(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

Я осторожно приоткрыла глаза, которые ранее крепко зажмурила, ожидая боли. Даже лорд Миэль Аллоди не смог скрыть своего изумления, его брови медленно поползли вверх, а глаза стали такими большими, что я едва удержалась от смешка…

— Поразительно! — выдохнул он.

— Что-то не так? — встревожился дедушка.

— Напротив, ваша светлость. Проходимость энергетических каналов заметно возросла, и восстанавливаются они с удивительной быстротой. Магическое ядро леди Каролины вновь получает питание и понемногу пробуждается. Я уже чувствую его отклик.

Он на мгновение умолк, словно желая обдумать мысль, которая пришла ему в голову, а может просто сам не верил в то, что произнес дальше, хотя заговорил вполне уверенно:

— Только одно мое лечение не могло дать столь скорых результатов. Полагаю, все дело в энёке, точнее в возникшей между зверьком и леди Каролиной привязке. Приобрести его было весьма мудрым решением, ваша светлость.

— Это Каролина нашла энёка, или, вернее сказать, энёк нашел ее, — тепло улыбнувшись произнес дедушка. — Поневоле поверишь, что Вейстерские боги все же не оставили наш род и по-прежнему ему покровительствуют.

Снежинка выразительно фыркнула, словно спешила возразить, что боги здесь совершенно ни при чем, а это она сама избрала себе хозяйку. Перебравшись с моих колен на плечо, энёк собственнически обвил пушистым хвостом мою шею, дабы ни у кого не осталось сомнений, кто кому принадлежит. Мы невольно рассмеялись от такой яркой демонстрации, и царящее до этого напряжение в комнате рассеялось. Я уже настолько привыкла к плохим новостям относительно моего здоровья, что хорошие стали глотком свежего воздуха.

— И все же каковы ваши прогнозы сейчас? — обратился дедушка к лорду Миэлю.

— Об этом сложно пока судить. Сегодня я напитал магическое ядро силой, а теперь следует понаблюдать за скоростью его пробуждения, и лишь тогда можно будет делать однозначные выводы. Однако положение уже далеко не столь безнадежно, как при нашей первой встрече.

— Благодарю вас за добрые вести.

— Поверьте, я и сам рад, что на сей раз могу вас обнадежить. А вы, юная леди, впредь можете не страшиться наших встреч, — с лукавой улыбкой добавил он, давая понять, что заметил и мои зажмуренные глаза, и закушенную губу. — Самую болезненную процедуру — очищение организма, вы пережили. Я опасался, что восстановление энергетических каналов потребует долгого лечения, но сегодняшние результаты превзошли мои ожидания. Той боли, что вы испытали в прошлый раз, больше не должно быть. Ваш организм молод и полон сил, он быстро восстанавливается, а мы лишь немного ему поможем. Я навещу вас через три дня для следующей процедуры. Хорошо, что теперь вы здесь, под надежной защитой, и никто более не посмеет отравлять вашу кровь.

Мы с дедушкой невольно переглянулись, последние слова мага напомнили нам о мадам Лестрис. Эти несколько дней она отдыхала после дороги и приходила в себя после сонного зелья, однако уже сегодня попыталась добиться встречи со мной. К счастью, слуги ее остановили, сославшись на мою занятость, но она все же потребовала, чтобы те передали мне о ее желании поговорить со мной.

И пусть мадам Беатрис поселили в дальнем крыле, а приставленные к ней служанки по приказу эрцгерцога Ардора не спускали с нее глаз, все же держать эту женщину под одной крышей со мной становилось слишком опасно. С ней пора было что-то решать…

Лишь тепло простившись с лордом Миэлем и проводив его до дверей, дедушка, опережая мои вопросы, сказал:

— Сегодня участь твоей компаньонки решится. Я уже обо всем распорядился и послал за теми, чье присутствие необходимо.

Сегодня? Так скоро?! Я знала о его намерениях и планах, вроде и ждала этого, но невольно поежилась. Стало тревожно.

— Как… все произойдет?

— Я дам тебе знать, когда придет время пригласить мадам Лестрис. За каждым ее движением будут следить. Как только она заварит для тебя чай и добавит в него отраву, ее возьмут с поличным. Сам декан факультета травоведения нашей академии Арадо проведет исследование вещества, которым тебя опаивали, и вынесет официальное заключение. После этого маховик правосудия уже никто не сможет остановить. У меня появятся неопровержимые доказательства и основание для обращения к Императору.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Я отлично понимала, что это меня годами травили, и все же при мысли о ловушке, которую мы готовили для мадам Беатрис, становилось не по себе.

— Не терзай себя прежде времени, дитя мое, не думай об этом, свой выбор она сделал сама. Лучше скажи, хочешь ли ты взглянуть на наш родовой алтарь?

Предложение прозвучало неожиданно, но я отлично поняла, что дедушка хотел отвлечь меня от тягостных мыслей. Тревога тотчас отступила, уступая место любопытству и радости:

— Да!!!

— Тогда прошу за мной, — тепло улыбнулся дедушка, предлагая мне локоть.

Я с ответной улыбкой благодарно склонила голову и величаво взяла его под руку. Про себя же подумала, что к подобным мгновениям я не привыкну никогда. Не смогу однажды счесть их чем-то обыденным и перестать ими дорожить. Во мне всегда будет рождаться щемящая нежность в ответ на теплый свет любви в глазах дедушки.

Странное дело, в родовом замке Диэйт, где я выросла и провела большую часть жизни, мне ни разу не довелось испытать того, что я чувствовала сейчас. Приехав с дедушкой в Ардор, я впервые по-настоящему поняла, что значит быть дома. Здесь я ощущала себя частью семьи: важной, желанной, любимой. И дело было не только в дедушке. Даже слуги встречали меня с искренней радостью и почтением, словно мое возвращение имело огромное значение и для них. Они старались предупредить малейшее мое желание, однако при этом в их заботе не было ни угодливости, ни страха, а только сердечное тепло. Многие из них помнили матушку и до сих пор хранили к ней глубокую привязанность. Я предполагала, что частицу этой любви они перенесли и на меня. Здесь мне не приходилось отстаивать себя, подчеркивать свое положение наследницы, требовать внимания или послушания. Впервые за долгие годы я смогла внутренне расслабиться и ощутить себя на своем месте.

— У тебя сейчас такая улыбка… — не удержался от вопроса дедушка. — О чем ты думаешь с такой нежностью?

— О том, что чувствую себя так, словно вернулась домой из дальнего путешествия. — Не стала таиться.

Лицо эрцгерцога Ардора просветлело, ему были приятны мои слова, они тронули его до глубины души. Он накрыл мою ладонь своей рукой и чуть сжал:

— Это и есть