На перепутье. Даард. - Ника Летта

длинная пыльная ряса, расшитая знаками всех рас: драконий круг, змайсская спираль, эльфийский лист, гоблинский узел, человеческая ладонь.

За поясом висели связки костяных табличек. Храмовник окинул взглядом кабинет, эльфийку, высородного змайса — и замер ровно на полудыхании дольше, чем следовало.

Боится.

Но поклониться слишком низко не позволит сан, Даарду это почти понравилось.

— Саш Маарц, — сухо произнёс гоблин, склоняя голову ровно настолько, чтобы не оскорбить ни его, ни себя. — Меня зовут Таргишш из храма Пяти Порогов.

— Быстро.

— Вы просили не медлить.

— Я редко прошу.

— Именно поэтому я и прибыл быстро.

ГЛАВА 32. ЛАЗЕЙКА БОГОВ

Аширо смотрела на гоблина так, будто пыталась заранее прочитать приговор по складкам его рясы, Даард оттолкнулся от окна.

— Говори.

Храмовник недовольно поджал губы.

— В таких вопросах сначала говорят боги.

— Тогда передай им, что времени мало.

— С богами так не разговаривают. — поднял подбородок гоблин.

— Я не с ними разговариваю.

Таргишш помолчал. Потом, к удивлению Аширо, не обиделся, а только вздохнул.

— Я ознакомился с кратким описанием, переданным вашим вестником. Брачная вязь драконьего дома. Поверх неё — печать подчинения, завязанная на волю супруга и источник жизни жены. Я правильно понял?

Печать под повязкой кольнула, Аширо побледнела. Даард заметил, как она сжала пальцы сильнее.

— Да, — ответил он вместо неё.

Гоблин повернул к ней голову.

— Сая, вы можете говорить?

Аширо замерла, вопрос был простой, можно сказать почти обычный, но Даард услышал, как изменилось её дыхание.

— Пока да, — сказала она.

— Тогда отвечайте сами, пока можете. Это важно.

Хорошо. Даард чуть меньше захотел выбросить храмовника в окно. Таргишш подошёл ближе, но остановился на расстоянии.

— Вы вступали в брачный союз добровольно?

Печать вспыхнула так резко, что Аширо вцепилась в подлокотник. Даард едва не рванул к ней. Гоблин поднял ладонь.

— Не мешайте. Я должен увидеть реакцию.

— Сссмотри быссстрее. — прошипел советник.

Аширо выдохнула сквозь зубы.

— Добровольность в моём случае была… условной.

— Условной как?

Она попыталась ответить, но не смогла. Губы дрогнули, но звук не вышел, Даард почувствовал как по виску скатилась тонкая капля пота, боль отозвалась в нём через связку, больше он не стоял спокойно.

— Доссстаточно.

— Нет, — неожиданно сказал храмовник.

Советник медленно повернул к нему голову, гоблин побледнел, но подбородок не опустил.

— Достаточно будет, когда я пойму, что именно подавляет ответ. Пока я вижу только боль.

Аширо закрыла глаза.

— Печать не даст.

Таргишш кивнул.

— Тогда начнём с плохого.

В кабинете стало прохладнее.

— Брачные узы мы не разрываем, — произнёс он. — Ни у драконов, ни у змайсов, ни у эльфов. Не мы. Боги решают, держится ли союз, стал ли он ложью, была ли нарушена клятва. Храмовники только открывают порог и свидетельствуют.

Аширо смотрела на него неподвижно, Даард видел, как надежда в её глазах погасла почти сразу. Плохо. Очень плохо.

— Для разрыва брачных уз, — продолжил гоблин, — должны присутствовать двое. Как и у большинства древних союзов. Муж и жена. Или хранитель и сэйра. Одна сторона не может разорвать то, что связывает две крови.

Аширо медленно отвела взгляд, Даард услышал этот маленький внутренний обвал почти физически. Она не заплакала и не вскинулась, даже не стала спорить или умолять. Просто потухла.

И это ему не понравилось. Совсем.

— Я не ссспрашивал, как разорвать всссё, — тихо сказал он, храмовник повернулся к нему.

— Вы просили разобраться с брачной вязью.

— Я хочу узнать, как отделить законные узы от незаконного поводка.

Таргишш замер, Аширо тоже. Советник скользнул ближе к столу и опёрся ладонями о его край.

— Если дракон взял жену — это одно. Есссли он вплёл в брачный знак подчинение воле, аьболь к источнику жизни это другое. Я не прошу тебя развести их по прихоти дома Маарц. — гнул свою линию змайс — Я ссспрашиваю: может ли храм ссснять то, что не является браком?

Гоблин смотрел на него долго, затем перевёл взгляд на эльфийку. Она всё ещё сидела слишком прямо, белая и тихая. С руками, сжатыми так, что костяшки проступили под кожей.

Храмовник раздражённо фыркнул.

— Змайсы.

— Что?

— Всё у вас через угрозу, кровь и давление. — махнул он рукой с четками и покачал головой — Даже когда мысль правильная.

— Ответ.

— Есть лазейка.

Аширо осторожно подняла глаза, ловно боялась, что от движения слово исчезнет.

— Какая? — тихо спросила она

Таргишш выпрямился. Вот теперь в нём стало больше храмовника, чем гоблина из пустоши.

— Храм Пяти Порогов стоит на старой земле. Там слушают, что осталось от клятвы под наложенной силой. Если несколько храмовников воззовут к богам и если боги признают, что на законный союз неправомерно наложен слой подавления воли, этот слой может быть снят.

— Печать подчинения? — спросила она едва дыша.

— Возможно.

— А брачная вязь? — уточнил змайс

— Останется. — раврушил ее надежды гоблин

Надежда дрогнула, но не погасла до конца.

— Что нужно?

— Сая должна войти в круг сама. Без принуждения. Вы, саш Маарц, можете присутствовать как тот, кто уже стоит между ней и печатью. Но вмешиваться нельзя, пока не начнётся откат.

— Откат?

— Если слой подавления снимут, печать может попытаться удержаться через боль.

— Она выдержит?

Гоблин посмотрел на Аширо.

— Это вы должны спрашивать у неё.

Советник сжал челюсть, но эльфийка медленно поднялась. Плащ скользнул с подлокотника, Лиры здесь не было, чтобы подхватить его. Даард успел первым, подал. Она взяла не сразу.

— Если это не сработает? — спросила она.

— Тогда вы вернётесь с тем, с чем пришли.

— А если сработает?

Таргишш кивнул на её повязку.

— Тогда чужая воля перестанет говорить вашим голосом. Но муж останется мужем, пока боги или храм при двух сторонах не решат иначе.

Аширо закрыла глаза.

— Я пойду, — сказала она.

— Сссейчассс, — добавил Даард.

Храмовник мрачно вздохнул.

— Конечно. Зачем дать старому гоблину воды после дороги.

— Иллирий передаст разрешение на посставку воды из магического исссточника храму.

— Вы щедры.

— Я практичен.

— Это у вас, змайсов, болезнь. — ворчливо заметил храмовник, без всякой почтительности.

АШИРО

Пустошь встретила жаром. Она