Не нищая жена - Денни Смит

Молодой человек выронил вилку. Она упала на самый краешек стола, а затем не удержалась и с оглушительным звяканьем грохнулась на деревянный пол. Наступила тишина, густая и тяжёлая. Лакей замер, уставившись на лежащую вилку взглядом человека, видящего перед собой собственную погибель. Затем его глаза, полные животного страха, медленно поднялись на Джозефа.

Тот закрыл глаза, прикрыв их ладонью.

— В-ваш... ваш завтрак, сэр, — выдавил из себя лакей голосом, в котором не было ничего, кроме леденящего ужаса, и бросился поднимать злополучную вилку.

— Неужели не понятно, что, когда я говорю завтрак, я имею в виду овсянку, бекон, яйца и чашку крепкого чая? Кто приказ подать сюда эту мишуру? — еле сдерживая рвущееся бешенство проговорил Джозеф, убирая руку от лица.

— М-мистер Дэниэлс, сэр! — выпалил лакей, прячась за это имя, как будто это могло его спасти. — Он сказал все должно быть безупречно. По высшему разряду.

— Безупречно? Тогда у нас разное понимание о том, что такое безупречно! Это, — он обвел рукой стол, — пустая трата времени. Унеси это немедленно! И принеси то, что я сказал!

Молодой человек с неслыханным рвением, выдающим скорее желание быстрее сбежать отсюда, бросился сгребать лишнее в полы своей ливреи, а затем бросился к двери.

— И сообщи управляющему, что я не собираюсь ждать его здесь до полудня! Если у него есть более важные дела, я с удовольствием узнаю, какие именно, — бросил он ему вдогонку.

Дверь захлопнулась за убегающим слугой. В библиотеке снова воцарилась тишина. Только теперь она была гнетущей и тягостной.

Джозеф подошел к окну. Со стороны могло бы показаться, что он рассматривает открывающийся вид. В действительности он думал. Это утро совсем никуда не годилось.

Он не был готов начинать каждый свой день с распрей с прислугой. Подобные скандалы, кто бы что ни думал, никогда не приносили ему удовлетворения, оставляя после себя недовольство не только другими, но и самим собой. Кроме того, он ожидал, что с минуты на минуту в библиотеку заявится разгневанная Эмили и отчитает его за дурное, по ее мнению, обращение. Ведь вчера мимоходом она упрекнула его в чем-то подобном.

Еще час назад он строил планы и разрабатывал стратегии. И уж вовсе не планировал скандал из-за такой мелочи. Тем более сегодня. Следовало исправить ситуацию.

Глава 3: Хрупкий мир. (3)

Всю ночь Эмили ворочалась в постели, не в силах уснуть. Ужин, вчера казавшийся ей триумфом, оставил после себя лишь гадкий осадок и вовсе не принес радости. Ощущение было таким, будто это именно она оказалась проигравшей стороной.

Эмили переворачивалась с боку на бок, вспоминая подробности ужина, пока не поняла, что же ее тревожит. Джозеф был прав. При всех своих недостатках, грубости и самоуверенности ее он читал как открытую книгу. И когда она, наконец, заставила себя честно взглянуть на отношения с сэром Альбертом, ее охватил холодный ужас.

Она боялась не соответствовать тому безупречному, идеальному образу добродетельной супруги, который он, несомненно, ждет от нее. Она боялась, что тени ее прошлого — неприятные подробности жизни в столице, вечно пьяный отец, те ужасные люди, с которыми он стал водить дружбу, скандальный брак, унизительное изгнание — все это когда-нибудь станет известно ему и навсегда отвратит его.

Можно было бы положиться на его великодушие и самой рассказать неприятную правду, но она, и осознание вдруг обожгло ее, знает его слишком мало и не может предугадать реакцию. Люди разрывали помолвки и по куда менее веским причинам. А сэру Альберту с его безупречными манерами и воспитанием будет сложно принять жену со столь постыдным прошлым. В конце — концов Мина, став герцогиней, очень легко отказалась от дружбы с ней, хотя какое-то время Эмили еще питала иллюзии, что она продолжат общаться. Потерять же единственного настоящего друга в лице сэра Альберта, проявившего к ней интерес, в деревне, и так не пестрящей новыми лицами, было бы невыносимо.

Эмили шумно вздохнула. Джозеф видел ее насквозь. Полтора года он отсутствовал, ни разу даже не намекнув о скором визите, и стоило ему появиться на пороге — как все то, что она тщательно оберегала от него, стало достоянием его холодного, аналитического ума. Вот уже который раз он врывается в ее тихую, размеренную, устоявшуюся жизнь и сметает все ураганом. По какой-то своей, только ему известной прихоти.

Эта внезапная, сумасбродная вспышка его внимания была всего лишь капризом, мимолетной блажью уставшего от дел человека, решившего со скуки что-то изменить. Он вспомнил о своей забытой игрушке, поиграл с ней, разозлился, что она не сломалась, а научилась обходиться без него — и скоро снова забудет. Уедет туда, где кипит настоящая жизнь: в Лондон, в Глазго, к своим шахтам и контрактам, оставив ее в тягостной тишине Крэмби-Холла.

А ей была нужна настоящая семья. Твердое, надежное плечо. Муж, который ценил бы ее. Дети, что подарили бы ей счастье быть матерью. Ее ровесницы уже давным-давно обзаводились детьми, и ей давно хотелось бы узнать, что значит держать на руках своего малыша и чувствовать детские ручки на шее. Сэр Альберт Лассел прекрасно подходил на роль мужа и мог бы дать ей все это. Вот только Джозеф не готов отпустить ее.

Возможно, вчера надо было надавить сильнее. Требовать развода, пока он не согласится. Пообещать ему отдать земли, отказаться от претензий на титул и этот проклятый особняк — лишь бы он дал ей развод и оставил только лесопилку. Все равно это было крошечное, пока еще развивающее предприятие, имеющее ценность только для нее самой. Быть может, тогда Джозеф, циник и делец до мозга костей, увидел в этом выгодную сделку и согласился?

Сон так и не шел. Она со стыдом подумала о том, что ей нечего будет сказать сэру Альберту, когда тот явится за ответом. Они не обговаривали, когда встретятся в следующий раз, но он дал понять, что это произойдет скоро. И теперь Эмили малодушно надеялась, что встреча все же отложится до той поры, пока она не заручится согласием Джозефа.

Следовало признать, что супруг, этот циничный, взрывной, ядовитый, совершенно невыносимый человек, вопреки всему обладал над ней той властью, о которой она даже не подозревала. И которую навряд ли обретет когда-нибудь сэр Альберт.

Удалось ей заснуть лишь перед самым рассветом.

Потому не было ничего удивительного в том, что проснулась она от яркого дневного света, заливавшего комнату. Солнце стояло уже