Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

Лианна повернулась к нему. — Вернуть.

Ответ прозвучал сразу.

Рейвен кивнул. — Вы понимаете, что процесс будет болезненным?

— Да.

— Может стать очень болезненным.

— Да.

— Может понадобиться остановиться.

— Нет.

Он поднял глаза. — Это тоже возможно.

— Я приехала не останавливаться.

Мирель услышала в её голосе ту женщину, которая когда-то кусала лошадь в ответ, и почувствовала почти физический восторг. Лианна была здесь. Не полностью, возможно. Не так ярко, как когда-то. Но та самая женщина не исчезла. Она просто много лет лежала где-то под слоями тишины.

— Есть ещё важное отличие от Мирель, — сказал Рейвен. — Ваш муж умер.

Лианна неожиданно фыркнула. — Я заметила.

— Это хорошо для разрыва.

— Для брака было хуже.

Мирель прикрыла рот, скрывая смех. Рейвен тоже почти улыбнулся.

— Активного второго конца больше нет, — продолжил он. — Значит, не нужно держать двоих живых людей в одной точке. Остаётся связь между вами, сердцем и остаточным родовым узлом. Она слабее.

Лианна посмотрела на его перевязанное плечо. — Но всё равно ударит по вам.

Рейвен не стал лгать. — Да.

— Сильно?

— Не знаю.

— Вы всегда так говорите?

Мирель ответила раньше него: — Постоянно.

— Раздражает.

— Очень.

Рейвен вздохнул. — Рад, что вы нашли общую тему.

Лианна села. Теперь, когда первое напряжение немного ушло, усталость стала заметнее. Она провела ладонью по лицу и вдруг сказала: — Я всю дорогу думала, что в последний момент попрошу вернуть обратно.

Мирель опустилась рядом.

— Почему?

— Потому что мне и так было… — Лианна замолчала, подбирая слово. — Нормально.

— Я помню.

— Это ужасное слово.

— Теперь да.

— Дом есть. Деньги есть. Никто не кричит. Никто не требует. Управляющий всё делает. Я даже почти не болею. — Она посмотрела на ковчег. — Зачем человеку рисковать всем ради того, чтобы снова хотеть неприятные вещи?

Мирель задумалась. — Потому что приятные тоже возвращаются.

Лианна посмотрела на неё.

— Вы уверены?

— Нет.

— Очень обнадёживает.

— Я живу с Рейвеном неделю. Учусь.

Вдова усмехнулась.

— Я вспомнила пирог, — сказала она неожиданно.

Мирель замерла. — Какой?

— С грушей и миндалём. Моя мать пекла. Я вчера сидела за обедом, ела эту проклятую рыбу и вдруг вспомнила вкус. Не просто картинку. Вкус. И поняла, что хочу его.

Голос Лианны стал тише.

— Управляющий спросил, что со мной. Я сказала, что хочу пирог. Он ответил: кухарка не умеет. И знаешь, что я сделала?

— Что?

— Разозлилась.

Мирель улыбнулась.

— Очень.

Лианна тоже улыбнулась. — Не как в прошлый раз. По-настоящему. Я сказала, что если кухарка не умеет, пусть найдёт ту, которая умеет. Он так на меня посмотрел, будто я встала из гроба.

— В некотором смысле.

— Вот именно.

Лианна положила ладонь на ковчег.

Серебряные линии отозвались слабым светом.

Она вздрогнула.

— Чувствуете?

— Да.

— Как?

Лианна закрыла глаза.

— Будто кто-то стучит из комнаты, которую я заперла и забыла.

Мирель почувствовала мурашки.

Рейвен подошёл к столу. — Хорошее описание.

— Не льстите.

— Я не умею.

— Уже нравится.

Мирель подняла на него бровь. — Осторожнее. Она старше вас и злее.

— Видимо, сердце работает.

Лианна неожиданно рассмеялась.

Совсем коротко.

Потом лицо снова стало серьёзным.

— Делайте.

Рейвен не начал сразу.

Он проверил окна, попросил Лину принести горячую воду, чистые полотенца, крепкий алкоголь и ещё несколько вещей, названия которых Мирель не знала. Потом заставил Лианну лечь на диван и объяснил всё заново. Не потому, что считал её старой и неспособной понять. Наоборот, каждую часть говорил так, чтобы решение оставалось осознанным до самого конца.

