Медвежье сердце - Елена Михалёва

– Ваша сестра не вправе заведовать такими вопросами, – перебил архимага Верховный Понтифик Фаррон все тем же тягучим, как патока, голосом. – Налицо серьезное государственное преступление – измена Империи.

Рыжая девушка побледнела так, что веснушки сделались видны особенно отчетливо. При этом вид она имела такой несчастный, что сидевший рядом с ней Иврос невольно ощутил укол жалости.

– Смею напомнить, что Алиссана Тарнен остается адепткой Академии Чародейства, – ледяным тоном произнес ректор, поймав очередной короткий взгляд сестры. – Я не помню, чтобы подписывал приказ о ее отчислении. А как всем нам известно, суд над адептами Академии имеет право вершить только ректор и старший деканский состав. Это закон, – зеленые глаза чародея сузились. – Проявите уважение к закону. В отношении жертвы Черного Двора в особенности.

– Она была бы жертвой, если бы… – грузный понтифик снова открыл рот, но умолк тотчас, как Император воздел руку, взывая к тишине.

– Прекратите препирательства, – Салдор Септиан устало помассировал виски. – Мастер Гарана прав. Девушка должна присутствовать, поскольку может предоставить нам новые сведения, если вспомнит что-то еще, – он перевел взгляд на капитана Герхарда. – Как проходит эвакуация жителей окрестных деревень?

– Все свободные силы брошены на это, мой Император, – ответил широкоплечий Ронас Герхард.

Пятидесятилетний капитан городской стражи в полном боевом облачении выглядел настоящим оплотом надежности. Бывший муж Керики оказался приятным сероглазым мужчиной с гладко выбритым мужественным лицом и коротко остриженными пепельными волосами. Его можно было бы назвать привлекательным для своих лет, если бы не многочисленные шрамы на правой стороне лица, один из которых (самый большой) пересекал всю щеку от виска до уголка рта. Поэтому когда капитан говорил, он слегка кривил губы.

– Стража у ворот усилена. Мои солдаты уже сопровождают людей в город, – продолжал отчитываться капитан Герхард. – Крестьяне ничего не понимают, конечно. Многие пытаются тащить с собой вещи и скотину. Другие отказываются уезжать вовсе – не хотят бросать хозяйство.

– Говорите людям, что императорская казна возместит все потери, – велел правитель. – Пусть уезжают налегке.

– Так и делаем, но некоторые очень упрямы. Особенно старшее поколение, – сдержанно ответил Ронас, не вдаваясь в подробности. Несложно было представить, как сильно селяне не желали бросать свое имущество и тем паче оставлять скотину, которая их кормила. – По вашему приказу торговая гильдия предоставила нам просторные складские помещения, где мы сейчас размещаем людей. Цепи в заливе подняты, доступ к городу по морю частично перекрыт, но только для судов, мой Император. Если из моря выйдет какое-нибудь чудище, цепи его не сдержат.

– Мастер Гарана? – Салдор Септиан повернулся к архимагу. – Что у нас есть против потенциальных угроз с моря?

– Зависит от угрозы, – ректор скептически приподнял бровь. – Но я выделю несколько адептов и одного опытного геомага, чтобы усилить щит в заливе, включая подводную часть. Лучше не дать никому проникнуть в порт, чем вступать там в бой.

Император кивнул. А затем повернулся к понтификам и их военной братии в лице главы ордена паладинов и капитана храмовой стражи.

– Что с лазаретами? – Он говорил коротко и без тени паники в голосе.

– Наши лекари готовы принимать раненых, – ответил Верховный Понтифик Велитар, сплетая и расплетая свои длинные сухие пальцы, похожие на ветки. – Мы также предупредили гильдию свободных лекарей. Все городские врачеватели и аптекари наготове.

– Паладины окажут поддержку у ворот и на крепостных стенах. Храмовая стража будет следить за порядком на улицах, – своим тягучим голосом заключил грузный Фаррон.

Глядя на него, Иврос невольно задался вопросом, как такой толстяк с двумя подбородками вообще смог подняться по лестницам в императорский кабинет.

– Хорошо. Благодарю вас, – Салдор Септиан снова кивнул и затем обратился к главе своих клевретов. – Веллана, твои воины готовы?

Веллана Адлер оказалась еще одним сюрпризом для Ивроса Норлана. Мало того что он и представить себе не мог женщину на руководящем посту, так еще и помыслить не смел, что она окажется настолько влиятельной персоной.

Темно-каштановые волосы, затянутые в тугой пучок на затылке, раскосые карие глаза и острые высокие скулы, подчеркнутые темно-зелеными руническими татуировками, придавали ей сходство с воительницей из старинных легенд. Ив украдкой поглядывал на эту поджарую, стройную женщину в бело-золотых одеяниях. Гадал, сколько же ей лет на самом деле, раз она успела дослужиться до руководящей должности, но выглядела едва ли старше большинства своих подчиненных. Аметист в ее посохе был самым крупным из всех, что импери видел у клевретов.

– Императорский авангард займет периметр на городской стене вместе с адептами Академии, – ее голос чем-то напомнил Ивросу голос Евании Гарана: он тоже звучал приветливо, но при этом не допускал возражений. – Клевреты окажут поддержку и помогут установить стабильный щит. Командовать на стене будет мастер Гарана. Я же останусь охранять вас, мой Император.

– Исключено, – Салдор Септиан покачал головой. – Я справлюсь один. Ты нужна на стене, Веллана.

– Мы с Авериусом решили, что я буду охранять вас, – она бросила короткий взгляд на ректора. – Да, мастер Гарана?

– Совершенно верно, мастер Адлер, – подтвердил ректор. – Вас нельзя оставлять без надежной охраны, мой Император.

– Рад, что вы в кои-то веки нашли общий язык, – Салдор Септиан нахмурил брови, давая понять, что этот сговор за его спиной радости ему не приносит ни капли.

– Не во всем, – возразила Веллана Адлер. – Я настаиваю на том, чтобы ваш молодой импери, господин Норлан, присутствовал на стене вместе с прочими магами. Он может быть нам полезен. Но мастер Гарана…

– Мастер Гарана против, – закончил за нее ректор. – Что ему там делать?

– Например, клевреты могут использовать его силу в случае необходимости, – Веллана скрестила руки на груди. – Он молод и вынослив, а они…

– Вытянут из него силу, как из источника или реликта? – фыркнул Авериус. – Мой Император, я не согласен с таким подходом.

Салдор Септиан перевел задумчивый взор на Ива. Молодой импери молчал, сохраняя совершенно непроницаемое выражение лица.

– Иврос отправится на стену, – заключил он. А затем добавил: – И отдаст команду, когда придет время для создания щита над городом.

Та половина стола, которую занимали представители Единого Собора, внезапно разразилась галдежом вроде чаячьего базара.

Император резко поднял правую руку, взывая к тишине.

Духовные лица нехотя подчинились.

– Никто лучше импери не ощутит приближение вражеской силы и критически допустимой точки ее присутствия, – строгим тоном пояснил Салдор Септиан. – Я бы рад сделать это сам, но буду на башне, занят куполом щита. Поэтому команду отдаст Иврос. Это несложно, он справится. А вы все подчинитесь, – он сузил