Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Но… Вдруг ты убил его? — пробормотала Лохлин, но парень лишь сильнее сдавил ее запястье.

— Пусти, мне больно!

— Тогда не рыпайся! Все с ним в порядке, эти твари живучие. А вот нам с тобой грозит реальная задница, Лин, и я не шучу! Я только что видел, как из воды появилось какое-то существо вроде нашего Лох-Несского чудища и сожрало человека! Сам едва удрал!

— Какого человека? — насторожилась Лин. Но Гленн осекся лишь на секунду.

— Ты вообще меня слышишь? Да мало ли какого! Нас могут сожрать следующими, бестолочь! Ты идешь или собралась тонуть вместе со своим рыжим хомяком? Я ждать не буду!

Лохлин невольно всхлипнула, надвинула капюшон поплотнее и почти вслепую пошла за братом на поиски моста.

[1] Домашний дух-помощник в мифологии Шотландии и Северной Англии

Глава 21

Лемминг, дождь и некромантия

Рыжий пушистый зверек с цепкими коготками рыл тоннель под снегом в поисках запасов. Еще недавно он питался молоком и не знал забот, жизнь протекала в тишине и тепле материнского живота. А теперь был предоставлен самому себе, и подснежные лазы казались огромным, загадочным и опасным миром. Только голод брал верх над страхом и заставлял лезть вперед, чтобы когда-нибудь пробраться к солнцу. Там, наверху, должно быть очень много места, а также вкусного мха, осоки, зерен, грибов и ягод.

Вдруг в темноте запахло чем-то съедобным, и ободренный зверек стал еще энергичнее работать лапками. В пылу он не сразу расслышал, как позади послышался какой-то шорох. Впрочем, это мог быть какой-нибудь сосед, тоже решивший поживиться. Собственный аппетит и смутная мечта о солнце — вот что волновало юного грызуна. И он еще не успел узнать, как пахнет опасность и коварство хищника.

Гибкая бурая ласка, едва ли больше него самого, мгновенно наскочила сзади и вцепилась острыми зубками в шею лемминга. Темно-коричневые бусинки ее глаз довольно блеснули, густо запахло кровью, а несколько капель впиталось в землю. Вскоре сытая хищница кралась дальше, а из крови теперь могло вырасти несколько свежих стеблей осоки под тем самым безразличным солнцем…

Открыв глаза, Илмар сначала не мог понять, почему вода достает ему по шею, почему у нее такой неприятный ржавый вкус и запах, а вокруг ничего не видно, кроме бескрайнего темного неба. Потом решил, что каким-то образом упал в реку. Он попытался барахтаться, но тяжелые капли дождя будто желали вколотить его в толщу воды, а затем и в дно. И лишь мельком он заметил, что его тело стало каким-то иным.

Но затем Илмара слегка успокоил знакомый илистый аромат. Все его обмякшее тело уместилось на чьей-то мягкой ладони, а другая рука осторожно накрыла и погладила сверху. Затем страшный омут стал стремительно отдаляться — похоже, его куда-то тащили. Неужели желали сожрать, как в видении? Но тогда, наверное, сделали бы это сразу. Или он попался какому-то другому хищнику, из любителей поиграть с жертвой?

Однако почему же запах такой знакомый?..

Вдруг все его тело пронзила невиданная боль, словно кто-то с силой растягивал каждый сустав. Домовому даже казалось, что он слышит треск разрывающихся мышц и кожи, а рот наполняется собственной кровью. И лишь чье-то едва уловимое тепло приглушало мучения, как он сам прежде успокаивал болеющих людей.

— Все, все, — послышался тихий убаюкивающий голос, почти шепот, и окружающий мир стал возвращаться. Небо так же угрожающе нависало, но все-таки Илмар знал его с детства. Вода отступала, он лежал на теплой земле, а тело приятно щекотали сухие травинки. И пахнущая илом рука придерживала его за плечо.

Рядом сидела Ловиса, укутанная в плащ, с ее зеленовато-пепельных волос ручьями стекала вода. Илмар приметил тонкую нежную шею, выглядывающую из-под покрова, и сам себе удивился.

— Слава Ахти, ты пришел в себя! Сможешь перенестись домой? — как ни в чем не бывало спросила она.

— Домой? А сейчас-то я где?

— У берега, там, где я обычно дежурю. Тебя принесло сюда течением, хотя я не сразу поняла, что ты — это ты…

— Чего? Выражайся яснее, — растерянно выпалил Илмар.

— Ну, не знаю даже, поздравлять тебя или нет, хотя… В общем, ты обратился и был в облике рыжего лемминга. Но твою ауру я все равно учуяла. Правда, она была изрядно истощена, и мне пришлось долго тебя подпитывать.

— Лемминг? Да что за чепуха? Домовые давно утратили этот дар! — пробормотал юноша. Только сейчас он заметил, что лежит абсолютно голый под куском ткани, который Ловиса обычно завязывала вокруг талии вместо юбки. Впрочем, если он и вправду превратился в зверя, этому не стоило удивляться.

— Значит, не совсем, — заключила Ловиса. — По крайней мере в тебе он пробудился. Конечно, лемминг — это не медведь, не волк, даже не рысь или камышовый кот, но тоже острозубый и ловкий! Да и миловидный, хотя так тебе все-таки лучше.

Она лукаво скосила золотистые кошачьи глаза, и Илмар увидел холмик, недвусмысленно набухший под тканью. Как и все духи, он не стеснялся таких вещей, но сейчас почему-то раскраснелся и отвел взгляд.

— Наверное, чувство опасности подхлестнуло, — бесстрастно пояснила девушка. — Ничего, скоро ты успокоишься и привыкнешь к новой сущности.

— Спасибо, Ловиса! — наконец опомнился Илмар. — Извини, что я так ошалел поначалу… Ты сама-то в порядке? Не пострадала?

— Нет, хотя на реке неспокойно, — ответила водяница, показав на бушующие волны. Но молодых духов прикрывал купол из тонкого и прочного льда, подернутого серебристой пылью, — творение водяной магии, требующее немало сил от хранителей рек и озер. Илмар заметил нездоровую бледность Ловисы и усталый вид: похоже, она растратила почти всю энергию на то, чтобы обогреть парня и поставить его на ноги после заклятия и невольного оборота…

— Подумать только! — невольно восхитился Илмар. — Твоя магия льда держится против моей огненной стихии, а мне все равно тепло. Как это получается?

Он почтительно коснулся ее руки, и Ловиса улыбнулась.

— Ничего особенного, Илмар! И не благодари, потом сочтемся. А как ты вообще оказался у реки? Почему не провожал хозяев ко сну?

— Хотел поговорить кое с кем, — неохотно ответил Илмар.

— С этой ведьмой поди? Да ладно, чего там, я же своя! И что она на