Болевой порог - Ольга Вечная

Ольга Андреевна, с которой мы временно делим кабинет (после переезда у меня снова будет собственный), собирается очень медленно, и я, от нечего делать, подхожу к окну.

Коллеги разъезжаются по домам, я отмечаю знакомые машины. В том числе ту, что не принадлежит никому из наших. Белый Мерседес останавливается у клиники, Оксана выходит из машины и говорит по телефону.

Высокая и одновременно хрупкая девушка. На ней тонкий хлопковой вязки костюм цвета сливочного масла: топ под горло и длинная, облегающая юбка. Черные блестящие волосы уложены идеальным каре. Глаза закрывают модные круглые очки. Оксана прислоняется спиной к идеально чистой машине, продолжая прижимать телефон к уху.

Я не сразу ловлю себя на том, что мое сердце ускоряет биение, когда подошедший Захар целует ее в щеку. Биение становится лихорадочным, когда она, обрадовавшись, обнимает его за шею и повисает на целую секунду, после чего отшатывается и, судя по жестам, извиняется.

Он, кажется, заверяет, что все в порядке и ему уже не больно. Лжет.

Я приклеиваюсь взглядом к ее тонкой руке и тому, как легко та зарывается в его вьющиеся медные волосы. Создает сначала беспорядок на голове, а затем приводит его в норму.

Он стоит рядом и позволяет ей хозяйничать. Наверное, ему очень приятно.

Такой простой жест самых близких людей. Привычное нарушение личных границ. Максимальный уровень допуска.

Мои щеки так сильно горят, что я прижимаю к ним ладони.

- Софи! Я го-то-ва, - говорит Ольга Андреевна так, словно вынуждена повторить в третий раз, и я спохватываюсь. - Что там у тебя такого интересного?

- Да ничего. - Закрываю собой окно, но меня, естественно, не хватает, и подруга все видит. - Морев с подружкой. Красивый у нее костюм, как думаешь, мне бы такой пошел?

- Ты засмотрелась на костюм?

Я что, правда засмотрелась?

- Так жаль, - вздыхает Ольга Андреевна, - если ты права, и он правда не готов принять чужого ребёнка. А показался таким заинтересованным изначально. Все о тебе, да о Лизе расспрашивал и выпытывал.

Я сбиваюсь с мысли, но затем нахожу логичное объяснение: очевидно, он всего лишь наводил справки, когда узнал, что я та самая.

И все же мне хочется сделать глоток воды. Лучше осушать стакан.

- Он не плохо относится, просто хочет своих собственных. Имеет право.

Да, я наврала, что Захар не принимает чужих детей. Честно говоря, мы не обсуждали с ним этот вопрос. Как бы мы вообще к нему перешли?

Лгать некрасиво, согласна. Зато эффективно. Я не могла сказать коллегам правду, а после того случая, как мы попали в общее ДТП, слухи стали невыносимыми.

- Я была уверена, что он начнет крутить с тобой роман. Подолгу смотрит на тебя каждый раз.

- Он просто руководитель, это исключено. Да и у меня сегодня кино с Артемом. Возможно, мы поедем к нему.

- Кино с Артемом, - передразнивает она по-дружески. - И поэтому ты пялишься на Морева и его новую подружку с таким лицом, будто они у тебя что-то украли.

- Это неправда. Я на него не пялилась. Я хочу такую же юбку.

Я просто жду, пока они уедут, чтобы случайно не пересечься и не спровоцировать конфликт.

Захар и Оксана садятся в машину, а я направляюсь к выходу со спокойной душой.

И почему-то всё ещё колотящимся сердцем.

 Глава 37

Примерно три-четыре недели спустя

Захар

Эксперимент 8. Присутствие романтического партнера помогло снизить боль (доказано австралийскими учеными!)

Корпоратив по случаю Дня медработника в самом разгаре. Я курю в сквере ресторана и поглядываю, словно бедный родственник, сквозь окно на танцпол. Я давно уже здесь - музыка и голос диджея тише.

Периодически мой покой нарушают веселенькие коллеги: притаскивают выпить или уговаривают поддержать танец или конкурс.

На Софи сегодня облегающее платье на тонких бретелях, и я весь вечер, полагаю, вместе с прорабом и остальным коллективом, гадаю, есть ли под ним белье.

Прямо сейчас финансовый директор замирает на крыльце с бокалом шампанского и выглядывает кого-то. Поднимаю руку и машу маячком сигареты.

Софи кивает, словно искала именно меня. Когда она подходит ближе, я не ощущаю ровным счетом никакого густого запаха духов. Ненавижу духи, особенно тяжелые и шлейфовые, они триггерят мою голову. Я даже делаю шаг навстречу, чтобы попробовать почувствовать аромат ее кожи или волос. Ничего. Софи баюкает мою боль.

- Ты опять прячешься под кустом? - бросает насмешливо.

- Так заметно?

- Вообще да. Неприятна наша компания или голова болит?

- Как будто начинается приступ, лучше не провоцировать. Я скоро домой поеду, но ты веселись. Зря что ли потратились.

- Ага.

И стоит рядом, смотрит вместе со мной на окно, за которым весело. Прохлада вечера или уже, скорее, ночи - в Питере непонятно - расслабляет.

- Раз привела с собой компанию, - продолжаю разговор.

- Ну, во-первых, ты сам разрешил плюс один. Во-вторых, я не понимаю, чем тебе так Артем не нравится? Он выиграл кепку и футболку в конкурсе пародий.

- Тем, что со следующей недели мне придется выплачивать пеню за каждый день просрочки.

- Он делает, что может.

- Я вижу буквально прямо сейчас.

Логинов поет в микрофон что-то из «Ленинграда», и Софи улыбается.

- Ой, не бесись так. В дни приступов тебя терпеть и без сарказма невозможно.

И продолжает стоять рядом. Я тушу окурок и тянусь за пачкой больше для того, чтобы занять руки. Я трезв как стекло и мне отвратительно скучно.

- Или дело в чем-то другом? - спрашивает она.

В ответ пожимаю плечами.

- Да ладно, рассказывай, пока я здесь. Хуже ты не сделаешь.

Намекая на нашу историю.

- Ну не знаю даже. Хорошо. У тебя бывало такое, что ты… чего-то очень сильно хочешь. Долго. Например, новую машину. Рисуешь в голове картинки, как было бы круто погонять по городу или по трассе. Возможно, тебе даже снится, как сидишь за рулем, поглаживаешь пластик панели. А потом, когда получаешь, что хочешь, ощущаешь легкое, скажем так, разочарование. Не так все чудесно оказалось. А кредит платить ещё пять лет. Только это не про машину.

Софи хмыкает и вздыхает. Ее грудь при этом поднимается и опускается, и я не понимаю, зачем она прячет такую красоту за дурацкими блузками.

- Я тебя умоляю, каждый раз с парнями такая история.

- Серьёзно? -