— Сердце вернётся физически, — сказал он. — Тень в груди должна раствориться. Первые минуты будут тяжёлыми. Настоящий орган долго жил отдельно, тело придётся снова принять его. Вы можете чувствовать боль, холод, тошноту, потерять сознание.

— Хорошо.

— Если скажете остановиться до основного разрыва, остановлюсь.

— Не скажу.

— Всё равно обязан предупредить.

Лианна раздражённо выдохнула. — Предупредили.

Рейвен посмотрел на неё внимательно. — И последнее. После возвращения вы можете чувствовать больше, чем готовы. Не только приятное.

Лианна замолчала.

Мирель увидела, как на лице появилась тень страха.

— Муж? — спросила она.

— Возможно.

— Я давно его не люблю.

— Возможно, вспомните, что когда-то любили.

Лианна отвела взгляд.

— Он умер девятнадцать лет назад.

— Сердце могло хранить то, что вы не чувствовали полностью.

— Значит, я могу снова горевать?

— Да.

Вдова долго молчала.

Потом сказала: — Ненавижу вас.

Рейвен кивнул. — Иногда это полезнее благодарности.

— Всё равно делайте.

Мирель почувствовала, как собственное сердце-тень ускоряется. Она подошла ближе. — Хотите, чтобы я держала вас за руку?

Лианна сразу кивнула.

Никакой гордости.

Просто да.

Мирель села рядом и взяла её ладонь.

Рейвен открыл металлический футляр, разложил инструменты, снял перчатки. На руках уже было столько шрамов, что Мирель каждый раз замечала новые. После их ссоры она особенно остро чувствовала собственное желание остановить его и одновременно знала, что не имеет права решать вместо него.

— Рейвен, — сказала она.

Он поднял глаза.

— Если станет слишком опасно…

— Я остановлюсь.

— Честно?

— Да.

— Не «если ещё могу стоять, значит нормально».

Он вздохнул. — Честно.

Лианна посмотрела между ними. — Вы всегда так разговариваете?

— К сожалению, — ответили оба одновременно.

Вдова фыркнула.

Потом всё началось.

Рейвен положил одну металлическую пластину рядом с ковчегом, вторую — на грудь Лианны поверх платья. Серебряные линии на крышке постепенно ожили. Сначала ничего не происходило, только сердце внутри стало биться сильнее. Мирель чувствовала, как ладонь вдовы сжимает её пальцы.

— Больно? — спросила она.

— Пока нет.

Рейвен провёл рукой над крышкой.

Металл отозвался низким гулом.

Лианна резко вдохнула.

— Теперь?

— Да.

— Терпимо?

Она посмотрела на Мирель. — Не произноси это слово.

Несмотря на страх, Мирель рассмеялась.

Рейвен тоже усмехнулся.

Потом лицо стало сосредоточенным.

Он коснулся серебряного знака.

Ковчег вспыхнул.

Лианна закричала.

Не громко.

Скорее от неожиданности.

Мирель схватила её руку крепче.

— Я здесь.

— Знаю.

Старшая женщина стиснула зубы.

Рейвен медленно повёл пальцами вдоль серебряной линии. На его ладони сразу появилась тонкая рана. Потом ещё одна.

Мирель увидела кровь.

Сердце внутри неё сжалось.

Но молчала.

Это был его выбор.

Лианна тоже увидела.

— Хватит? — спросила она сквозь зубы.

Рейвен покачал головой. — Нет.

— Я спрашиваю про вас.

Он поднял взгляд.

Мирель почти улыбнулась.

Вот.

Ещё одна женщина начала распоряжаться палачом.

— Продолжайте, — сказала Лианна, не дожидаясь ответа. — Но если упадёте, я вас потом сама убью.

— Прекрасная мотивация.

Серебро на ковчеге стало ярче.

Рейвен резко вдохнул.

На предплечье открылась новая рана, длинная, но неглубокая. Кровь пошла сразу.

Мирель не выдержала. — Рейвен.

— Нормально.

— Вы обещали.

Он посмотрел на неё. — Это нормально.

По глазам она поняла: не врёт.

Пока.

Процесс продолжался.

Ковчег начал раскрываться не как обычная шкатулка. Серебряные линии сначала разошлись по краям,