Шелковый хаос - Фэя Моран

– Честно говоря, я сочувствую тебе больше, чем ты можешь представить, – подолжил он, а затем сделал короткую паузу. – Потому что я знаю, что за твоим смехом скрывается желание разнести все в щепки. Но вместо этого ты надеваешь этот камзол. Это и есть взросление, брат.

Я фыркнул.

Ригас встал и взглянул на часы на запястье.

– Подумай о моих словах. А сейчас нам надо идти. Я сказал дяде Демиду, что мы поедем в «Орихалк» отдохнуть и немного посидим с Эррасом, а потом я верну тебя домой ровно к семи часам. Если мы задержимся хоть на минуту, он решит, что я поддался твоему дурному влиянию и мы вместе сбежали на Кубу.

– Звучит как охренительная идея. Может, рванем?

Ригас коротко рассмеялся – редкий звук, который слышали немногие.

– Слишком поздно, Деймо. Твоя Анархия уже близко. И, судя по тому, что я видел, она найдет тебя даже на Кубе.

Я закатил глаза.

– Ты так уверен, что она не обрадовалась бы тому, что не придется выходить за меня замуж…

– Потому что у нее очень сильное чувство долга, который она обязана выполнить во что бы то ни стало.

Он сказал это так, как будто хорошо знал ее. Я вспомнил о том, что моя невеста ходила в «Орихалк» и виделась с Ригасом, чтобы узнать подробности об оболе.

– Ты знаком с ней, не так ли? – спросил я.

Ригас кивнул.

– Виделся с ней один раз. Но этого раза вполне хватило, чтобы я понял, что она из себя представляет. И в целом, о ней ходит много разговоров среди Домов. Отец даже подумывал нанять ее в свою группу Эриний.

Я усмехнулся. О да, я с легкостью мог себе представить эту картину. Анархия в черном брючном костюме с идеально уложенными волосами и взглядом, от которого у обычного человека пульс замедлился бы до нуля. Она бы убивала особенно искуссно. Наводила бы в смерти идеальный порядок, выстраивая тела по росту или алфавиту.

– Уверен, она бы сделала карьеру за неделю, – добавил я.

Я наконец натянул свою ярко-фиолетовую рубашку, чувствуя, как возвращается привычное ощущение свободы, пусть и временное.

– Ты представь, и с ней я должен буду делить постель и завтраки.

Ригас подошел к выходу и придержал для меня тяжелую дверь ателье.

– Радуйся, что вы на одной стороне, а не враги. И ты для нее просто часть задания.

Мы вышли на улицу. Городской шум мгновенно поглотил тишину ателье. Черный «Роллс-Ройс» кузена ждал у обочины. Водитель, завидев нас, тут же выпрямился.

– Знаешь, что самое смешное? – Я остановился у машины, глядя на Ригаса поверх своих солнечных очков. – Ты говоришь о ней с таким уважением, будто сам не прочь оказаться на моем месте.

Его лицо осталось непроницаемым.

– Мое место – здесь, возле отца и дел Дома Аида, – ровно ответил он. – А твое рядом с Анархией. Каждый из нас несет свой крест, Деймо.

Он открыл дверь машины и жестом пригласил меня внутрь. Я запрыгнул на заднее сиденье, в тайне радуясь тому, что никто из моего окружения не видел в Анархии привлекательную девушку.

Все видели в ней лишь хладнокровного солдата.

13.

Анархия

Мне везло с тем, что Деймос не особо доставал меня, если, конечно, не напивался и мы не сидели за одним столом. Во все остальные моменты нас друг для друга не существовало.

Вот и сегодня, когда он с утра уехал примерять свой свадебный костюм, а потом неожиданно сменил курс и свалил отдыхать (об этом я узнала из уст водителя «Мерседеса», который вернулся домой без Деймоса), я решила навестить папу.

И Димитриса.

Тишина в салоне автомобиля была лучшим лекарством от беспорядков, которые привносил в мою жизнь один только вид Деймоса. Он считал себя неуправляемым стихийным бедствием, но для меня он был лишь несносным ребенком, к которому нужно было придумать подход и заставить вести себя хорошо. Не более.

Еще я периодически вспоминала все физические контакты с ним. Особенно его пьяные выходки. Сегодня ночью я планировала запереться в свобственной спальне, чтобы он не смел снова врываться ко мне и… обнимать.

Я ужасно не привыкла к любым проявлениям нежности. Они вызывали странные чувства, как будто это было неправильным и даже глупым. Но Деймос… Этот парень действительно еще не вырос. Он вел себя как пацан, который только вчера оторвался от маминой юбки и только начинал свои шаги во взрослую жизнь. Это меня раздражало.

Подъезжая к дому отца, я поймала себя на мысли, что мои плечи наконец расслабились. Здесь я чувствовала себя на своем месте.

Димитрис встретил меня у ворот. Он стоял, скрепив руки в замок перед собой, готовый к любым неожиданностям, в строгом костюме и зачесанными назад темными волосами.

– Добро пожаловать домой, деспинис, – поприветствовал он меня, едва я вышла из машины.

– Привет, Димитрис, – ответила я. – Очень рада видеть тебя.

Он слегка склонил голову и мягко улыбнулся.

– Папа у себя? – спросила я.

Димитрис кивнул в сторону кабинета на втором этаже. Я знала, что за этой дверью меня, возможно, ждали новые инструкции и отчеты. Но это был тот порядок, который я понимала. В отличие от того безумия, которое ждало меня на вилле Аргиров.

Я прошла мимо, но на мгновение рука Димитриса коснулась моего локтя.

– Он по вам скучал, – внезапно произнес он.

Мое привычное спокойствие дало трещину. Глаза невольно расширились, а сердце застучало быстрее. Я резко повернула голову в его сторону.

– Наверное, это не мое дело, чтобы об этом рассказывать, но я просто хотел, чтобы вы знали, что без вас в этом доме стало для него слишком пусто.

Я никогда бы не признала этого вслух, даже под пытками, но в глубине души мне отчаянно хотелось, чтобы отец нашел в себе силы сказать это сам.

– Спасибо, – кивнула я и все-таки направилась к входным дверям.

Мне нужно было добраться до кабинета папы прежде, чем эта внезапная волна несвойственной мне сентиментальности окончательно разрушила бы мой щит.

Я