Смеющаяся Река - Людмила Семенова

Его заскорузлые руки, по-хозяйски сжавшие ее грудь, ее губы, прильнувшие к шраму на его животе, — и затем объятие, перехватившее дух, резкий толчок, от которого чувственные травяные соки женского тела смешались с водой в тазу. Снова и снова, все быстрее и беспощаднее, пока у Линды не сбилось дыхание, а в воде не появилась темная сукровица. Опять перестарался… Еще несколько ударов, уже более сдержанных, — и его собственное тело освободилось, теперь вода окрасилась и цветом янтаря.

Юхани поспешно встал и принес жене свежей воды в плошке, не обращая внимания на мокрые следы ног — все свое, изба впитает и передаст земле, как и заживет лоно Линды, превратившееся в открытую рану.

— Попей, Фиалка, — сказал он, бережно обняв ее за плечи, и лешачиха начала бездумно лакать воду словно кошка. Наконец опомнившись, вытерев губы и отряхнув влажные волосы, она откинулась назад, на край таза, подставила магическим лучам свою дикую первобытную наготу.

— Я люблю тебя, клыкастый, — тихо произнесла она, водя рукой по воде.

— Я тоже люблю тебя, — отозвался Юхани.

У духов было не принято употреблять это слово, они предпочитали язык тела и ауры, но хозяева леса были исключением. Не потому, что им так нравилось людское выражение, — просто они, неоднократно побывав на грани жизни и смерти, стремились успеть попробовать все. Особенно за время службы в Патруле — прыгнуть с утеса, отхлебнуть чистый абсент из горлышка, отведать квашеную рыбу, примерить наряд и ожерелье какой-нибудь давно умершей правительницы, выпустить из лука отравленную стрелу, поймать ягуара голыми руками, выпить кровь колдуньи, которую боялась вся деревня. Или сказать друг другу те слова, которых не говорил никто другой.

Многое из этих соблазнов быстро им наскучило и позабылось в родной северной среде — но не все.

Глава 19

Забытые могилы

В течение суток после Солнцестояния проливной дождь не прекращался, и когда водяные духи сообщили о первой критической отметке, Илье пришлось сообщить в Патруль. На подмогу колдунам Воды прибыли их коллеги, служившие Земле и Воздуху. Первые с помощью специальных зеркал исследовали почву на предмет концентрации минерала и других признаков мертвой ауры. А вторые взялись за возведение над городом и рекой огромного купола из тончайшей пленки. В ее основе был тот же минерал, обработанный специальными чарами и усеянный порами, которые пропускали влагу в умеренном количестве. И вскоре горожане вздохнули с облегчением: ливень сменился приятной прохладой, а защитные сооружения не дали воде выйти из берегов.

В доме Ильи воцарилось относительное спокойствие — Тревор отлеживался в гостевой избе и постоянно был на глазах у Шихана или домового. Кельтская колдунья тоже не доставляла хлопот: они с Илмаром и Тарьей увлеклись стряпней по национальным рецептам и даже устроили для Лахтиных сюрприз — чаепитие с шотландскими «черными» кексами, начиненными карамелью и орехами. Тем не менее Илья не спешил расслабляться и всю информацию об иностранных гостях передавал начальству. Сразу после завершения работ над куполом Андриан Перышкин вызвал его на базу и вручил бутылку вина из водорослей в подарок лешим.

— Передай Волку и Вороне от меня нижайший поклон, — попросил начальник. — Экипировка для духов, про которую я вам говорил, готова — тебе помогут погрузить ее на катер, но я все же надеюсь, что вам не придется давать охотникам открытый бой. Все-таки мы за эти годы тоже не сидели сложа руки и сможем их удивить!

— Спасибо, Кликун! — отозвался Илья. — Она в любом случае понадобится. Ребята хотят наведаться в город: Юха намерен поискать там лежбища жрецов Нижнего мира. Те наверняка что-то знают о планах охотников, если уже не приютили их.

— Это хорошая идея. Я оповещу всех городских духов-помощников, и они укажут ему путь, — сказал Перышкин задумчиво, просматривая виды Питера в личном зеркале. — Теперь что касается Тревора Янга… Я связался с кельтским отделом, приславшим его, и передал им все и про грот, и о проникновении в Другой Лес. Так вот, они весьма удивлены — хоть Янг и не был официальным членом Патруля, но всегда отличался железной дисциплиной и уважением к старшим! Единственное, в чем он мог перечить, — это несправедливость коллег к духам и фамильярам.

— Интересно, — произнес Илья.

— А то! Мне вообще показалось, что ты и они говорите о двух разных людях, — усмехнулся Перышкин. — Тем не менее они обещали прислать к нам человека, который все разрулит и компенсирует нанесенный ущерб. Не знаю, правда, в чем они собрались его высчитывать…

— А про девушку удалось что-то выяснить?

— Тут все сложнее, — признался Перышкин. — О самой Лохлин Макбренти в Патруле известно крайне мало, зато ее мать Дейдра Макферсон — яркий экспонат! В молодости она промышляла приворотами и сама была очень привлекательна. Вот только все мужчины, имевшие с ней продолжительную связь, скоропостижно погибали — то авария, то удар током, то утопление на пустынном пляже. И никаких признаков насильственной смерти, хоть ты тресни! Но эта баба, немного погоревав, становилась еще красивее и успешнее, будто забирала их жизненные силы.

— Видимо, так и было, — заметил Илья. — Подобные ведьмы могут прокачаться почти до уровня природных суккубов. Но после рождения детей эти навыки атрофируются, поэтому они и не спешат становиться матерями.

— Вот тут и начинается самое интересное! Похоронив пятого бедолагу, Дейдра вроде решила остепениться: сошлась с одним местным патрульным, от которого у нее родился сын Гленн. Но мужику опять не повезло — еще до рождения ребенка он погиб на задании! Тут не знаю, была ли она при делах, — развел руками Перышкин. — Зато известно, что будучи беременной Дейдра выскочила замуж за предпринимателя Алана Макбренти, который сам не занимался магией, но пользовался темными услугами для своих дел. И представь себе, он прожил с ней четырнадцать лет, народил общую дочку — эту самую Лохлин, а умерли супруги прямо как по-писаному, в один день, один час и чуть ли не в одной постели.

— А поподробнее? — нахмурился Илья.

— У обоих случился очень сильный инфаркт. Это произошло в пик наводнения в Монтроузе: два трупа нашли в полузатопленном доме, а вот детей и след простыл!