Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

— Уборная в другой стороне, мисс Бирн, — Борис выходит из-за угла, пряча мобильный телефон в карман.

— Простите, я…

— Я не высшее зло, Мирра. Вам не стоит меня бояться, — голос мужчины низкий.Намеренно мягкий .

— Я вас и не боюсь, — прочищаю горло. Мне больше неуютно, чем страшно.

— Поговорим? — посерьезнев, спрашивает.

Глава 41. Мирра

Глава 41. Мирра

В кабинете Бориса Жданова царит полумрак. Мебель цвета темной вишни, черные корешки книг на стеллажах, тяжелые коричневые портьеры. Даже окна выходят на север — оттуда открывается вид на угрюмые лесные контуры.

Прохожу на середину и жду, пока хозяин дома обойдет меня медленными, но громкими шагами, призванными устрашать.

— Присаживайтесь, Мирра, — указывает на большое кресло, в котором можно утонуть.

Ткань моего платья шуршит. Сажусь, и по комнате разлетается скрип потертой временем кожи. Вопреки моим ожиданиям, она не холодная.

— Как вам у нас, в поместье Ждановых? — из верхнего ящика стола Борис достает кубинскую толстую сигару и гильотину. Отрезает кончик и прикуривает, наполняя воздух сладкими табачными нотами.

— Вы же уже похожий вопрос…

— Простите старика, — его взгляд вспарывает мою голову и мысли. Темные, почти черные глаза кажутся мне ледяными, как капли дождя за окном. — С возрастом наблюдаются проблемы с памятью.

— Вы со мной играете? — спрашиваю, склонив голову набок.

Борис прищуривается и одновременно затягивается.

Ему около пятидесяти, но так и не скажешь. То есть Борис Жданов выглядит тем мужчиной, на которого приятно смотреть. Язык не повернется назвать его «стариком».

— Не нужно, Борис. Я успела увидеть многое и научиться понимать намерения собеседника за считаные минуты. Вы позвали меня поговорить, и я вас внимательно слушаю.

По-светки улыбаюсь, расправляя ткань платья на коленях. Разумеется, с ним все в порядке, но мне было необходимо показать внешнюю легкость и спокойствие перед таким мастодонтом, как Жданов. Хотя, признаться, внутри меня все клокочет.

— Деловой подход. Мне это импонирует.

Борис тем не менее не спешит продолжать разговор.

Молчит, пока я прислушиваюсь к тому, что происходит за стенами его кабинета. Там тоже тишина.

— Мой сын сложный парень. Сомневаюсь, что его удерживает рядом с тобой какие-то высокие и глубокие чувства. Мы в них не верим.

— Глупо не верить в то, о чем говорилось и писалось веками, — вставляю свое слово, разглядывая корешки книг.

— Я, скорее, поверю, что землю захватили инопланетяне, чем кто-то из Ждановых сумел полюбить.

Моя ладонь рефлекторно сжимается в кулак, и это не остается незамеченным от Бориса.

— Говорю это не потому, что хочу отвернуть тебя от моего сына, как и силой забрать его домой. Артемий упрямее меня, мои действия в отношении него бесполезны, если только сам он не захочет что-то изменить.

— Тогда зачем это все?

— Спустить тебя на землю. Воздушных замков здесь нет, — очерчивает кончиком тлеющей сигареты потолок со следами подтеков. — Артемий вернется сюда, потому что… Да просто вернется. Он вырос в этом месте, и ты сама уже смогла все увидеть и понять — это его дом.

Тяжело признать правоту Жданова, и я опускаю взгляд. В глазах защипало.

— Я не вполне понимаю цель его переезда и помешательстве на тебе. Но в этом и весь Артем — никто не может его понять целиком и полностью, — продолжает говорить. — Поэтому я хочу чтобы ты дала мне обещание, Мирра Бирн. Отпустить моего сына, не появляться в его жизни, как только все закончится.

— А если Артем не отпустит меня?

— Отпустит. Достигая задуманного, его всегдаотпускало . Всегда…

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем вам это надо? Вы прекрасно знаете, что у меня нет цели окрутить Артема, забрать ваши деньги, вообще быть костью в горле и как-то мешать. Но вы меня видите именно такой — мешающий чему-то. Кому-то. Вам, но не ему.

— Мы не верим в высокие чувства и эту самую любовь… Но я не исключаю, что женщины в силах навести суматоху вот здесь, — соединив два пальца, стучит по грудной клетке. — И последствия сравнимы с ядерными взрывом. Хочу ли я такого для своего сына? Нет. И буду делать все возможное, чтобы этого взрыва не было. Ведь он уже пролетел тысячи миль, чтобы…сделать тебя своей.

Как и думалось, Борис Жданов в курсе многого.

— Прозвучало так, что вы не столько не верите в любовь, сколько боитесь ее, Борис, — с иронией отвечаю. — Но я даю вам обещание, что наши пути с Артемом разойдутся. Не по вашему приказу, а потому что вы правы в одном: у нас разные жизни. Его дом здесь, как и судьба, которые вы ему уготовили. Я… вернусь к себе на полуостров.

Борис откидывается на спинку стула с легким скрипом. Его глаза изучающе рассматривают меня до предательских мурашек на спине.

— Я рад, что мы договорились.

Он встает и протягивает мне руку для рукопожатия. Гадкие ощущения затягивают мышцы между собой, не давая пошевелиться.

Ухожу из кабинета, так и не ответив на рукопожатие.

Артема нахожу разговаривающим с Беатрисой. Поймав мой взгляд, Жданов хитро улыбается, как чувствует, какая ревность варится у меня за ребрами. Я едва не зеленею от нее.

Девушка смиряет меня раздраженным взглядом, но воспитание и трусость не позволяет ей высказать мне все в лицо. Единственное, на что она способна, это незначительные плевки в мою сторону. Как это по-британски!

— Я решил, что ты бросила меня, — говорит серьезным голосом, взгляд же кричит о том, что это всего лишь шутка.

— Бросила, но решила вернуться. Сегодня Рождество, а ты меня так и не угостил пудингом.

— И не познакомил с местными привидениями. Они, кстати, успели расстроиться. Поэтому перед тем как ложиться спать, налей им в блюдце молока задобрить неупокоенные души.

— У тебя что, прорезалось чувство юмора? — кладу руки на его плечи, чувствую, как все его тело напряглось.

Нам обоим стало тесно в большом зале.

— Ты вскрыла его своим взглядом, мой Мир. Потанцуем?

На фоне заиграла медленная мелодия. Сначала мы были единственными, кто решился на танец. Потом к нам присоединились еще несколько пар. За нами внимательно наблюдал хозяин дома.

За пять минут до полуночи гостям выносят пудинг, и только в час все гости разъезжаются по