Френдзона - Анна Белинская

платье Дианы я оделась для него. Для него же подкрутила волосы и вылила на себя половину Дианкиного бальзама для тела. Он с какими-то феромонами, и я надеюсь не притянуть к себе ненужных особей, потому что мне нужен только он. Он один и его руки, которые творят с моим телом невероятные безумства, но мне нравится быть рядом с ним сумасшедшей.

У бассейна уйма народа. Здесь грохочет музыка, ответственность за которую несет ди-джей в огромных наушниках. По периметру установлены огромные прожекторы, его лучи беспорядочно полосуют лица отдыхающих, ослепляя. Грандиозность события подтверждается двумя масштабными бич-барами, которых не было здесь еще в обед, искусственными пальмами, обмотанными стильными фонарями, и немыслимым количеством огромных надувных единорогов, пончиков и розовых фламинго, бултыхающихся в подсвеченной воде.

Жмурюсь, прикрывая глаза ладонью.

– Соня! Девчонки! – слышу слева.

Поворачиваюсь и вижу Богдана, призывно машущего нам рукой. Он одет в белые широкие штаны, такого же цвета тунику и вкупе с пластырем на носу выглядит как мексиканский мафиози.

Мне смешно, но не исключаю, что это нервное.

– Еле отбил. – Бо кивает на два шезлонга и пластиковый столик.

– Какая я предусмотрительная! – Соня виснет на шее своего мужа. – Правильно сделала, что заранее отправила тебя занять нам места!

Я осматриваюсь. Действительно, шезлонги – единственное, на что можно приткнуть свои задние места, не считая стульев у бара, но все они заняты.

Молодожены устраиваются на лежаке напротив нас с Ди. Столик мы ставим между ними и нами.

Кручу головой по сторонам. Я ищу Стёпу.

Мы договорились встретиться здесь, и от предвкушения встречи меня слегка лихорадит.

– Что будете пить? – Богдан встает и выжидающе нависает над столом, его взгляд прыгает с одного лица на другое.

– А где карта бара? – фыркает Ди.

– Я буду что-нибудь розовое и отвратительно сладкое! – Софи показывает язык мерзко скривившейся Принцессе.

– Мне апельсиновый фреш, – благодарно улыбаюсь Богдану.

– А мне – прозрачное и жутко крепкое. – Диана взбивает кудрявую рыжую копну. – Что? – переводит внимание на Соню. – Я в отпуске! Могу позволить себе расслабиться. И мне девятнадцать, – напоминает она.

Софья недовольно хмыкает.

Приняв заказ, Богдан уходит к бару, но я не уверена, что он сможет быстро пробиться к нему, ведь желающих расслабиться много.

Поправляю сережки с маленькими хрусталиками в ушах. Я планировала надеть их к платью свидетельницы, но в последний момент передумала. Однако они подошли к Дианкиному сарафану и к моим нервам, потому что я не знаю, чем занять свои руки, когда ожидание встречи со Стёпой становится невыносимо волнующим.

– О! Рыжая бесстыжая! А говорила, что больше не встретимся!

Я поднимаю голову на голос и узнаю в возвышающемся над нами парне утреннего кадрильщика. У него та же белоснежная улыбка, на нем те же розовые плавки, но голый загорелый торс он покрыл футболкой с принтом зайца из «Ну погоди!» и надписью «Плейбой». Парень хищно осматривает Диану, на которой леопардовое платье сидит дерзко и провокационно, но у подруги такой вид, будто она всеми силами пытается вспомнить, где видела это накачанное недоразумение.

– Не помнишь меня? – Недоплейбой выгибает бровь.

– Я редко забываю лица, но для тебя сделала исключение, – парирует Ди и забрасывает гладкую загорелую ногу на ногу.

Кадрильщика явно забавляет общение с нашей Принцессой, и вместо того, чтобы отвалиться, он приземляется на пустующее место рядом с Софи. Та настороженно отодвигается на край шезлонга и мгновенно мрачнеет.

Вглядываюсь в толпу, туда, куда направился муж Сони, надеясь мысленно поторопить новоиспеченного супруга и спасти нас от навязчивого розового нашествия. Но вместо фигуры Богдана я встречаюсь взглядом с причиной моей аритмии.

Игнатов сидит на высоком барном стуле вполоборота и смотрит в упор.

В его пальцах зажат стакан. Спустя секунду он подносит его к губам и делает из него глоток.

Я сглатываю тоже. Это так сексуально, возбуждающе!

Сощуренные глаза, светлая рубашка с длинными подвернутыми по локоть рукавами и с шаловливо расстегнутыми верхними пуговицами, широко разведённые колени, расслабленная, небрежная поза и плотоядный взгляд, с которым он проходится по моему телу, заставляют меня крепко свести бедра.

Стёпа приветливо салютует бокалом.

Мне становится жарко. Щеки горят, словно к лицу прилила вся моя кровь, потому что по блеску в его глазах я понимаю, о чем он сейчас думает. Я, черт возьми, думаю об этом тоже, когда вспоминаю наш сегодняшний совместный душ, и, стыдно признать, от картинок в моей голове у меня сводит истомой живот!

Приподнимаю волосы и протираю ладонью шею, собирая подушечками пальцев росинки испарины.

Пока Диана и Соня заняты нашим гостем, я едва заметно делаю знак подбородком, подзывая Игнатова к нам.

Хватит смущать меня издалека! Пусть идет сюда!

Но, к моему удивлению и непомерному негодованию, Игнатов пожимает плечами, отрицательно качает головой, отворачивается и обращается к бармену.

Что за бунт?!

Эй!..

Я высверливаю дыру в его затылке.

Бармен подливает что-то Стёпе в стакан, и спустя несколько секунд Игнатов беспечно смакует напиток, глядя куда угодно, только не на меня. Не на меня!

Я сейчас взорвусь негодованием! Меня распаляет так, что я пропускаю мимо ушей возвращение Богдана и отчаливание фитоняшки. Но когда рядом с Игнатовым, согнав с барного соседнего стула какого-то парня, приземляется блондинка в шортах-мини и в верхней части раздельного купальника, из которого выпрыгивает сверхполный третий размер, меня подбрасывает, как от удара током.

Глава 42. Юлия

– Че за персонаж? – гремит над головой возбужденный голос Богдана.

– … родился назло презервативу… – фыркает Диана, намекая на парня в розовых шортах.

Разговоры друзей звучат из другой галактики.

Я не вникаю. Мой слух, зрение и молнии, которые я генерирую с космической скоростью, направлены в сторону бара, а конкретно – туда, где Игнатов флиртует с блондинкой.

Он, черт бы его побрал, флиртует с блондинкой у меня на глазах!

Я еложу задним местом по шезлонгу и наполняюсь такой энергией, с которой раньше выходила на татами.

Я чувствую себя сейчас примерно так же.

Я давно не ощущала подобного – вкуса соперничества. Запах борьбы.

Или это другое? Запах ревности?

Господи! Я ревную Игнатова!

Я ревную Игнатова и готова повыдергивать блондинке ее наращенные белокурые пакли, когда она игриво прикасается к его плечу, словно смахивая пылинки, а потом, наклонившись вперед так, что ее третий размер упирается ему чуть ли не в нос, мерзко заливается смехом.

Игнатов поджимает губы и поворачивается ко мне. Невозмутимо выгибает бровь в ответ на мое вопрошающе перекошенное лицо.

Он еще спрашивает?!

Я собираюсь применить к его достоинству