Прятки с Драконом - Рина Рофи

жизнь. И этот страх был в тысячу раз сильнее любого другого чувства. Услышала за спиной его рык — не гневный, а скорее призывающий, но было уже поздно. Слезы текли из моих глаз ручьями, горячие и соленые, смешиваясь с ветром, который я сама же и создавала. Внутри все сжалось в один тугой, болезненный комок. Ячувствовалаэто — она ему близка. Так, как я, наверное, никогда не смогу быть. Их роднит одна кровь, одна природа, века общей истории. А я кто? Временная забава? Ошибка судьбы?

Подавив всхлип, я с силой выбросила руку вперед. Острые, как бритва, золотистые когти выросли на моих пальцах и с хрустом разрезали ткань реальности. Я не думала о последствиях, не думала ни о чем. Мне нужно было бежать. Туда, где пахнет не дымом и магией, а полынью и родной землей. И в следующую секунду я уже бежала по бескрайним лугам своих родных мест. Высокая трава хлестала по ногам, а знакомый с детства ветер обнимал меня, пытаясь утереть слезы, но они лились и лились, выжигая душу. Я бежала, не зная куда, просто вперед, пытаясь оставить позади и его образ, и образ той холодной красавицы, и грызущую сердце уверенность, что я ему не ровня. Что я — чужая.

Я бежала, пока ноги не подкосились и я рухнула на колени в высокую траву. Земля подо мной была теплой и живой, но внутри все замерзло.

«У него... у него есть жена или...или просто брак по расчету между кланами драконов...Драконица...»

Эта мысль вонзилась в самое сердце, острая и ядовитая. Ячувствовалаих связь. Она витала в воздухе кабинета — невидимая, но прочная, как стальная нить. Она смотрела на него таким взглядом... таким взглядом, который говорит о сотнях разделенных лет, о тысячах общих секретов. Она знала его. Знала того, кого я только начала по крупицам узнавать.

А он... он улыбнулся. Не мне. Ей. В тот миг, когда я ворвалась, я мельком увидела это — непринужденную, спокойную улыбку, обращенную к ней. Так он никогда не улыбался мне. Со мной были ярость, страсть, одержимость, даже странная нежность. Но не эта... не эта глубокая, понимающая улыбка, рожденная временем. Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать новую волну рыданий. Я не просто сбежала от него. Я сбежала от правды. От осознания, что я — лишь эпизод в его долгой жизни. Вспышка страсти. А у него есть кто-то, кто был с ним всегда. И этот кто-то пришёл, чтобы забрать своё.

Вдали, на горизонте, показались знакомые домики — окраина наших территорий, крайние дома магов-лис. Сердце упало и забилось с новой силой, но уже не от боли, а от отчаянной решимости.

Амулет.

Мысль ударила, как молния. Он всё это время лежал на дне моей сумки, холодный и безжизненный. Подарок родителей, который должен был скрыть меня, защитить. А я... я сама сорвала его, поддавшись его чарам, его силе.

«Я должна спрятаться от него».

Эта мысль стала единственно ясной в хаосе чувств. Я не просто убежала. Я должна исчезнуть. Надеть эту проклятую вещь и снова стать никем. Серая, ничем не примечательная студентка, чья аура не будет манить древнего дракона. Чей запах не будет сводить его с ума.

«Больше никогда».

Эти слова прозвучали в душе как клятва. Больше никогда не поддаваться его взгляду. Больше никогда не позволять его прикосновениям разжигать огонь под кожей. Больше никогда не слышать его голос, от которого тает всё внутри. Я вскочила на ноги и побежала к дому, не оглядываясь, сжимая в кармане кулаки так, что ногти впились в ладони. Я спрячусь. Я закроюсь от него навсегда. Даже если это будет похоже на смерть. Это будет лучше, чем снова увидеть ту улыбку, обращенную к другой.

Глава 19. Поиск

Василиса. Её появление в моём кабинете было как порыв свежего горного ветра — неожиданно, резко и привычно. Она уселась ко мне на стол, отпивая из моего бокала.

— Скучаешь, сестра? — усмехнулся я, откидываясь на спинку кресла. Наши детские воспоминания — бескрайние небеса, первые полёты, её дразнящие укусы за хвост — накатили тёплой волной.

— По своему любимому брату? Безумно, — парировала она, сверкнув зубами в ухмылке. — Хотя, судя по слухам, тебе сейчас не до сестринской тоски. Рассказывай. Кто она?

Я не стал упираться. Рассказал о Диане. О своей паре. О строптивой, огненной лисичке, что свела с ума и перевернула весь мой мир с ног на голову.

— Ну, а твоя пара? — поинтересовался я. — Не растеряла ли своего василиска за последнее столетие?

Василиса рассмеялась, и в её глазах вспыхнули тёплые искорки, которых я не видел у неё давно.

— Мой Горыныч? — она мотнула головой. — Да мы уже сто лет душа в душу. Чем дольше живём, тем сильнее он меня бесит и тем больше я не могу без него. — Она сделала глоток вина. — Но это другое. А ты... — она прищурилась, изучая меня. — Наследник Чёрного Дракона, и твоя пара — кицуне. Да ещё, если верить слухам, королевских кровей. Честно, братец, не ожидала от тебя такого поворота. Пророчество — пророчеством, но чтобы ты, с твоим упрямством, позволил золотой лисе так вскружить себе голову...

Она не успела договорить. Дверь с грохотом распахнулась, впустив вихрь сбивчивого дыхания и паники.

На пороге стояла Диана. Запыхавшаяся, с разгорячёнными щеками и широко раскрытыми глазами. Её взгляд метнулся с меня на Василису, и...

Боги.

Меня окатило волной такой дикой, такой животной ревности, что воздух в кабинете зарядился статикой. Это было почти физически ощутимо — жгучее, горькое чувство, исходящее от неё. Как пощечина, только в разы сильнее. Она видела меня с драконицей. С красивой, уверенной в себе драконицей, которая сидела в моем кабинете, на моем столе с видом полной принадлежности и со счастливым блеском в глазах, говорящем о своей паре.

Я опешил. На секунду застыл, пораженный силой этого немого обвинения.

— Диана, стой!

Но она уже развернулась и исчезла в коридоре. Проклятье.

Когда я опомнился и рванул за ней, в коридоре было пусто. Не просто пусто. Я... я не чувствовал её. Её энергии, её уникального, сводящего с ума аромата. Она просто испарилась. Резко и полностью. Как будто её никогда и не было.

— Потерял её, — прошептал я, застыв на месте. Холодная пустота стала растекаться внутри. — Не чую.

Василиса вышла из кабинета и прислонилась к косяку, скрестив руки. На её лице играла та самая, старая, снисходительная ухмылка.

— Мда, Андор, —