Эльфофобия - Таша Алферьева

вернулся Дэниэль со всем необходимым для перевязки. Без лишних слов стал помогать Ние. Какой заботливый брат. Рэммион смотрел в сторону. Сначала целительница думала, что он не хочет встречаться с ней и Дэном глазами, но вскоре поняла, в чём дело. Рэм глядел на Элиану. Он мужественно терпел боль, лишь изредка морщился, при этом не отрывая взгляда от девушки. В зелёных глазах Ние почудились странное чувство.

— Поправляйся скорее, — требовательно попросила целительница. — Нам не хочется здесь задерживаться.

— Постараюсь, — с вялой усмешкой пообещал Рэм и смежил веки.

Надо же! Снизошёл до ответа.

* * *

За завтраком я рассказала Аделе, что мы вынуждены задержаться из-за ранения брата Дэниэля. Мачеха сочувственно поохала и неожиданно предложила мне вместе с подругами отправиться в столицу и дождаться эльфов там.

— Ни к чему юным девушкам прозябать на постоялом дворе без должного присмотра за их честью и достоинством, — высокопарно заявила графиня, брезгливо отодвигая тарелку с едва тронутым содержимым.

Соррель тут же повторила за матерью, а пышечка Вельда, успевшая умять половину, получила по рукам.

Из дальнейших слов мачехи выходило, что с нами она поехала ради соблюдения приличий, беспокоясь о репутации падчерицы. Я слушала с интересом, но в радушие и гостеприимство Аделы нисколько не верила. Она старалась вовсе не ради меня, а желала заслужить благосклонность Дэниэля и возможно имела виды на Рэма.

Дочерей-погодок мачеха родила рано, с Кендалом общих детей не нажила, и по-прежнему была не просто привлекательна, но и свежа. В чёрных с каштановым отливом волосах не одной сединки, лицо гладкое, даже сеточки морщин вокруг синих глаз едва заметны. Не зря Адела пользовалась всеми доступными способами для улучшения своих врождённых данных.

Подруги отнеслись к предложению по-разному. Касси обрадовалась возможности посетить столицу не проездом, а пожить там несколько дней. Ния беспокоилась за пациента, хотя выглядел он с утра довольно бодро. Впрочем, кто его знает. Может, это временное улучшение перед скорой кончиной?

Общим советом было решено, что в путь мы отправимся завтра, а наши женихи, как только состояние Рэммиона перестанет вызывать опасений, наймут экипаж и двинутся следом. Гордэн ехал с нами. Он предложил остановиться в доме его родителей, и я с облегчением согласилась. Адела недовольно поджала губы, однако промолчала.

* * *

Утром перед отъездом мы с Нией заглянули к Рэму. Подруга на правах целителя, я — сама не знаю почему. Может, хотела ещё раз убедиться, что мой детский кошмар утратил надо мной власть?

Рэммион лежал неподвижно и так тихо дышал, что Ния опрометью бросилась к кровати. Неизменно бдящий возле брата Дэн куда-то вышел, и целительница подумала, что он отправился на её поиски.

— Фух! Зачем так пугать? — с облегчением произнесла подруга, когда разбуженный шумом Рэм открыл глаза и с лёгким удивлением пополам с недовольством воззрился на нарушительницу своего покоя.

Эльф был очень бледным, даже каким-то серым, что неудивительно, ведь он потерял много крови. Пока Ния проводила тщательный осмотр, мне в голову пришла одна мысль. Позапрошлым вечером дар сыграл со мной весьма злую шутку — без разрешения потратил здоровье и силы (меня потом полночи лихорадило). Неужели теперь так будет всегда и почему раньше до Айвера и Рэма такого не случалось? Или это работает исключительно с дивными? Интересно, что произойдёт, если я прикоснусь к Рэммиону сейчас? Ведь его состояние до сих пор оставляет желать лучшего.

Украдкой оглянувшись на дверь — не вернулся ли Дэниэль, я подошла ближе и поначалу замешкалась. Взять дивного за руку или просто слегка тронуть плечо? Но будет ли последнего достаточно?

— Что-то он мне не нравится, — встревоженно шепнула Ния. — Какой-то слишком вялый. Вчера был бодрее. Может, останемся?

— Касси расстроится.

Пользуясь установившейся хорошей погодой, многие постояльцы разъехались. Мы с подругами заселились в отдельную комнату, но даже это не примирило неженку-Кассандру с необходимостью прожить на постоялом дворе ещё несколько дней. Тем более после того, как от Аделы поступило заманчивое предложение.

— Но я не могу бросить пациента в таком состоянии, — сердито прошипела Ния.

— Дай, кое-что попробую, — оттеснила я целительницу в сторону.

Рэм с интересом и каким-то непонятным напряжением наблюдал за нашей вознёй. Я сильно смутилась, оказавшись под прицелом его внимательного взгляда.

— Что ты задумала? — забеспокоилась подруга.

Я не ответила, глубоко вздохнула и положила ладонь на горячее запястье дивного (или это мои руки успели заледенеть от волнения). Возможно, ошибаюсь, но дело тут не только и не столько в телесных ранах. Похоже эльф давно, целенаправленно и неосознанно занимается самоуничтожением. Что ж, это его выбор, а мой — отпустить прошлое и простить. Пускай он почувствует то, что впредь буду чувствовать я. Не забрать чужую боль, а подарить своё внутреннее умиротворение — вот, что попробую сейчас сделать.

— Они светятся! — восхищённо воскликнула Ния.

Я улыбнулась: наконец-то мой дар работает на меня, а не против. В широко раскрытых от изумления глазах Рэммиона отразился блеск засверкавших снежным серебром волос. Прошлого не изменить и не предать забвению, но можно с ним примириться. «Не ради тебя, а ради себя и Дэниэля. Потому что… потому что я, кажется, впервые начинаю разбираться в собственных чувствах».

— Эй! Куда! — всполошилась Ния, останавливая порыв Рэма подняться. — Не так шустро! Эли, кажется, ты перестаралась. Погасни!

Я тихо рассмеялась в ответ и отпустила руку дивного.

— Что происходит? — раздался с порога взволнованный голос Дэниэля.

Глава 24

Поначалу Касси ещё пыталась выяснить, что случилось, почему подруги такие таинственно-задумчивые, но вскоре рассердилась, что ей толком ничего не объясняют, лишь отделываются скупыми ничего не значащими фразами, и обиженно примолкла.

Мне до сих пор было смешно при воспоминании об озадаченном выражении лица Снежного Лорда, который по привычке ожидал получить на прощание порцию колких шуточек да так и не дождался. Целительница проскользнула мимо, даже не зацепив Айвера взглядом, куда больше беспокоясь о багаже, чем о провожающих.

Мороз крепчал, побуждая глубже кутаться в меховые покрывала, и крепче прижиматься к соседу. Гордэн быстро задремал, положив голову мне на плечо, а я мысленно вернулась к нашему с Дэниэлем разговору.

— Я же просил больше не прикасаться к Рэммиону, — упрекнул меня дивный, когда мы вышли из комнаты в коридор и оказались в вечно царящем здесь полумраке, дополнительно усиленном хмурыми утренними сумерками. — Как ты себя чувствуешь?

Мои