Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— В детстве хозяева брали меня с собой в кафе, парки развлечений и прочие интересные места. Конечно, теперь многие из них закрыты, но я до сих пор помню и скучаю по тем временам.

Кайса вздохнула, а Шихан положил руку ей на плечо. Роуэн тем временем оставил пустую тарелку и сказал, обращаясь к Лохлин:

— А вам, мисс Макбренти, я предлагаю ехать вместе со мной в Шотландию, когда здесь все уладится. Вы обмолвились, что ваш старший брат Гленн сейчас живет там, не так ли?

— Да, — ответила Лохлин чересчур быстро и буднично. Роуэн невозмутимо продолжал:

— Я прошу вас устроить нам встречу. Не подумайте, никто не станет принуждать его вступать в Патруль, это всегда добровольное дело! Мы лишь надеемся, что наше предложение увлечет его и он станет бойцом не хуже, чем был его отец.

Лохлин напряглась, опустив руки под стол, — тут Илмар искоса взглянул на нее, — и произнесла:

— Мы с братом не так близки, чтобы он всегда докладывал мне о своих перемещениях. Пока я думаю, что Гленн в Шотландии, он вполне может пропадать где-нибудь на Гоа или в Тибете. Но разумеется, я сделаю все что могу…

Умолкнув, девушка выдохнула и уставилась в свою тарелку. На миг Илье даже стало ее жаль, но он велел себе выключить эмоции, пока не выяснится ее истинная роль в убийстве Тревора Янга и проникновении самозванца в их дом. «А в том, что прямо сейчас она лжет, и сомневаться нечего» — добавил он про себя.

К ночи вновь зарядил дождь, и все стали прятаться по домам и комнатам. Только Гленн улизнул поближе к реке, закутавшись в ветровку с капюшоном, и телепатически призвал Лохлин. Она появилась спустя десять минут, хмурясь и зябко обхватывая себя.

— Что ты теперь затеял, Гленн? — тихо спросила она. Если бы брат и сестра не стояли друг к другу вплотную, шум ливня и реки наверняка поглотил бы эти слова.

— Надо бежать, — коротко ответил он. — Хватит уже играть в прятки, Лин! Ты понимаешь, что этот мужик не сегодня-завтра меня раскусит — конечно, я зубрил биографию Тревора, но не до такой же степени! Мне нужно отсидеться в укромном месте, а потом еще раз проникнуть в Другой Лес, но уже без свидетелей.

— Зачем?

— Хочу забрать источник жизни. Это их уничтожит, а ты получишь экстракт для своего препарата, так что не придется больше гоняться за кровью демонов! Представляешь, сколько тогда нам заплатят охотники?

Гленн шепнул ей последние слова на ухо, чувствуя их сладость. Даже страх разоблачения на миг отступил, как и боль в до сих пор ноющей ноге. Но Лохлин опустила глаза и вяло проговорила:

— Я не знаю, как сказать, Гленн… но похоже, я влюбилась. В Илмара…

— Что? — с отвращением сказал парень, отступив от нее как от прокаженной. — Выходит, ты все позабыла?

— Да черт тебя подери, Гленн! — сплюнула Лохлин со злостью. — Как я могу забыть то, чего никогда не помнила? Я что, видела, как духи убивали моих родителей? Нет! Я всю жизнь живу по указке — твоей и охотников, я привыкла думать, что вся нечисть — зло, а колдуны, которые с ней водятся, — преступники и подонки. Но теперь-то я вижу, что это не всегда так! Я не хотела признавать, сопротивлялась до последнего, но…

— Уж не знаю, где ты там сопротивлялась, но точно не в постели с домовым, — заявил Гленн. — Одно слово: баба! Только поманили — и растеклась как сучка! Вся в нашу незабвенную мать: та тоже ничего, кроме мужиков, не умела любить и ценить.

— Не смей так говорить про маму! — крикнула Лохлин. — Может, она была неумна, зато у тебя вообще нет никаких чувств, ты пустой и всегда таким был! Потому даже ни с одной девкой не спал — что, думаешь, я не знала?

— Это у меня нет чувств? Да знала бы ты, дрянь, на что я пошел ради тебя! — прошипел Гленн. Он покраснел от злости и едва не замахнулся на Лохлин, однако тяжелые шаги невдалеке вмиг отрезвили обоих. Парень быстро толкнул сестру и шепнул:

— Беги к лодочной пристани и жди меня там!

Лохлин подчинилась и Гленн остался один под проливным дождем, который быстро уничтожал следы и звуки. А к нему приближался большой темный силуэт, который издали сошел бы за божество судьбы и расплаты, — но это был человек.

Роуэн Янг взял Гленна за воротник ветровки и встряхнул. Руки бывалого колдуна-бойца не утратили стальной хватки, а в выцветших карих глазах горела ярость, подпитывающая его силу. И парню стало едва ли не страшнее, чем в заколдованном лесу.

— Кто ты такой? Где Тревор, мой сын? — крикнул Янг.

— Отец, ты спятил от радости? — проговорил Гленн. Усталость на время взяла верх над гневом, паникой, азартом и всеми прочими чувствами — и это, по-видимому, окончательно выдало его перед отставным патрульным.

— Не смей так меня называть, — процедил Янг сквозь зубы. — Назови так, как звал последние десять лет, если хочешь, чтобы я признал тебя своим сыном!

— Что? — окончательно растерялся Гленн.

— Не можешь? А какого цвета были волосы у твоей матери? Как звали твою первую школьную любовь? Что ты терпеть не мог на завтрак? Что, и это все позабыл?

Роуэн Янг вдруг мрачно усмехнулся и выпустил парня, не сводя с него потемневших от гнева и боли глаз.

— Я сразу почуял неладное, но не мог понять, был ли хозяин дома с тобой в сговоре. Теперь вижу, что нет, ты всех смог обвести вокруг пальца. Только родительский инстинкт никакой магией не задавишь! Говори, где мой настоящий сын!

— Я… не знаю, — пробормотал Гленн, что, разумеется, лишь разозлило Янга. В отблесках магического сияния, которое исходило от дома Ильи и капищ, парень разглядел пистолет в руке пожилого мужчины, направленный прямо ему в живот.

— Еще одна ложь — и я выпущу тебе кишки, подменыш! — медленно произнес Янг.

Гленн кое-как облизал пересохшие губы и прошептал:

— Его больше нет, мистер Янг!

А затем быстро сжал левую руку в кулак, активируя заклинание, которое приводило к перегреву энергетического поля жертвы и разрыву сердца. Роуэн Янг зашатался, его лицо посерело, глаза выкатились из орбит,