В тени эмира. Шрамы на песке 2 - Ирэн Блаватская

— Ну?.. — едва слышно спросила она. — Что с ним?..

Хамид тяжело выдохнул.

— Скорее всего… он был болен.

— Нет… — она тут же замотала головой. — Нет, не был! Он ел, бегал… был ласковым…

Голос сорвался.

— Такие маленькие котята часто скрывают болезнь, — тихо сказал Хамид. — Возможно, он уже был слаб еще до того, как попал к тебе.

Эми закрыла глаза.

— Почему все, к чему я привязываюсь… покидают меня? Почему? Что со мной не так? — прошептала она дрожащими губами.

— Успокойся… Не накручивай себя, ты здесь ни при чем.

— Как жизнь может так быстро уйти? Еще полчаса назад… он... — она разрыдалась. — Может, его убили? Хамид, скажи мне правду. Убили назло мне...

— Послушай меня, — он заставил её поднять голову, заглядывая прямо в полные слез глаза. — Не ищи врагов там, где их нет. Маленькие звери часто скрывают свои болезни до самого конца. Возможно, он был болен задолго до того, как попал к тебе. Слабое сердце, инфекция... Ты дала ему тепло напоследок. Разве этого мало?

— Тепло? — Эми горько усмехнулась через всхлип. — В этом проклятом месте тепло — это просто иллюзия перед тем, как всё превратится в пепел. Он пил моё молоко, Хамид... Я слышала, как он дышит… А ты говоришь «болен»... Я чувствую, что это место... оно просто высасывает жизнь.

Хамид молча притянул её к себе. Эмилия пыталась сопротивляться, но силы оставили её. Она уткнулась лбом в его плечо, сотрясаясь от рыданий.

— Иногда смерть — это просто смерть, — тихо произнес он, поглаживая её по волосам. — Не ищи в ней тайного смысла. Я прикажу похоронить его в саду под пальмами. Больше здесь плакать не о чем.

* * *

— Мой господин… наследный принц со своей супругой прибыли во дворец, — отрапортовался Саттам, спешно войдя к своему господину, зная, как он ждал приезда Салеха. Фалах и правда с нетерпением с самого утра ждал приезда брата.

Пробыв неделю в Мухсине, Салех с молодой женой, со своими людьми и отрядом своих воинов отправились прямиком в Багдад, в свадебное путешествие. Пробыв там три недели, на обратном пути посетили провинцию Дунияс, куда молодожены были приглашены дядей Салеха, проживающим там со своей семьей. Через неделю пребывания в гостях у дяди караван двинулся в столицу Хафрака. Больше трех месяцев Салех путешествовал с молодой женой по бескрайним просторам Аравийского полуострова и уже скучал по дому, по семье, по привычной жизни и с нетерпением ожидал возвращения домой.

Провинция Дунияс находилась в пяти днях пути от столицы. Все эти дни в пустыне стояла прекрасная погода: ни ветров, ни песчаных бурь. И по расчетам Фалаха, если в пути ничего непредвиденного не случилось, то сегодня караван должен был прибыть в город.

Салеху уже доложили, что повелитель срочно вызывает его к себе. Оставив молодую жену на попечении прислуги, наследный принц быстро отправился на прием к эмиру в легком волнении, не совсем понимая, что могло произойти за эти пять дней, пока они добирались из Дунияс в столицу, почему он так срочно понадобился Фалаху… Может, матери стало плохо? А может быть, кто-то уже объявил войну… И пока дошел до приемной брата, успел перебрать в голове все самое ужасное.

— Аллах вайакум, мой повелитель. Рад видеть тебя в хорошем здравии, — произнес Салех и, приложив руку к груди, опустил голову.

— Пусть хранит тебя Аллах от предательства и лжи самых близких тебе людей, — жестко ответил эмир, пригвоздив его острым взглядом.

— Что-то произошло, пока меня здесь не было?

— Скорее пока ты здесь был.

— И что это? — Салех не понимал, что происходит, но выражение лица брата не предвещало ничего хорошего.

— Это я хотел узнать у тебя, братец, — он угрожающе шагнул к нему. — Что у тебя с моей женщиной?

— Я не понимаю, о чем идет речь, — немного растерялся Салех.

— Я тебя спрашиваю, что у тебя с Эми?

— У меня нет отношений с твоими женщинами, а Шакру после ее возвращения в Хафрак я видел всего один раз, и только с твоего позволения.

— Скажи правду… или ты не выйдешь отсюда.

— Мне нечего тебе сказать, брат, я не буду оправдываться за то, чего не совершал. У меня достаточно здравого ума, чтобы не связываться с чужими женщинами.

— Не смей отпираться. Я все знаю.

— Хорошо, ты не веришь мне… поговори с Шакрой, пусть она подтвердит тебе, что между нами нет ничего.

— Ее версию я выслушал. Хочу услышать твою.

— Что? Что ты творишь? Ты хочешь выяснить, изменяет ли тебе твоя женщина с твоим же родным братом? Как тебе могло прийти такое в голову?

— Хватит. Я жду ответа на свой вопрос.

— Мне нечего тебе сказать, — растерялся Салех и шепотом проронил: — Это паранойя.

Обострившийся слух эмира уловил его шепот.

— Паранойя? Возможно, я бы и сам так думал, если бы не видел своими глазами твое письмо к ней. И знаю, что был ответ. — Несколько секунд он испепелял его тяжелым взглядом. — Значит, паранойя? А может, это измена? Любовные записки друг другу, тайные встречи... ну что… и дальше будешь отпираться?

— Если все в твоих руках… и наша переписка… и откровения твоей женщины… Чего ты медлишь? Казни меня… если есть за что.

— Всему свое время.

— Чего ты ждешь от меня? Чтобы я оговорил себя? Не будет этого.

— Где письмо?

— Какое письмо?

— Ты знаешь какое… — мужчины смотрели друг на друга не отрываясь. — Ну… Я жду…

Салех не выдержал напряжения. То, что долго копилось, уже не мог держать в себе. Не хотел.

— В тебе говорит самолюбие, брат… Тебе ведь плевать на нее. Ты никогда ее не любил. Тебе не знакомо это чувство… Просто привык брать то, что хочешь.

— Отдай письмо.

— Нет… Если бы она хотела, то ты бы уже знал его содержание. А раз она этого не сделала, то не сделаю и я.

— Письмо, я сказал!

— Ты не заставишь меня это сделать. Я не буду вмешиваться в ваши отношения.

— Поздно… ты уже вмешался.

— Брат, это твоя женщина. Все знают об этом. Но прежде всего она женщина и заслуживает к себе уважения. Не заставляй меня делать это.

— Не зли меня, Салех… отдай по-хорошему… если для этого мне придется обыскать тебя. И тебя, и твои вещи. Я это сделаю… будь уверен.

— Делай что хочешь. Пусть обыскивают.

В комнату влетела запыхавшаяся от быстрой ходьбы королева-мать. Сыновья друг против друга. Напряжение в воздухе. Она сразу оценила обстановку.

— О Аллах, что происходит