенной травой. Я сделала глубокий вдох, готовясь к обычной, рутинной разминке.

Но обычности не случилось. Едва я встала в строй, как почувствовала знакомое, тяжёлое, пронизывающее внимание. Я медленно подняла взгляд на трибуны.

Там, в тени под козырьком, сидел он. Андор Всеславский. В своей безупречной форме ректора, со свитком в руках. И его золотистые глаза были прикованы ко мне. Не властные, не гневные. Просто... наблюдающие. Мой «день со мной» мог и откладываться, но его обещание «ждать» он выполнял буквально. И теперь моя обычная утренняя физра превращалась в самый напряжённый урок в моей жизни. Каждое моё движение, каждый наклон, каждое приседание я чувствовала на себе, будто физическое прикосновение. Его взгляд был тяжёлым, как свинец. Преподаватель что-то кричал о растяжке и правильном дыхании, но в ушах у меня стоял лишь звенящий гул собственного напряжения.

Мы перешли к бегу. Круги по стадиону. С каждым шагом я ждала, что он спустится, появится рядом, что-то скажет. Но он просто сидел. Наблюдал. Как будто я была самым увлекательным спектаклем в его жизни.

— Фей, не зевай! — крикнул тренер, когда я чуть не врезалась в впереди бегущего парня-оборотня.

Я покраснела и ускорилась, пытаясь уйти от этого давящего внимания в ритм бега. Ветер свистел в ушах, отгоняя мысли. На несколько кругов мне почти удалось забыться.

Почти.

Когда мы остановились запыхавшиеся для следующего упражнения, мой взгляд самопроизвольно снова метнулся на трибуны. Он всё так же сидел там, но теперь в его руке был не свиток, а... яблоко. Он откусил от него кусок, не сводя с меня глаз, и медленно прожевал. Этот простой, бытовой жест в контексте его пристального наблюдения казался невероятно интимным и пугающим.

«Он что, завтрак тут устроил?» — пронеслось в голове.

— Парные упражнения на растяжку! — скомандовал тренер.

Моей напарницей оказалась Наташа. Пока мы выполняли синхронные выпады, она прошипела:

— Он что, вообще не отводит от тебя взгляд? Это же уже не смешно, а жутковато.

— Он «ждёт», — с сарказмом выдохнула я, стараясь не смотреть в его сторону.

— Ждёт чего? — удивилась Наташа.

— Пока я не буду готова, — пробормотала я, и от этих слов по спине снова пробежали мурашки. Готова к чему? К продолжению нашего «дня»? К новой битве? Или к чему-то ещё, чему я сама пока не могла дать название?

Урок, наконец, закончился. Пока все потными толпами валили в раздевалки, я задержалась, переводя дух и украдкой глядя на трибуны. Они были пусты. Он ушёл так же незаметно, как и появился.

— Кстати, Диан, — Наташа, вытирая лицо полотенцем, наклонилась ко мне, понизив голос. — Я слышала, его вызывают Старейшины. Его не будет в Академии дня два, точно.

— Да ладно?! — я широко раскрыла глаза. — Серьёзно? Он ничего не говорил!

— Да-да, — кивнула Наташа с видом заговорщицы. — Я узнала от дяди своего, он в кругу Старейшин вращается. Вызов официальный.

Мы шли в сторону раздевалок, и её слова заставили мой разум лихорадочно работать. Он уезжает? На два дня?

— А зачем вызывают? — спросила я, пытаясь скрыть странную смесь облегчения и... лёгкой тревоги.

Наташа фыркнула, как будто ответ был очевиден.

— Чтобы убедиться, что дракон в сознании и с его парой всё хорошо, глупышка! — она толкнула меня плечом. — Это же событие — дракон обрёл пару! Да ещё и не драконицу, а кицуне! Это ж не какой-то рядовой роман, это политика, династии, пророчества! Старейшины должны лично удостовериться, что он не сошёл с ума, что связь настоящая, и что ты... — она многозначительно оглядела меня с ног до головы, —...не представляешь угрозы для их золотого наследника.

От её слов у меня похолодело внутри. Я думала, что всё это — наша личная, безумная история. А оказывается, за нами наблюдают на таком высоком уровне.

— То есть... они будут меня... проверять? — неуверенно спросила я.

— Ну, не тебя лично, скорее его, — уточнила Наташа. — Но да, твоё существование и ваша связь — теперь предмет интереса самых могущественных существ нашего мира. Не нервничай, — она махнула рукой, видя моё испуганное лицо. — С тобой-то всё ясно. А вот ему, наверное, предстоит отвечать на кучу скучных вопросов и доказывать, что он в здравом уме, выбрав тебя.

Я прошла к душевой, смыла с себя пот и пыль стадиона, но смыть странную тревогу, подтачивающую меня изнутри, оказалось невозможно. Мысль, что два дня его не будет рядом, не давала покоя. А если они решат, что я — недостойная пара? Если они его разлучат со мной?

Быстро переодевшись, я почти бегом направилась на следующую пару, но лекция проходила мимо меня. Все мысли были о нем. О том, что он может исчезнуть из моей жизни по решению каких-то древних драконов. Эта тревога съедала меня заживо, была острее и мучительнее любого его наказания. Еле дождавшись окончания пар, я рванула в его кабинет, не думая ни о чем, кроме как увидеть его сейчас, в этот миг. Ворвавшись без стука, я застала его сидящим вальяжно в своем кресле за массивным столом. И общавшимся с девушкой.

Она была высокая, статная, с осанкой королевы и холодной, почти ледяной красотой драконицы. И она явно чувствовала себя главной здесь, в его пространстве, сидя на его столе и смотря на него сверху вниз. Ее рука была у него на плече и он был совсем не против. Они о чем-то говорили, и картина сложилась сама собой в моей воспаленной голове... Они что, тут... обсуждают меня? Или что-то большее? Может, она из Старейшин? Или... его бывшая? Или...может жена? Настоящая драконица...

Он взглянул на меня, и в его золотистых глазах мелькнуло что-то — удивление?

— Диана, стой...

Но я уже развернулась и бежала. Бежала, не разбирая дороги, по бесконечным коридорам Академии, чувствуя, как по щекам катятся предательские слезы. Это была не ревность. Это был страх. Страх потерять его так же внезапно, как он ворвался в мою