Шелковый хаос - Фэя Моран

– Хватит тренироваться, Хаос. Ты и так уже достаточно смертоносна.

Я смотрела на то, как мокрая ткань облепила его торс, отчетливо обрисовывая контуры мышц. Розовая ткань стала почти прозрачной, и Деймос, судя по его самодовольному виду, прекрасно осознавал, какой эффект это производит. Он встряхнул головой, и брызги воды полетели в мою сторону. Внутри кольнуло раздражение от того, как легко он распоряжается моим пространством и моими вещами.

Деймос протянул мне пустую бутылку, коснувшись моих пальцев своими намеренно медленно.

– Иди в душ. Мы едем в ресторан!

Я вырвала бутылку из его рук.

– Зачем?

– Нам нужно лучше узнать друг друга.

– Издеваешься? Я знаю о тебе все, что мне нужно для нашего союза: ты не умеешь вовремя затыкаться, страдаешь нарциссизмом и явно переоцениваешь свою привлекательность.

Деймос усмехнулся, ничуть не задетый моей колкостью. Он сделал шаг вслед за мной, когда я направилась к лестнице.

– Ну, я бы поспорил насчет последнего. Твой взгляд задержался на моем прессе на пару секунд дольше, чем надо было, Хаос. Не осуждаю. Здесь никто бы не устоял.

Я остановилась и резко обернулась, едва не врезавшись в него.

– Поверь, мы едем в ресторан не потому, что я горю желанием провести с тобой время, – продолжал он, и его глаза на мгновение стали серьезными. – Папа хочет, чтобы сегодня вечером нас видели в «Амброзии». Весь город должен верить, что у нас тут не династический брак, а безумная страсть. Так что изобрази на своем лице что-то отличное от желания меня придушить.

Я фыркнула, возобновив путь к дому. А Деймос, последовавший за мной, не затыкался ни на секунду:

– Уверен, что я смогу добиться большего. Знаешь, говорят, что от ненависти до любви один шаг. Или одна бутылка хорошего вина. Или один общий душ. Кстати, если хочешь сэкономить воду и время, я могу составить тебе компанию. Обещаю не смотреть слишком часто.

Я дошла до стеклянных дверей виллы и схватилась за ручку, бросив на него последний ледяной взгляд.

– Сорок минут, Деймос. И если ты не сменишь эту просвечивающую тряпку на что-то приличное, я…

– Разденешь меня сама? – донесся его смех уже в холле, после того, как он проскользнул в дом вперед меня. – Как скажешь!

Я захлопнула дверь. Сердце колотилось чуть быстрее обычного – от тренировки, конечно же.

Только от тренировки.

14.

Деймос

Взгляд моей невесты все еще жжег мне спину, даже когда я скрылся из ее виду.

Анархия Палладис предстала сегодня передо мной в образе настоящей фурии, облаченной в спортивный топ и ауру тотального контроля, и, о боги, как же мне нравилось выбивать эту почву у нее из-под ног.

Зайдя в свою комнату, я первым делом стянул с себя промокшую рубашку, бросил ее в угол и принял душ, подставляя голову под горячие струи.

Понятия не имею, зачем папа решил устроить этот дурацкий поход в ресторан под столь же нелепым предлогом, но выбора у нас не было. Моя семья всегда любила показушность. По их мнению, нам всегда следовало напоминать всем вокруг о нашем статусе и влиянии.

Выйдя из душа, я посмотрел на темно-серый костюм, висящий на плечиках, и скривился. Слишком правильно. Слишком скучно. Слишком похоже на то, что одобрил бы мой отец, стараясь выдать меня за благопристойного наследника. Но я не был благопристойным, и уж точно не собирался сливаться с интерьером «Амброзии».

К черту камуфляж.

Я зашвырнул серый пиджак обратно в шкаф.

Если Хаос даже не думает заканчивать войну, я приду на нее при полном параде.

Я выудил из гардероба то, что по-настоящему соответствовало моему настроению: костюм из темно-синей сверкающей парчи с золотыми византийскими узорами. Изнутри я надел прозрачную черную блузу из тонкого шелкового шифона с большим бантом на шее, который я небрежно завязал.

Взглянув в зеркало, я не смог сдержать самодовольной ухмылки. Мои рыжие волосы, все еще живущие своей жизнью после душа, на фоне этого сине-золотого безумия выглядели как прямой вызов общественному вкусу. На запястье сидели золотые часы, а пальцы украсили массивные перстни с камнями.

Я выглядел ослепительно. Если быть точным – вызывающе ослепительно. Анархия либо лишится дара речи от моего великолепия, либо попытается убить меня за оскорбление ее чувства прекрасного прямо здесь, в моем же доме.

Оба варианта меня устраивали.

Ровно через тридцать девять минут я уже стоял внизу, прислонившись к перилам лестницы и лениво покручивая ключи от машины. Моя прозрачная блуза открывала столько кожи, что это граничило с неприличием, но бант на шее добавлял образу ту самую нотку абсурдного аристократизма, которую я так любил.

– Хаос, мы договаривались быть готовыми уже через сорок минут! – крикнул я, глядя наверх.

И тут моя невеста наконец появилась.

Я замер, как идиот, не в силах даже притвориться, что мне все равно.

Она была в черном платье на тонких бретельках, которое обтекало каждый изгиб ее тела, с черными тонкими перчатками на руках. На фоне этой угольно-черной ткани ее смуглая кожа казалась почти сияющей, словно разогретый на солнце мед.

Я невольно засмотрелся на лицо Анархии. Ее густые темные волосы рассыпались по плечам, обрамляя точеные черты. Прямой греческий нос с легкой горбинкой делал ее похожей на античную богиню войны. Эта маленькая деталь, честно говоря, сводила меня с ума еще с первой нашей встречи. Большинство девушек в окружении прибегали к операциям, чтобы сделать нос маленьким, а кончик направить вверх, и это лишало всех индивидуальности.

А в Анархии все было идеально.

Никаких украшений, никакой вычурности, только один холодный блеск в светлых глазах и, я был уверен, маленький нож, спрятанный где-то под этим шелком на бедре.

Анархия в этот момент выглядела как само воплощение опасности. Черт возьми, я никогда не видел ничего более прекрасного… О том, что только сорок минут назад она была вся потная, на заднем дворе, после упорных упражнений, не говорило сейчас абсолютно ничего.

Я почувствовал, как во рту пересохло. Это было почти болезненно – смотреть на нее и понимать, что эта девушка скоро станет моей женой, но при этом сделано это будет вовсе не по любви.

– Знаешь, Хаос… – Я