Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

запах теста.

Лианна резко подняла голову.

— Миндаль нашли?

Лина крикнула: — Остался старый мешочек!

— Попробуй сначала, не прогорклый ли!

Мирель закрыла лицо ладонью, смеясь.

— Что?

— Ничего. Просто неделю назад вы бы сказали: «Как решит кухарка».

Лианна замерла.

Потом лицо стало очень серьёзным.

— Я правда так жила?

— Да.

Она посмотрела на свои руки.

— И мне было всё равно.

— Да.

— Я думала, это покой.

— Я тоже боялась именно этого.

Лианна подняла глаза.

— Теперь не бойся.

Мирель почувствовала, как внутри всё остановилось.

— Почему?

— Потому что там ты.

Она указала на пустой ковчег.

— Не новая. Не сумасшедшая. Не испорченная. Ты.

Слова попали глубоко.

Мирель отвела взгляд.

— Вы уверены?

— Я сейчас плачу по мужу, которого девятнадцать лет считала давно пережитым, злюсь из-за лошади, умершей, скорее всего, ещё до рождения половины здешних слуг, хочу пирог и ненавижу эти шторы. — Лианна помолчала. — Я очень уверена.

Мирель засмеялась сквозь слёзы.

Лианна взяла её за руку.

— Забери своё сердце.

Мирель замерла.

— Я собираюсь.

— Нет. Ты всё ещё ищешь способ сделать это безопасно для Адриана.

— Да.

— Это правильно.

Мирель удивилась.

— Вы не скажете, что он заслужил?

Лианна задумалась. — Возможно, заслужил.

— Тогда?

— Но если ты вернёшь сердце только потому, что хочешь его смерти, потом будешь жить не со свободой, а с этим решением. — Она сжала ладонь Мирель. — Я не знаю, что лучше. Только знаю, что сердце должно быть твоим.

Мирель почувствовала тяжесть.

— Он может умереть.

— Мой муж тоже умер.

— Не из-за вас.

Лианна улыбнулась без радости. — Не уверена, что это делает горе проще.

В этот момент Рейвен, сидевший у стены, сказал: — Она права.

Мирель повернулась. — Вы подслушиваете?

— Комната маленькая.

— У вас на всё объяснение.

— Стараюсь.

Лианна посмотрела на него внимательнее. — Вы сможете вернуть её сердце?

Рейвен помолчал. — Да.

Мирель замерла.

Он раньше говорил осторожнее.

— Точно?

— Теперь почти да.

Она встала.

— Почему?

Рейвен кивнул на пустой ковчег Лианны. — Потому что увидел, как родовой слой отпускает сердце, когда нет живого второго супруга. Это подтверждает схему. Ваш случай сложнее только из-за Адриана.

— Только?

Он поморщился. — Очень условное слово.

Мирель подошла ближе.

— Значит, если он будет рядом…

— Тогда можно попытаться разорвать активный узел, не отправляя весь удар в вас.

— И накопленные смерти?

— Вернутся ему.

Радость исчезла почти сразу.

Лианна услышала.

— Какие смерти?

Мирель посмотрела на неё.

Пришлось рассказать.

Не всё подробно.

Но достаточно.

Когда закончила, Лианна долго молчала.

— Значит, твоё сердце держит то, от чего он должен был умереть.

— Да.

— И он знал.

— Скорее всего, да.

Лианна посмотрела на пустой ковчег.

— Мой муж тоже переживал вещи, которые не должен был?

Мирель почувствовала холод.

Рейвен ответил осторожно: — Возможно.

— А потом умер.

— Значит, его сердце или тело всё-таки не выдержали.

Лианна закрыла глаза.

— Я помню последний год.

Голос стал тихим.

— Он старел очень быстро. Все говорили, болезнь.

Рейвен нахмурился.

— Возможно, связь уже не справлялась.

— И моё сердце осталось под камнем после его смерти.

— Да.

Лианна открыла глаза.

В них появилась ярость.

Чистая.

Сильная.

— Сорок лет.

Мирель сжала её руку.

— Знаю.

— Они оставили его там сорок лет.

— Да.

— Зачем?

Никто не ответил.

Потому что традиция.

Потому что собственность.

Потому что так делали всегда.

Лианна встала.

— Я хочу остальные.

Мирель замерла.

— Что?

— Сердца.

— Лианна.

— Там Тереза. Мелина. Другие.

— Не все захотят.

