Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

Принцесса закусила губу добела и опустила голову. Однако через пару секунд вскинулась и уже спокойным и сухим голосом обратилась к своему брату-близнецу:

— Мы все равно не оставим это так. Да, все шахтеры в прошлом преступники, но сейчас они выполняют работу, важную для всего королевства. И обращаться с ними должны соответственно.

Рист рассуждал более осторожно:

— Кей прав — любые действия могут им сильно навредить. Я не хочу брать такой грех на душу. И не забывай, из кого набирали шахтеров: большинство этих людей без жесткой дисциплины остались бы опасными для общества. Притом сложно четко разграничить, где заканчивается необходимая дисциплина и начинается злоупотребление.

— Ладно, допустим, — признала Ири. — Раз мы пока не можем реформировать всю систему, то просто вытащим достойных людей из системы. Вот этих ребят я знаю лично и доверила бы им хоть охрану собственной жизни! — У нее глаза заблестели, стоило только представить, что Кей станет ее личным телохранителем и каждый день будет рядом.

Да, на ее влюбленность и стремление к справедливости я и рассчитывала: у нас изначально в рукаве были такие козыри, которые рано или поздно принесут немыслимые плоды, вплоть до полного изменения судьбы. От слов Ири Руперт аж на месте подпрыгнул. Он не знал, что перед ним стоят младшие дети короля, но уже давно понял, что это весьма влиятельные люди. И почти захлопал в ладоши, когда Рист всерьез задумался:

— А вот такое можно провернуть. Правда, не сейчас, а через год или два, когда они проявят себя и покажут свою пользу для королевства. Представить их к награде за заслуги и в качестве поощрения даровать свободу. Министерству это не понравится, за это время надо продумать детали, чтобы ни один законник не подкопался…

— Ну уж нет! — Это Лиам отвлекся от своей безмятежной отстраненности. — Нельзя! Ни в коем случае нельзя!

— Почему? — удивился Эрман, да и Таланея изумленно посмотрела на Северта. Такие ярые эмоции, да еще и в его исполнении, выглядели чем-то немыслимым.

Лиам устремил на меня взгляд ошарашенных глаз, и только я полностью понимала его смятение. Все его планы насмарку, если их высочествам это удастся. Я даже широкую улыбку сдержать не смогла — пусть объяснит причину своей чрезмерной реакции, не называя мое настоящее имя. Вот только Лиам не мог этого сделать, поэтому выдал менее вразумительное объяснение:

— Нельзя освобождать бывших преступников, это разрушит доверие к системе правосудия. Они сами добровольно подписали документы о замене приговора на пожизненную службу!

Прозвучало не столь уж бессмысленно, но Иристина прочла подтекст — уж слишком остро Лиам воспринял саму идею, будто она ему поперек горла встала. Принцесса приподняла подбородок и вдруг выдала холодным высокомерным тоном, к которому прибегала крайне редко:

— Да, они подписали документы, но это не значит, что к ним можно относиться как к домашнему скоту. Я несколько лет тебя знаю, но, кажется, только сейчас до конца поверила. Ты не выглядишь жестоким и равнодушным, Лиам Северт, ты жесток и абсолютно равнодушен. Как странно, что ты всегда так себя вел, но я лишь сейчас прозрела. Сейчас перед нами стоят люди, которые сражались рядом с тобой и которых ты прекрасно знаешь. Об них уже вытирают ноги, и это будет продолжаться до конца их дней, но тебе абсолютно на это плевать. Собираешься стать героем Летеи? А может, даже герцогом? Нет, герои и герцоги не рождаются из равнодушия к людям, оказавшимся в беде. За всех говорить не буду, скажу только за себя — мне не хочется иметь с тобой ничего общего.

И Рист кивнул, подтверждая согласие со словами близняшки. Они развернулись и пошли от нас, за ними отправились и Эрман с Таланеей. Лиам, так долго выстраивающий нужные связи и потерявший их в один момент, просто покосился в мою сторону.

Руперт все же не выдержал, иначе бы его на сотню маленьких воришек разорвало:

— Да кто они такие, что могут нас освободить?!

Более прагматичная Татья угрюмо поправила:

— Могут и освободят — это разные вещи. И ты, как обычно, не все понял — до того момента мы должны заслужить признание на самом верху, иначе ничего не получится даже у них. Поэтому хватит прыгать, начинай работать над собой, а то у тебя вообще нет шансов.

— Эй, волчата! — позвал военный со стороны. — Палатку убирайте, вам тут слуг нет!

И так нас надолго в покое оставили — все-таки у студентов академии особая аура власти, с ними связываться не хотят. Мои товарищи поспешили выполнять распоряжение, а я задержалась еще на несколько секунд — как и Руперт, я не могла совладать с собой. Шагнула к Лиаму, подтянулась к его уху и прошептала:

— Так обычно и бывает, когда берешь чужое. Попробуй получить мой титул без поддержки сверху.

Он чуть наклонился к моему плечу и ответил — почему-то с неожиданной улыбкой, которая вряд ли предполагалась его ситуацией:

— Мне тут недавно подсказали, что я обойдусь и без трамплинов. И я тому человеку верю — не получается игнорировать ее слова, она будто напрямую с моим сердцем разговаривает. Поэтому радуйся, твоя светлость, но продолжай меня невольно поддерживать, и тогда я хоть королем стану.

— Через Надалину или без нее?

— Тебя чувства Надалины беспокоят или твои?

Я отодвинулась, чтобы оценить выражение его глаз. Мы синхронно покосились на губы друг друга и, наконец, отпрянули, чтобы разойтись.

Глава 16

Ее высочество и предположить не могла, какое возбуждение в нашем отряде породят ее слова. Еще бы! Руперт без умолку рассуждал, как нам побыстрее стать героями Летеи и где потом искать Ири, чтобы заставить ее выполнить свое обещание — она-то к тому времени уже выпустится. Вирней долго хмурился, а потом пресек поток уже всем надоевших мечтаний:

— Зачем нам связываться с этими богатеями? Даже если она действительно способна подобное провернуть, то мы будем привязаны уже не к шахте, а к ней или к ее друзьям. Нам нужна свобода, а не другая служба! Почему мы не обсуждаем наши браслеты? Они уже не работают — осталось дождаться подходящего момента и сбежать!

— И что — всю жизнь прятаться, как крысы в норах? — поморщилась Лода. — Отсюда выбираться точно надо, но придется