Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Мари Морикава

на котором присутствовало много женщин возраста матери Эстель. Эти умудренные опытом дамы поздравляли девушку с благосклонностью Арклейна (по крайней мере, женщины в это верили) и в то же время беспокоились о ней. Они наперебой делились откровенными советами о мужской природе и секретах счастливой супружеской жизни, так что Эстель едва не потеряла дар речи.

Говорят, каждый мужчина по натуре охотник. В первобытные времена они ходили на охоту, чтобы прокормить семью, а женщины воспитывали детей и налаживали гармоничные отношения с окружающими. И даже сейчас, в современном цивилизованном обществе, у мужчин сохранился так называемый охотничий инстинкт. Эти мудрые женщины настойчиво твердили, что чем сложнее завоевать добычу, тем она ценнее. Еще они говорили, что важно казаться доступной и простой, но в то же время быть неприступной. Но…

– Значит, ты еще не готова к этому?

У него было такое несчастное выражение лица, что Эстель не могла отказать ему.

– Нет… – потупив взгляд, едва слышно ответила девушка. – Я ваша невеста, и если это то, чего вы желаете, мне ничего не остается, кроме как согласиться.

Желая сохранить остатки своей гордости, Эстель дала ему понять, что согласна на физическую близость, но не потому, что она сама этого желает, а потому, что исполняет супружеский долг.

Нельзя ни в коем случае показывать ему свои настоящие чувства. Если Арклейн их заметит, в его глазах Эстель станет доступной женщиной, готовой отдаться ему и телом, и душой.

Убедившись, что свет в спальне погашен, Эстель сняла халат, под которым была откровенная ночная сорочка, предназначенная как раз для таких случаев. Но стоит ли снимать и ее? Эстель было невыносимо стыдно раздеваться, и, не зная, что делать дальше, девушка застыла в нерешительности, пока Арклейн не приблизился к ней.

Несмотря на плотно задернутые шторы, лунный свет все равно проникал в комнату. Он был слабым, но этого оказалось достаточно, чтобы видеть в разрезе ворота ночной рубашки ключицы и мускулистую грудь принца. Но если девушке так хорошо было видно его, то и наоборот – тоже? Эстель беспокоило то, что ее тело было не таким совершенным, как у Арклейна. Из-за вкусных обедов во дворце Весов и редких прогулок на улице у девушки появился животик, а полноватые бедра, из-за которых Эстель всегда комплексовала, стройнее не становились, несмотря на все усилия похудеть.

– Ты боишься?

Девушка была напряжена до предела, испытывая бурю эмоций, смешавшихся воедино: страх, волнение, стыд и слабое любопытство перед неизведанным. Тело дрожало мелкой дрожью, и Арклейн посчитал, что Эстель боится.

– У меня это впервые…

– Я буду нежен… Но сначала надень это, – принц протянул ей браслет с магическим камнем.

– Амулет?

– Это древний артефакт, передающийся в королевской семье из поколения в поколение. Он подавляет репродуктивную функцию.

– Чт… – По улыбке Арклейна девушка поняла, что ее щеки зарделись румянцем.

– Отец передал, когда я привел тебя во дворец. Пока еще не время заводить детей, поэтому я хочу, чтобы ты носила его хотя бы до церемонии. Королевская свадьба длится целый день и очень утомляет. К тому же, будучи в положении, ты не сможешь надеть платье, которое захочешь.

До свадьбы. Осознав его деликатный намек на то, что сегодняшняя ночь – это только начало, девушка почувствовала неловкость и, казалось, покраснела до кончиков ушей.

Убедившись, что Эстель надела браслет, принц взял ее левую руку и наполнил артефакт своей маной, а затем поднес ладонь девушки к губам и поцеловал помолвочное кольцо на безымянном пальце. Этот жест был похож на принесение рыцарской клятвы. И почувствовав, как Эстель постепенно расслабляется, он притянул девушку к себе.

– Прости, под конец я немного увлекся, – прошептал принц, когда все закончилось.

Эстель покачала головой. В процессе он немного поддразнивал ее, но в целом был довольно нежен. Со свойственной ему галантностью Арклейн относился к ней заботливо и ласково. Было больно, но, наверное, для первого раза это естественно… Впрочем, девушка сомневалась, что когда-нибудь сможет получить от этого удовольствие.

– Я рада, что моим первым мужчиной были вы, ваше высочество, – произнесла она, потупив взгляд от смущения.

Внезапно мана Арклейна ярко вспыхнула. Удивленно посмотрев на него, Эстель увидела, как принц прикрыл рот рукой.

– Господин Арк?

– От тебя действительно ничего не скроешь, ты ведь все видишь, так?

На этот раз его мана потемнела. Судя по ее изменениям и поведению принца, он…

«Неужели он смутился!?» – Эстель, не веря себе, глядела на принца, а его губы коснулись левого плеча девушки в том месте, где остался незаживающий шрам, который она получила, спасая его.

– Если бы не то нападение, я бы не встретил тебя. И все же… – Он взял ее левую руку и поцеловал кончики пальцев поверх повязанных бинтов. – Твое тело так прекрасно, но из-за меня оно теперь все в шрамах… Прости.

– Это не ваша вина…

Вся ответственность лежала на тех, кто напал на них в тот день.

Когда принц делал ей предложение, Эстель возмутила его напористость. Но теперь она думала, что все сложилось не так уж и плохо. Прошло чуть больше трех месяцев с их знакомства. Возможно, она слишком легко повелась на его доброту и заботу, но…

В объятиях Арклейна, согретая теплом его тела, Эстель отпустила все тревоги и уснула.

Когда Эстель проснулась, Арклейна в спальне уже не было. Посмотрев на часы, она увидела, что было около полудня, поэтому он, вероятно, уже ушел по делам. Попытавшись встать с постели, Эстель почувствовала, как нижнюю часть тела пронзила боль. Девушка залилась краской. Она была полностью обнажена. Осмотрев себя при ярком солнечном свете, Эстель обнаружила, что после вчерашней близости все ее тело покрыто следами от поцелуев, отчего смутилась еще сильнее. Прошлой ночью они познали друг друга в полной мере. С одной стороны, Эстель была рада этому, а с другой – в груди зародилось какое-то щемящее чувство одиночества, отчего на сердце стало тревожно.

Впервые в жизни мысли о мужчине вызывали в ней такую бурю эмоций. Наверное, это и была та самая всепоглощающая любовь, о которой пишут в романах и пьесах? Арклейн нарек Эстель своей невестой, завладел ее телом, заботился о ней. Однако он не питал к девушке нежных чувств, которые испытывают к тому самому «единственному» человеку, чем невыносимо ранил ее. А Эстель нужна была не показная доброта, которую он проявлял по отношению ко всем, а пылкая страсть, обращенная только к ней.

Она любила Лайла, но не испытывала к нему столь сильных чувств. Возможно, то была братская привязанность