Медвежье сердце - Елена Михалёва

– Да, мой Император, – ответили они в унисон.

– Хорошо, – правитель сцепил пальцы на столе перед собой и бросил взгляд за окна, где давным-давно сгустились ранние зимние сумерки. – А теперь поговорим о том, что нехорошо. Алиссана, девочка моя, повтори еще раз, что ты рассказала нам с мастером Бергардом.

Услышав свое имя, Тарнен вздрогнула, затравленно взглянула на собравшихся и ощутила, как теплая рука Керики под столом ободряюще сжала ее ледяные пальцы.

– Реликт с Инферно, который адепт пронес на экзамен, – не единственный в арсенале мастера Толверта, – она изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал. – Есть еще один.

– Тоже с Инферно? – Мастер Адлер подалась вперед.

– Нет, – Алиссана часто заморгала. – У него есть клинок с Чистой тьмой. Из темной стали, с рубинами в рукояти. С волнистым лезвием, вроде фламберга, но намного короче. Мастер Толверт звал его Старая Карга. Странное имя для меча, конечно.

Алиссана запнулась под сердитыми взглядами. Но злились на этот раз не на нее, а на сам факт того, что у Черного Двора нашелся еще один реликт.

– Клинок с Чистой тьмой? – Ронас Герхард обращался к Бергарду и Хелвиту. – Такое вообще возможно?

– Увы, – Бергард Корвес извлек из-за пазухи сложенный пополам листок пожелтевшей бумаги. – Вот что нам с братом удалось найти в императорской библиотеке.

Он развернул его и положил перед собой.

Алиссана привстала на месте, чтобы взглянуть на схематичное изображение с коротким описанием внизу. Закивала.

– Да, это он, – девушка опустилась на свое место. – Именно его я видела у мастера Толверта. Он с ним не расставался. Говорил, что Карга дороже целой армии.

– Этому клинку больше десяти веков, – подал голос Хелвит Корвес. – В его существовании сомневались вообще, потому что ни один реликт так долго не способен протянуть. Не думаю, что он стабилен. Если его применит даже опытный мастер над оружием, вряд ли он сможет контролировать эту силу. Один всплеск может стереть с лица земли не то что Академию – весь город.

В наступившей тишине было слышно, как выругался себе под нос капитан храмовой стражи. Крайне безбожно и неподобающе. Но никто из понтификов не обратил внимания.

– У нас есть что противопоставить древнему реликту с Чистой тьмой? – спросила мастер Адлер, обращаясь к Авериусу Гарана.

Архимаг бросил беглый взгляд на Ивроса, но заговорил о другом.

– Если бы только ему, – покачал головой ректор. – Щиты могут выдержать магические атаки. Возможно, с поддержкой сил импери смогут даже справиться с выбросом Чистой тьмы, вздумай Эгис Толверт разбить клинок. Меня куда больше беспокоят те, кого он приведет к стенам города. Они будут стоять в осаде очень долгое время. Возможно, устроят подкоп. Нападут с воздуха. Дождутся того момента, когда щиты не выдержат.

– Да защитит нас Unum Deus! – Понтифик Фаррон озарил себя святым знамением.

Его примеру последовали остальные служители Единого Собора.

– А кого нам ждать, дитя? – уточнил Ронас Герхард, обращаясь к Алиссане.

Но ответила за нее Керика Гарана.

– Носфераты, месмеристы, некроманты, вурдалаки, упыри, – чародейка сокрушенно покачала головой. – Тролли, огры и виверны. Раз придут некроманты, то будут драуги и другая нежить. А на закуску проклятые: гарпии, вервольфы и пожиратели плоти, – она повернулась к Алиссане: – Я никого не забыла?

Тарнен отрицательно покачала головой.

Снова воцарилось молчание. Мрачные мысли снедали каждого. Вот только паниковать не смел никто.

Император Салдор Септиан хмурился. Он не мигая смотрел перед собой.

– Никогда бы не подумал, что такой человек, как Эгис Толверт, однажды пойдет против города, который когда-то защищал, – в словах правителя звучала горечь. – Он был моим наставником долгие годы. Я помню все его идеи о равноправии сил. Все разговоры о том, что проклятые подвергаются несправедливым гонениям. Что однажды это нужно будет прекратить. Однако я полагал, что он имел в виду поиск разного рода лекарств, но никак не уничтожение тех, кто мешает его замыслам. Боюсь, что для моего бывшего учителя защита слабых теперь имеет совершенно иное значение.

– Убийство детей посреди ночи? – Низкий голос Ивроса Норлана заставил всех вздрогнуть. – Истребление целого города?

– Да, – ответил Салдор Септиан. – Чтобы его армия могла пойти дальше и беспрепятственно распространиться по всей Арсии. Ты не знаешь, Иврос, но это гораздо больше, чем просто уничтожение города за призрачную идею свободы воли. Это многовековое противостояние импери и Черного Двора. Потому что кроме нас между этим миром и Чистой тьмой не в силах встать никто иной. Возможно, ему даже не нужен весь Идарис. Ему нужен я.

Веллана Адлер заерзала на своем месте, хотела что-то сказать, но ее опередил Верховный Понтифик Велитар.

– Я никогда не стану говорить за Чистую тьму, но мне дано молвить от лица нашего темного бога, – мужчина гордо выпрямился, зашуршав одеждами. – Вас еще не ждут ни в одном из чертогов Unum Deus. Тень не придет за вами ни этой ночью, ни в последующие. И не будет в городе души, пожелавшей предать нечестивой воле своего главного заступника.

– Истина! – протяжно завершил за него Верховный Понтифик Фаррон, с почтением склоняя голову.

А ректор Академии вдруг коротко фыркнул, нарушив всю пафосность момента.

– Конечно его никто не предаст, – Авериус Гарана развел руками. – Что за чушь? Он наш Император. Без него вся Империя развалится, а город и подавно падет. Но давайте мыслить здраво. Мы разослали птиц, чтобы экстренно вызвать поддержку отовсюду, откуда только можно. Да, мы поставим щиты. И пока мы все будем на стенах заниматься их поддержанием, вы, друзья мои, будете молиться богам как никогда рьяно. Потому что если я не увижу на ваших лбах мозолей к утру, то искренне обижусь, клянусь. Ибо рассвет – наш единственный козырь. Солнце ослабит армию Толверта. Оно заставит проклятых спрятаться. Но у него останется его реликт и еще уйма народу из числа тех, кому дневной свет не помеха. Сил у нас действительно мало, чтобы дать отпор. Даже с учетом всех адептов, клевретов, паладинов, городской и храмовой стражи, – ректор пригладил свою короткую бородку. – Я умею здраво оценивать ситуацию. Но сейчас мне бы хотелось понять, на что конкретно мы надеемся.

– На одного молодого импери, мой друг, – прозвучал спокойный ответ Салдора Септиана.

Иврос Норлан дернул бровью. Быть может, ему почудилось? От недосыпа и зудящего ощущения скорой опасности его слух повредился? Или разум затуманился?

На него смотрели все, даже бледная Алиссана Тарнен, которая мечтала провалиться сквозь землю как можно скорее.

А Император с невозмутимым видом продолжал:

– Ты можешь решить, что я спятил и требую