Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юрьевна Юраш

Я остановился у раздела «Запретные ритуалы» и «Архаическая магия крови». Мои пальцы, длинные и бледные, скользили по кожаным переплетам, чувствуя шероховатость тиснения.

Я искал ответ на вопрос, который мучил меня с момента пожара: почему дракон так реагирует на «серую мышь»?

Книга выпала из моих рук, когда я нашел нужный том. Тяжелый, обитый черным бархатом, с застежкой из холодного железа. «Трактат о переносе сущности».

Я открыл его. Страницы были пожелтевшими, хрупкими. Чернила выцвели, но буквы все еще читались четко, словно выжженные кислотой. Древнее наречие оживало на страницах. Интересно, в этом мире еще остался кто-то, кроме парочки магов Академии, которые помнят, как читать это наречие?

Я снова перелистнул страницу.

«Передача дара невозможна без жертвы. Магия — не вода, не вино. Это часть души. Аура. Суть. Чтобы наполнить один сосуд, нужно опустошить другой».

За что я не любил старое наречие, так за эти витиеватые метафоры. Но что поделаешь, придется продираться.

Чтение превратилось в пытку. Каждое слово било под дых, выбивая воздух из легких.

«Ритуал требует согласия главы рода и крови обеих сторон. Процесс почти болезненный для реципиента, но катастрофический для донора. Донор теряет не только силу. Он теряет часть своей эмоциональной сферы, свою ауру, свой "свет". В крайних случаях — фрагмент личности. Душа остается целой, но искалеченной. Пустой. Хотя бывали случаи, когда донор после ритуала оставался овощем. Полностью бездушной куклой».

Меня затошнило. Я схватился за край стола, чувствуя, как холодеют пальцы.

Они не просто забрали магию. Они вырвали кусок души Анны. Вырезали ее суть, ее свет, ее способность сиять — и пересадили Аннабель. Но пока у меня нет подтверждений ритуала. Только догадки.

— Ваша светлость? Вы вызвали?

Голос Валькарта прозвучал тихо, но в тишине библиотеки мне показалось, что он просто кричит.

Я не обернулся сразу. Мне нужна была пара мгновений, чтобы совладать с лицом. Чтобы скрыть тот ужас, который сейчас искажал мои черты.

Сыщик стоял в тени колонны, небрежно опираясь плечом о камень. Его светлые глаза блестели в полумраке, оценивающе и внимательно.

— Ты можешь предоставить мне настоящие метрики девочек Примваль? — спросил я, не поднимая головы от книги. Голос звучал хрипло, чуждо.

Валькарт усмехнулся, и эта усмешка была профессиональной, холодной.

— Ну, это будет непросто. Оригиналы хранятся в родовом хранилище Примвалей. Под защитными заклинаниями.

Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией.

— Там какая-то тайна, герцог?

— Подозреваю, что да, — ответил я коротко.

— Значит, они спрятаны в самых глубоких хранилищах, — кивнул сыщик, словно подтверждая собственную догадку. — В сейфе за портретом основателя рода. Или в полу под ковром в гостиной. Классика жанра для таких параноиков, как лорд Примваль. К тому же наверняка защищены магией…

— Так, значит, не можешь? — я наконец поднял на него взгляд. В моих глазах, я знал, не было ничего человеческого. Только голод правды.

Валькарт удивленно вскинул бровь.

— Кто сказал, что не могу? Могу. Вопрос лишь во времени и цене. Но для вас… скажем так, у меня есть свои методы. Ждите. Постараюсь принести быстрее.

Он развернулся и исчез в тенях коридора так же бесшумно, как появился.

Я остался один. С книгой. С чудовищной истиной, которая расползалась по моим венам, как яд.

А что, если это правда? Что, если Валькарту удастся добыть метрики, подлинные, не поддельные, не купленные. Что тогда?

Я читал дальше. И чем больше я погружался в текст, тем сильнее становился ужас.

«Последствия для донора: апатия, депрессия, ощущение собственной неполноценности, физическая слабость. Магический фон снижается до нуля. Донор становится "невидимым" для магического зрения».

Анна.

Моя Анна.

Та, что дрожала от каждого моего слова. Та, что считала себя ничтожеством. Та, что пряталась в тени сестры, потому что ей нечего было показать миру. У нее отобрали свет. Её сделали пустой оболочкой, чтобы другая могла сиять за её счет.

И я…

Я назвал её подделкой.

Я унижал её.

Я швырял ей в лицо фату.

Я требовал, чтобы она была благодарна за то, что я позволяю ей дышать воздухом моего дома.

Желчь подступила к горлу. Я сжал книгу так сильно, что кожа на костяшках побелела. Дракон внутри меня завыл от боли. От осознания того, что я стал соучастником этого преступления. Что моя жестокость добивала женщину, которая уже была сломлена.

Я не помню, сколько раз я перечитывал этот ритуал. И сколько потом сидел в тишине. Но в окно заглянули первые лучи утра.

Дверь библиотеки скрипнула.

Валькарт вернулся. В его руке лежал сверток пергамента, перевязанный простой бечевкой. Никакой магии. Никаких печатей. Просто грязная, украденная правда.

— У меня в поместье несколько купленных слуг, — заметил он, протягивая мне документы. — Старый камердинер любитель выпить и поболтать. Так что удалось все добыть без лишнего шума. Метрики, результаты первичного сканирования при рождении. Все как есть.

Я взял пергамент.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Пергамент задрожал в моих руках. Я скомкал его, затем резко расправил, боясь повредить буквы.

Анна Примваль. Дата рождения: … Магический потенциал: Чрезвычайно высокий. Аура: Яркая, стабильная. Цвет: Золотисто-алый.

Аннабель Примваль. Дата рождения: … Магический потенциал: Низкий. Аура: Слабая, нестабильная. Цвет: Блекло-голубой.

Ниже была приписка мага-акушерки: «Леди Аннабель требует постоянного наблюдения. Риск магического истощения высок. Рекомендуется усиленная поддержка артефактами».

Я стиснул зубы так, что заскрипели челюсти.

“Ты же хотел правды?”, - спросил я себя. И эта мысль заставила меня стиснуть зубы. - “Вот она, правда. Правда про истинность, про магию, про тебя, Адиан!”

Возвращая метрики Валькарту, я чувствовал, как внутри меня что-то умирает. Та вера в справедливость мира, в правильность моего выбора, в «истинность» Аннабель.

— Верни на место, — произнес я тихо. Голос был мертв. — Я увидел достаточно.

Валькарт пожал плечами, пряча документы во внутренний карман камзола.

— Как прикажете. Если понадобится еще что-то…

— Уходи, — оборвал я его.

Он ушел. Дверь захлопнулась, оставляя меня наедине с самым страшным палачом. С самим собой.

Я остался стоять посреди библиотеки, сжимая в руках трактат.

Мысли роились, острые и болезненные.

Они взяли магию Анны.

Они вырвали часть её души.

И посадили её в Аннабель. Для того, чтобы она удачно вышла замуж. Для того, чтобы магия стала ее приданым. Чтобы кто-то из аристократов непременно клюнул на настолько магически одаренную невесту.