(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

что чем ближе мы будем к Даро, тем больше чудес откроется моему взору. Я увижу старый дворец, о котором дедушка говорил с такой любовью, прогуляюсь по улочкам второй столицы, услышу шум порта и, быть может, войду под своды Храма Первородного Огня. Нет, точно войду! Обязательно принесу дары богам!

Мне уже нравилось эрцгерцогство Ардор, и совсем неважно, что пока я увидела лишь его малую часть. Здесь все казалось иным и прекрасным! И небо светлее, и солнце теплее, и воздух легче и слаще!

Я крепче прижала к себе Снежинку и улыбнулась.

— Дитя мое, Каролина, — дедушка осторожно потянул меня за руку, и когда наши взгляды встретились, произнес, — дорогая моя, добро пожаловать домой!

Я все-таки расплакалась и желая спрятать свою слабость, вновь прильнула к груди дедушки. Мне хотелось поскорее отправиться туда, навстречу морю, разноцветным крышам и дому, которого я еще не знала, но уже безумно желала полюбить.

* * *

Я стояла на просторной галерее, опираясь ладонями о прохладный мрамор балюстрады, и не могла оторвать глаз от открывшегося передо мной великолепия. Рядом замерла Рози, потрясенная увиденным, она даже не пыталась скрыть своего восторга, лишь вертела головой из стороны в сторону, словно боялась упустить хоть одну деталь и желала навсегда сохранить в памяти каждое мгновение. А посмотреть действительно было на что.

Отсюда город казался бескрайним!

Дворец эрцгерцога Ардора стоял в самом сердце Даро, который раскинулся вдоль лазурных вод Аранова моря. Он не возвышался над городом неприступной крепостью, а словно вырастал из него, соединяя шумные торговые кварталы, цветущие сады и набережную в единый архитектурный ансамбль. Даро окружал дворец со всех сторон: на юго-западе поднимались белокаменные дома знати с разноцветными крышами и тенистыми двориками; к востоку теснились ремесленные улицы, а ниже них, у моря, тянулся огромный порт. Как будто еще один город, выросший из мачт, парусов и каменных пристаней! Корабли покачивались на сверкающей воде, над ними кружили чайки, а вдоль причалов непрерывно двигались крошечные фигурки людей.

Дворцовые сады зелеными коврами спускались к побережью, среди темных кипарисов и серебристых олив белели статуи, мерцали чаши фонтанов, пламенели цветы граната. Солнечный свет рассыпался по крышам и окнам золотыми бликами, отчего весь город казался сотканным из драгоценного камня, морской лазури и света.

— Неужели мне и вправду довелось стать гостьей этого удивительного места? — ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала Рози и глубоко вдохнула.

Легкий теплый ветер, идущий с моря, нес в себе ароматы соли, цитрусового цвета и жасмина.

Я и сама глубоко вдохнула, наслаждаясь причудливым сплетением ароматов. Морская соль смешалась с благоуханием жасмина, цитрусового цвета и нагретой солнцем зелени. Воздух казался пьянящим, и, признаться, мои мысли были созвучны словам горничной. Я тоже никак не могла поверить, что действительно нахожусь здесь в столь чудесном месте. Что стою на залитой солнцем галерее, откуда открывается самый прекрасный вид, виденный мной за обе жизни. И что именно эта галерея ведет в крыло, некогда принадлежавшее моей матушке.

И пусть поначалу я не хотела соглашаться на то, чтобы разместиться в комнатах, которые принадлежали маме, ведь у дедушки осталось так много воспоминаний, связанных с этим местом, но он настоял…

«Эти комнаты слишком долго пустовали, — сказал он. — А я и вовсе превратил их в усыпальницу. Альяна точно бы этого не хотела».

Я не нашлась, что ему на это ответить, только обняла покрепче и вместе с ним в обнимку переступила порог… Впрочем, долго предаваться унынию и грусти не получилось. Все завертелось с такой стремительностью, что опомниться мы с Рози смогли лишь теперь, когда нас оставили двоих. Дедушкины слуги без труда взяли нас в оборот и с поклонами, безупречной вежливостью разделили госпожу и ее горничную. Меня проводили в купальню, вымыли, растерли душистыми маслами, накормили легкими закусками и фруктами, а затем усадили перед высоким зеркалом и принялись укладывать волосы.

Возражать было бесполезно, потому что стоило мне открыть рот, как экономка леди Мирабель Дорд, представительница одной из побочных ветвей великого рода Ардор, с невозмутимым видом предлагала виноград, а служанка тут же подносила его к моему рту.

Рози мне вернули спустя два часа, умывшуюся, причесанную и облаченную в новое платье нежно-голубого цвета, которое невероятно ей шло. От смущения она не знала, куда деть руки и взгляд, но ее глаза сияли так счастливо, что я и не думала как-то портить ей настроение.

На мне же было платье глубокого изумрудного оттенка, почти черного в складках и вспыхивающего зеленью на свету. Серебряная вышивка тонкими узорами обвивала ворот и рукава, перекликаясь с холодным сиянием волос. Этот цвет делал кожу почти фарфоровой, а мои темные глаза казались непривычно яркими и бездонными. Волосы подняли и скрепили гребнем с крошечными сапфирами. И я знала наверняка, что этот гребень когда-то носила моя матушка.

— Миледи, мы же не вернемся в герцогство Диэйт? — вдруг спросила Рози, заставив меня вынырнуть из воспоминаний.

— Ни за что! — пылко пообещала я, а затем мы, переглянувшись, обе рассмеялись.

Глава семнадцатая

Я невольно задержала дыхание, стоило лорду Миэлю Аллоди коснуться моей руки. Даже Снежинка на моих коленях, чувствуя мое напряжение, вздыбила шерсть, приподняла голову и подозрительно уставилась на мужчину, внимательно следя за каждым его движением. Верхняя губа зверька чуть подергивалась, готовая в любую минуту обнажить клыки.

В прошлый раз вердикт мага Жизни после диагностики был для меня неутешительным, а начало лечения очень болезненным. Вполне объяснимо, что я вся напряглась при нашей новой встрече. Не помог ни добрый взгляд светло-синих глаз, ни его откровенный восторг от моей Снежинки. Я невероятно боялась того, что мужчина собирался мне сказать. Конечно, гонец, приносящий плохие вести, сам по себе ни в чем не повинен, но при виде него уже не ждешь ничего хорошего, хотя мгновение назад надеялся на улучшение, пусть и крошечное. Как и в прошлый раз, от соприкосновения наших ладоней с лордом Миэлем по телу разлилась теплая волна. Я внутренне сжалась, готовясь к тому, что вслед за ней придут обжигающий жар и мучительная боль. Зажмурившись, я закусила губу, заранее подавляя стон, который мог сорваться с моих уст, потому что мне не хотелось ни тревожить дедушку, ни огорчать его своей слабостью. Я твердо решила вынести испытание с подобающим наследнице великого рода достоинством.

Но… боли не было!

Сила мага Жизни мягко струилась по моим венам, и лишь в висках нарастал тяжелый гул от нарастающего напряжения. Ощущение было неприятным, однако вполне