— Тогда пусть хотя бы узнают.

Вот она.

Первая искра будущего.

Мирель почувствовала одновременно надежду и страх.

— Вы хотите помочь им?

Лианна задумалась.

— Хочу спросить.

Это было лучше.

Не спасти.

Спросить.

Мирель улыбнулась.

— Хорошо.

Рейвен тяжело вздохнул. — Только не сегодня.

Обе женщины повернулись.

— Почему? — спросила Лианна.

Он указал на свой бок.

— Потому что у меня закончилась кожа.

Мирель рассмеялась.

Лианна тоже.

К обеду пирог был готов.

Получился неровным, края действительно подгорели, миндаль оказался чуть старым, но всё ещё съедобным. Лина поставила блюдо на стол, и Лианна замерла над ним почти благоговейно.

— Пахнет не так, — сказала она.

Лина расстроилась. — Простите.

— Нет. Хорошо. Просто мама добавляла что-то ещё.

Она попробовала кусок.

Жевала медленно.

Потом закрыла глаза.

— Мёд.

— Что?

— Она добавляла мёд.

Мирель почувствовала, как по коже снова проходят мурашки.

Лианна засмеялась.

— Господи, мёд. Я сорок лет не помнила.

Лина сразу полезла в шкаф.

— Есть банка.

— Дай сюда.

Они полили пирог мёдом.

Лианна попробовала снова.

И заплакала.

На этот раз тихо.

С улыбкой.

Мирель сидела напротив и смотрела.

Вот оно.

Не великий ритуал.

Не победа над древней магией.

Кусок подгоревшего пирога.

Запах мёда.

Женщина, которая наконец вспомнила, почему любила вкус детства.

Рейвен ел молча, придерживая бок рукой.

Мирель посмотрела на него.

Он встретил взгляд.

Ничего не сказал.

Не нужно.

Они оба понимали.

Сердце не уничтожало личность, когда возвращалось.

Не приносило чужую женщину.

Не превращало спокойную вдову в безумную.

Оно просто возвращало доступ ко всему, что уже было её.

Боли.

Злости.

Любви.

Аппетиту.

Глупым желаниям.

Памяти, которая снова начинала иметь вкус.

После обеда Лианна настояла, что вернётся домой.

Мирель попыталась отговорить.

— Вы только что пережили разрыв.

— Именно.

— Нужно отдохнуть.

— В своём доме.

— Управляющий задаст вопросы.

— Очень надеюсь.

Мирель улыбнулась.

— И что скажете?

Лианна надела плащ.

— Что хочу новый обеденный стол, открыть западное крыло и вернуть лошадей.

— Сразу?

— Я потеряла сорок лет.

Она остановилась.

Потом покачала головой.

— Нет. Не потеряла. Жила. Просто слишком тихо.

Мирель почувствовала, как слова ложатся глубже любого красивого вывода.

Лианна не хотела отменить всю свою жизнь.

Это было важно.

Она жила.

Любила сына.

Хоронила мужа.

Смотрела в сад.

Просто часть себя всё время звучала слишком тихо.

Перед отъездом Лианна обняла Мирель.

Сама.

Крепко.

— Спасибо.

Мирель покачала головой. — Вы сами украли сердце.

— Потому что ты показала, что можно.

— А Рейвен вернул.

Лианна посмотрела на палача.

— Ему тоже спасибо.

— Не привыкайте, — сказал он.

— Вы ужасно воспитаны.

— Мне говорили.

Лианна улыбнулась и уже на крыльце остановилась.

— Мирель.

— Да?

— Я хочу море.

Мирель замерла.

— Что?

— Ты рассказывала когда-то. Очень давно. Что хочешь в Ларенские бухты. Я вспомнила.

Горло сжалось.

— И?

— Если поедешь, привези мне ракушку. Большую. Глупую. Чтобы управляющий не знал, куда поставить.

Мирель рассмеялась.

— Обещаю.

Лианна уехала.

Карета скрылась за поворотом.

Мирель ещё долго стояла на крыльце.

Рейвен рядом молчал.

Потом она посмотрела на его бок.

— Теперь покажите рану нормально.

Он вздохнул. — Я знал.

— Что?

— Что счастье закончится этим.

— В дом.

— Я могу сам.

— Это совет.

Рейвен посмотрел на неё.

— Очень настойчивый.

— Вы можете отказаться.

Он подумал.

— Не хочу.

Мирель почувствовала