Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

места и побежим спасать тех, кто остался на станции, я очень быстро поняла, насколько по-детски и по-земному представляла себе спасательную вылазку в космосе. Потому что здесь никто никуда не бежал, не хватал с ходу оружие или аптечки и не бросался героически в неизвестность, а вместо этого все вокруг вдруг стало еще собраннее, строже и страшнее, будто само пространство корабля напомнило: импровизация хороша только до первого пробоя корпуса.

Не споря со мной больше ни словом, Раэль сразу ушел в работу.

Подойдя к одной из панелей, он быстро активировал ком на запястье и принялся рассылать сообщения тем, кому нужно было прибыть для спасательной вылазки к спасательным кораблям. Причем делал это с такой скоростью и таким мрачным сосредоточением, что я в какой-то момент поймала себя на мысли: вот сейчас передо мной не просто мужчина, который готов в любой момент прикрыть меня собой, а заместитель капитана. Боевой офицер, тот самый человек, за которым в опасной ситуации идут без лишних разговоров, потому что он умеет не паниковать, не суетиться и не тратить силы на красивую решимость, когда нужны четкие команды.

Не отставал и Урих.

Оставаясь еще несколько минут под потолком, он что-то завершал в настройках кораблей, и по лицу у него, по холодному мерцанию глаз, по бегущим над панелями данным было видно, что без этой своей части работы он вниз не спустится. Даже если мы все встанем под ним и начнем хором требовать немедленного героизма, потому что одним из спасательных кораблей собирался управлять он сам, а вторым Раэль, и, значит, до последней секунды должен был быть уверен, что техника не подведет там, где второй попытки может просто не оказаться.

— Ольга, — не оборачиваясь сказал Раэль, пока его пальцы продолжали двигаться над интерфейсом, — как только спустимся в ангар, держись рядом со мной. Не отходи. Не отвлекайся. Если кто-то начнет что-то объяснять слишком быстро, смотри на меня, а не пытайся понять всех сразу.

— Я не маленькая, — пробормотала я, хотя прекрасно понимала, что говорю это больше из упрямства, чем из уверенности.

— Именно поэтому я и говорю тебе все это заранее, — отрезал он, наконец повернувшись ко мне. — Маленьких в таких ситуациях просто хватают и уносят. Со взрослыми приходится договариваться.

Невольно фыркнув, я хотела ответить что-нибудь острое, но в этот момент сверху раздался короткий щелчок, и Урих начал спускаться из своей ниши с той пугающей плавностью, которая каждый раз заставляла меня вспомнить, что он не просто необычный мужчина, а существо, чья связь с кораблем давно уже перешагнула границу нормального и понятного.

— Все, — сухо произнес он, едва коснувшись пола. — Маршруты загружены. Навигационные окна просчитаны. Медицинские капсулы активированы. Если кто-нибудь из вас решит умереть особенно нелепо, хотя бы будет шанс довезти останки в приличном виде.

— Какой ты вдохновляющий, — мрачно заметил капитан.

— Я стараюсь, — без тени раскаяния ответил Урих.

Спуск в ангар занял всего несколько минут, но за это время я успела так накрутить себя, что, когда двери наконец открылись, в первое мгновение просто застыла на пороге, потому что это место совсем не походило ни на один ангар из фильмов, которые я смотрела когда-то дома, закутавшись в плед и не подозревая, что однажды увижу нечто подобное наяву.

Перед нами раскинулось огромное, многоярусное пространство, залитое прохладным бело-голубым светом, в котором металл не просто блестел, а будто жил своей собственной холодной жизнью. Высокие своды уходили вверх настолько, что на миг терялись в полумраке, а вдоль стен поднимались переходы, платформы, лестницы и технические мостки, откуда спускались кабели и какие-то странные гибкие рукава подачи, похожие одновременно и на часть станции, и на внутренности огромного механического организма. Воздух здесь пах озоном, горелой проводкой, смазкой и чем-то еще, резким как будто сама эта часть корабля была не про комфорт, а про выживание и скорость.

А впереди, на двух соседних стартовых площадках, уже стояли спасательные корабли.

Они оказались меньше основного корабля в десятки раз, но из-за этого не выглядели безобидными. Наоборот, в их компактной, вытянутой форме было что-то хищное и целеустремленное. Узкие корпуса, покрытые матовым темным сплавом, будто поглощавшим свет, острые носовые части, усиленные боковые секции, маневровые узлы по краям, поджатые посадочные опоры, толстые прозрачные вставки в кабинах и все это делало их похожими не на обычный транспорт, а на быстрых, злых морских существ, присевших перед прыжком. На бортах я заметила знаки спасательной службы, мерцающие полосы идентификации, а через открытые люки увидела тесные внутренние отсеки, ряды креплений, и те самые капсулы, о которых говорил Урих.

Их было всего два.

Два небольших корабля против того непонятного ужаса на станции.

И все же именно от одного вида этих машин мне стало легче, потому что они были настоящими, готовыми, собранными, а значит, наша спасательная вылазка переставала быть спором и превращалась в дело.

У кораблей уже ждали мужчины в форме.

Некоторых я даже узнала. Двоих я видела в столовой. Еще одного кажется, мельком на мостике. Все были собраны, молчаливы, с напряженными лицами, но когда мы подошли ближе, несколько из них коротко кивнули мне в знак приветствия.

Потом один из них, высокий темноволосый мужчина с суровым лицом и нашивками на груди, посмотрел на Раэля и сказал без всякой пафосной торжественности, но так прямо, что даже я почувствовала вес этих слов:

— Молодец, что не стал никого ждать. Правильно решил. Сидеть и ждать разрешения от безопасников, пока там гибнут наши, было отстойно.

— Поддерживаю, — сразу отозвался другой, рыжеватый, с рассеченной бровью и усталым взглядом. — Если есть шанс вытащить членов корабля и еще кого-то, надо идти. Потом пусть хоть все начальство по очереди орет.

— Потом, — мрачно вставил третий, — пусть сначала найдет, на кого именно орать.

По лицу Раэля я сразу поняла, что эти слова его не успокаивают ни капли.

Наоборот.

Он кивнул им коротко, почти сухо, но в этом кивке не было ни радости, ни ощущения поддержки. Только тяжелое принятие того, что да, все тут думают одинаково, все считают решение верным, все морально уже на его стороне… и именно поэтому, когда прибудет тот самый древний вампир, которому никто не хочет попадаться под горячую руку, получать за это придется не всем, а в первую очередь ему.

Не удержавшись, я посмотрела на Раэля выразительно, почти с вызовом. Мол, вот видишь.