Шелковый хаос - Фэя Моран

вошел. Вся ее расслабленность, та легкая улыбка, с которой она предлагала мне чай – все исчезло. Она села идеально прямо, пальцы судорожно сжали фарфоровую чашку, а взгляд замер на одной точке на скатерти. Она выглядела напуганной.

Ее пугал ее собственный отец.

– Сейчас не самое спокойное время для несанкционированных визитов. – Евгений подошел к столу, игнорируя мое хамство. – Тебе, кажется, стоит заниматься предстоящей церемонией, а ты здесь, тратишь время на пустые разговоры.

– О чем мы говорим, решаем мы сами, – отрезала я.

Напряжение в воздухе стало еще более заметным. Я видела, как у Евгения дрогнул уголок губ. Что-то было не так. Слишком много суеты в его движениях, слишком много скрытой агрессии в том, как он посмотрел на дочь.

Элени подняла глаза и посмотрела на меня жалобным взглядом, потом на отца.

– Элени, дорогая, иди к себе, – приказал он сухо.

– Конечно, папа, – прошептала она.

И встала так быстро, что едва не опрокинула стул.

Когда подруга ушла, Евгений повернулся ко мне. Его фальшивая вежливость осыпалась, как старая штукатурка.

– Ты плохо влияешь на мою дочь, Анархия. Ты приносишь запах смерти в мой дом каждый раз, когда переступаешь порог. Твой брак с Деймосом – это лучшее, что могло случиться. Это удержит тебя подальше от моей дочери.

Я была на голову ниже этого мужчины, но чувствовала себя намного сильнее него.

– Ваш дом стоит на деньгах, которые зарабатывает мой отец, – напомнила я. – И эту работу вы имеете только благодаря нему. Ведь это он вас нашел и нанял. Не забывайте об этом, когда в следующий раз решите поучать меня.

Он ничего не ответил. Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя его взгляд, полный ненависти, на своей спине.

Мне это не нравилось. В глубине души поселилось странное чувство. А что, если Евгений Цангари как-то связан с происходящим?

* * *

Я натянула черный тренировочный костюм, собрала волосы в тугой хвост и вышла из своей спальни.

Дом еще спал. В тишине слышалось только пение птиц, доносящееся с улицы, и шум моря. Солнце светило нещадно, как будто намеревалось сжечь город.

Я достала бутылку воды из холодильника, спустилась по лестнице, миновала пустую гостиную и толкнула тяжелую стеклянную дверь, ведущую на задний двор виллы. Едва я переступила порог, как на меня обрушился стрекот цикад. Белоснежный камень террасы уже начал накаляться под прямыми лучами, отражая свет так ярко, что глазам становилось больно. Я прошла мимо лазурной чаши бассейна и направилась к тренировочной площадке, скрытой в тени старых оливковых деревьев.

Моя тренировка началась с бега по периметру сада. Пока ноги привычно вбивались в каменистую почву, я чувствовала, как капли пота начинают стекать по позвоночнику, а легкие наполняются раскаленным кислородом.

Сделав небольшую паузу, я подошла к скамье, где оставила бутылку воды и сделала несколько жадных глотков. Несколько капель упали на мою футболку, впитавшись в черную ткань, которая уже начала липнуть к телу. Я отставила воду и вернулась в центр площадки. Теперь пришло время для более сложной части – работы с собственным весом. Я опустилась на раскаленный камень террасы, чтобы начать серию отжиманий.

Раз, два, три…

В такт движениям в голове всплывали фрагменты всего, что успело произойти за этот короткий промежуток времени. Мысли были самые разные. Начиная от подкинутого обола, заканчивая отцом Элени.

Вскоре я перешла к «бою с тенью», визуализируя перед собой противника. Каждый мой удар был направлен в жизненно важные точки.

– Наблюдать за тем, как ты избиваешь воздух, гораздо интереснее, чем слушать утренние сводки новостей, – раздался знакомый голос, прорезав стрекот цикад.

Я не остановилась. Завершила серию ударов локтем и только потом, тяжело дыша, повернулась.

У края бассейна стоял Деймос. На нем были свободные льняные брюки и очень тонкая рубашка с розоватым оттенком.

Я не удостоила его ответом. Вместо этого сделала еще один глоток из бутылки и тут же вернулась в стойку. Мои мышцы горели, но я намеренно игнорировала его присутствие, превращая каждый выпад в безмолвное «Отвали».

Деймос, ничуть не смущенный моим молчанием, подошел ближе.

– Осторожнее, Хаос, – протянул он, наблюдая за моим высоким ударом ногой. – Если ты будешь так выкладываться по утрам, на нашу брачную ночь у тебя совсем не останется сил. А я, признаться, возлагал на твою выносливость большие надежды. Говорят, такие девушки как ты в постели просто огонь.

Я резко развернулась и нанесла удар в паре сантиметров от его лица.

– Какое грубое приглашение к танцу, – усмехнулся Деймос, оглядывая мою промокшую от пота футболку, которая плотно облегала тело.

Я остановилась, тяжело дыша. Этот рыжий засранец явно прощупывал мои границы.

– Если ты еще раз откроешь рот, чтобы выдать нечто подобное, в следующий раз ударю на сантиметр правее, – холодно ответила я. – Где ты был ночью?

Он театрально приложил руку к сердцу.

– Неужели в тебе проснулась ревность, сладкая?

– Не забывай, что после свадьбы ты будешь принадлежать мне. И я не позволю тебе позорить меня и давать людям поводы для слухов о том, что муж Анархии Палладис ходит по местным проституткам.

– А если это будут не проститутки, а, скажем, например, девушки из приличных семей?

Я подошла к нему вплотную, игнорируя факт того, что я вся в поту, а он благоухает своим вызывающе дорогим парфюмом.

– Предупреждаю заранее, если твое имя появится в колонке сплетен рядом с чьей-то дочерью, пока ты носишь статус моего мужа, я тебя кастрирую.

Деймос наклонил голову.

– Мне нравится, когда ты угрожаешь мне членовредительством, – усмехнулся он. – В этом что-то есть.

Я отвернулась от него.

– Ты не ответил на мой вопрос. Где ты был?

– Если я скажу, что всю ночь проплакал в плечо Ригаса из-за того, что скучал по тебе, ты ведь мне не поверишь? – Деймос лениво потянулся. – Я был в «Орихалке». С кузенами.

Я снова повернулась к нему, скрестив руки на груди.

– И чем ты там занимался?

– Искал вдохновения, любимая. – Его улыбка стала еще более игривой.

Деймос бесцеремонно забрал мою бутылку, которая стояла на бортике бассейна, и вылил остатки воды себе на затылок, шумно выдохнув от удовольствия. Вода потекла по его скулам, шее и груди,