(не) Возможный союз бывших - Дарья Редьяр

За мостовой, где расположилось ателье Румии Стоун, дамы, создающей пикантное нижнее белье, не протолкнуться. Отдаю распоряжение кучеру ждать меня здесь и поспешно выскакиваю из кареты. Нужно отвлечься. Нужно поговорить с подругой, выплеснуть хоть часть того, что накопилось.

Каково же мое удивление, когда, открыв двери мастерской, я оказываюсь в помещении, заполненном дамами. Все взгляды тут же обращаются ко мне. Слышатся перешептывания, любопытные, оценивающие.

— Добрый день, графиня. Пожалуйста, следуйте за мной, — приветствует меня вежливая помощница Моник. — Госпожа велела отвести вас к ней, если вы появитесь.

— Смотрю, у тебя много новых клиенток, — говорю я, усаживаясь в уютное кресло напротив хозяйки.

— Все благодаря тебе и твоему пари с маркизом, — посмеивается вдовствующая маркиза Стоун. — Каждая из присутствующих теперь жаждет “платье как у графини Хальбаум в ночь ее триумфа”. Те, кто раньше осуждал твои наряды за откровенность, теперь хотят быть хоть немного тобой.

— Ночь триумфа? — я непонимающе смотрю на подругу. — Я проиграла пари. А после у нас ничего не было с маркизом Костэром. Мы выяснили кое-какие обстоятельства прошлого, и я сбежала.

— Брось, Эстерлина, — отмахивается Румия. — Кого из дам волнует, было ли у вас что-то после пари? Все с удовольствием следили за тем, как маркиз сломя голову искал одну запоминающуюся особу. Весь высший свет только об этом и судачит. А последние сплетни в газетах о том, что слуги маркиза Костэра не видели его дома пять дней, лишь подогревают интерес к вашим персонам. Насколько мне известно, теперь в клубе Гросса принимают ставки на то, как скоро вы разбежитесь и кто кого бросит.

Гросс, негодяй. Уж он-то не упустит своей выгоды, даже в чужих сердечных делах.

Мы говорим с Румией по душам. Я рассказываю ей почти все — кроме самого главного. Кроме Алексис. Эта тайна слишком тяжелая, слишком опасная, чтобы делить ее даже с подругой. Румия слушает, качает головой, советует, смеется. На час я забываю о тревоге.

Потом делаю заказ — несколько комплектов белья и новое платье — и прощаюсь.

— Обратно в особняк! — командую я, когда кучер помогает мне сесть в карету.

В тот момент, пока он обходит экипаж, дверь с другой стороны резко открывается. Внутрь запрыгивает мужская фигура.

— Что ты творишь? — только и успеваю вымолвить я.

Глава 43. Бал для графини

Бал, устраиваемый в столичном особняке Костэров, превосходит все мои самые смелые ожидания. Я думала, что знаю, что такое роскошь — но то, что предстает перед моими глазами, заставляет меня замереть на месте.

Обилие золота просто кричит о богатстве хозяина. Оно повсюду: в лепнине на потолках, в узорах на стенах, в тяжелых рамах картин, в изгибах канделябров. Дорогой магический хрусталь искрится в свете тысяч свечей, рассыпая по залу радужные блики, словно кто-то рассыпал горсть драгоценностей. Экзотические цветы — явно выращенные при помощи магии — изобилуют во всем убранстве: они свисают с люстр, обвивают колонны, стоят в огромных напольных вазах, и их нежный, чуть пряный аромат смешивается с запахом дорогих духов и нагретого воска.

Мое платье сегодня — изумрудное, с открытыми плечами и длинным шлейфом, расшитым серебряной нитью. Румия постаралась на славу. Я чувствую себя королевой. Или, по крайней мере, пытаюсь чувствовать.

Гости текут нескончаемым потоком. Кареты подъезжают одна за другой, и за пару часов я успеваю изрядно устать, но положение “хозяйки” бала обязывает. Я улыбаюсь, киваю, обмениваюсь любезностями, хотя внутри все кипит.

Неделю назад, когда маркиз запрыгнул в мою карету у мастерской Румии, он ошарашил меня новостью: к концу недели он откроет свой столичный особняк и даст бал в мою честь. Я тогда отнекивалась, говорила, что не готова, что рано, что я еще не оправилась от шумихи. Но Джодэк был непреклонен. И вот сегодня настал этот знаменательный вечер.

Проходя под руку с хозяином поместья, я замечаю, как недавние соратники по игре в бейдж почтительно кивают. Никто не позволяет себе непристойных взглядов и шуток в мою сторону. Все относятся ко мне как к почетной нессе — хотя в глазах общества я всего лишь любовница или содержанка на попечении богатого маркиза. Никто не знает про мою долю в бизнесе Гросса. И уж тем более никто не знает, что от Джодэка я не попросила ни ралла. Да если бы и узнали — не поверили бы.

Мы медленно движемся сквозь толпу. Джодэк то и дело наклоняется к моему уху, что-то шепчет, называет меня “моя невеста”, и каждый раз эти слова отдаются внутри сладкой болью. Он не сделал еще раз предложения, а я не согласилась. Но он ведет себя так, будто все уже решено.

И вдруг за нашими спинами раздается громогласный мужской голос:

— Здравствуй, братец!

Я оборачиваюсь. Ко мне быстрым шагом приближается мужчина с золотистой кожей и бледно-русыми волосами. Он широко улыбается, протягивая руки для объятий. Джодэк тепло приветствует его — они обнимаются, хлопают друг друга по плечам, как старые добрые друзья.

— Кузен, познакомься, — Джодэк поворачивается ко мне, и в его глазах — искренняя радость. — Это графиня Эстерлина Хальбаум.

— Очень приятно, графиня. Я Кьяри Перрот, — дракон галантно берет мою руку и склоняется для поцелуя.

И в этот момент мир рушится.

Заблокированные мозгом воспоминания вырываются наружу с такой силой, что у меня темнеет в глазах. Я вижу не галантного кузена — я вижу палача. Это он. Тот, кого я старательно забыла. Незаконнорожденный кузен моего бывшего мужа, который жил почти месяц в усадьбе старого маркиза. Который помогал ему истязать меня.

Он порол меня плетьми. Дружелюбно улыбаясь.

Я вспоминаю эту улыбку. Такую же, как сейчас — открытую, обворожительную. И в тот момент, когда плеть со свистом рассекала воздух и впивалась в мою спину, оставляя кровавые полосы, он улыбался. Словно это была забава. Словно моя боль доставляла ему удовольствие.

«Даже не смей открывать свой рот и упоминать меня, иначе от тебя не останется и мокрого места. К.П.»

Записка с этими словами была доставлена мне за день до суда. Я не стала рассказывать про второго мучителя. Побоялась. А после — память стерла все, что было с ним связано. Выбрала одного врага — старого маркиза. Спрятала второго глубоко-глубоко, туда, где не достать.

Но сейчас он здесь. Живой. Улыбается мне.

Дракон все еще держит мою руку, ожидая ответа, а я не могу справиться с паникой. Внутри все холодеет, сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться где-то в горле. Мне кажется, еще