В активном поиске новогоднего чуда - Пайпер Рейн

Я поворачиваюсь к брату.

— Ты не сказал, что он присоединится к нам. — я стараюсь сохранить голос ровным, чтобы ничего не выдать, но я уверена лишь на девяносто процентов, что это удалось.

Прежде чем мой брат успевает ответить, из массивных динамиков раздается «All I Want for Christmas» Мэрайи Кэри. Все, что я могу сделать, это не закатить глаза. Как будто вселенная троллит меня.

— Кензи. — это голос Эндрю, но он раздается не только рядом со мной. Он доносится из динамиков, громче музыки.

Широко раскрыв глаза, я снова поворачиваюсь направо и вижу, что Эндрю держит микрофон.

Какого черта происходит?

Я смотрю на Финна и Захру, и на их лицах широкие улыбки, лишенные какого-либо удивления.

— Кензи Монтгомери, когда мы впервые встретились, я не знал, что о тебе думать, и знаю, что я тебе не нравился.

Я оглядываюсь и вижу, что многие люди в толпе замечают происходящее и обращают внимание на нас.

— Я знаю, что облажался, и ты была права, оставя меня в моем дерьме. Но я отказываюсь принять, что это конец для нас. За то короткое время, что я тебя знаю, ты заставила меня чувствовать себя так, как я не думал, что возможно. Нечто, чего я никогда не чувствовал прежде, нечто, что, я знаю, я никогда не почувствую снова, если позволю тебе уйти.

Эндрю делает шаг вперед и берет меня за руку. Я не отдергиваю ее. Не могу. Я потеряна в его взгляде и в этой сумасшедшей штуке, которую он делает перед всеми этими людьми. Я имею в виду, если он делает это, он, должно быть, переступил через прошлое, верно?

— Слишком долго я позволял прошлому управлять настоящим, и я хочу, чтобы ты знала, что с этим покончено. Я покончил со страхом и сомнениями в том, что, как мне кажется, ты ко мне чувствуешь. Я покончил с заботой о том, уязвим ли я перед другими людьми или нет, и я покончил со сдерживанием. Праздники раньше заставляли меня думать о худшем времени в моей жизни. Теперь они заставляют меня думать о тебе, что, если ты еще не поняла, означает, что я думаю о лучшем времени в моей жизни, потому что именно на Рождество я влюбился в тебя. — он улыбается так ослепительно, что у меня перехватывает дыхание.

Я слышу несколько восхищенных вздохов в толпе, но не могу оторвать взгляд от этого мужчины, который держит все мое сердце.

— Я однажды спросил тебя, что ты любишь в Рождестве и что делает его таким замечательным. У тебя был свой список причин, и все они имели смысл, но я хочу, чтобы ты знала, что я наконец понял, что делает Рождество замечательным для меня. Наличие кого-то, с кем можно его разделить. И наличие кого-то в моей жизни, кого я люблю так сильно, что ее радость приносит мне еще большую радость.

Он протягивает микрофон моему брату, который берет его и держит близко ко рту Эндрю, пока тот опускается на одно колено передо мной.

Весь воздух вырывается из моих легких, и я прикрываю рот руками.

— Маккензи Алиша Монтгомери... Мне пришлось спросить у твоего брата твое второе имя, кстати. — Он подмигивает, и я хихикаю. — Согласишься ли ты оказать мне величайшую честь в моей жизни и стать моей женой? Я не могу представить свою жизнь без тебя в ней, и я отказываюсь праздновать еще хоть одно Рождество без тебя рядом.

Он достает из кармана пальто коробочку с кольцом и открывает ее, обнажая великолепный крупный алмаз огранки «кушон» в окружении более мелких бриллиантов на тонком ободке.

Слезы текут по моему лицу, пока я пытаюсь собраться. Я настолько переполнена любовью к этому мужчине, что боюсь, не сдержусь и лопну, как воздушный шар.

— Она сказала «да»? — кто-то кричит из толпы, и это выводит меня из ступора.

Я киваю, протягивая руку к Эндрю, который все еще на колене. Он нежно снимает мою кожаную перчатку и надевает кольцо на мой палец, прежде чем сжать мою руку.

Толпа аплодирует и выкрикивает поздравления.

Не колеблясь, я опускаюсь на колени и обвиваю руками его шею.

— Я скучала по тебе. Не могу поверить, что ты сделал это перед всеми.

Когда я отстраняюсь, он берет меня за щеки.

— Я должен был доказать тебе, что сделаю для тебя все что угодно. Даже встречусь со своим самым большим страхом.

Мы сливаемся в встрече губ и конечностей, цепляясь друг за друга, словно никогда не отпустим.

И я не отпущу, потому что я нашла свое рождественское чудо — я изменила Гринча.

ЭПИЛОГ

ГОД СПУСТЯ

ЭНДРЮ

Я тревожно смотрю на конец коридора, ожидая появления моей невесты.

Мы выбрали свадьбу в сочельник, конечно же. Я ведь женился на Кензи Монтгомери.

Мне было все равно, в какой день мы поженимся, лишь бы я смог сделать эту женщину моей женой.

После нашей помолвки в прошлый сочельник мы игрались с идеей большой свадьбы и спорили о том, должна ли Кензи планировать ее сама или позволить сделать это кому-то другому, чтобы она могла наслаждаться своим днем. В итоге мы решили устроить небольшую свадьбу в моей квартире, теперь нашей квартире.

В смысле, действительно маленькую. Здесь только Финн, Захра, Тесса и священник.

Да, нам обоим достанется от наших родителей, когда они поймут, что мы поженились без них, но мы хотим камерную церемонию, которая будет о нас. Не о помпезности и обстоятельствах. И когда между нашими родителями началось обсуждение о том, должна ли свадьба состояться в Америке или в Лондоне, мы поняли, что никому не угодим, так что лучше угодим себе.

— Ты готов к этому? — Финн хлопает меня по плечу, его обручальное кольцо ловит свет.

— Ты что, шутишь? Я отсчитывал дни.

Финн и Захра поженились летом, и Кензи проделала феноменальную работу над их свадьбой. Ее родители даже похвалили ее, что, как я знаю, многое для нее значило.

— Вот это год у тебя. Сначала помолвка, потом ты стал партнером, а теперь женишься. Что будет дальше? — спрашивает он.

Он смотрит на Захру, которая выходит из коридора, положив руку на свой слегка округлившийся живот. Они не шутили, когда говорили, что хотят сразу завести семью. Я счастлив за этих двоих, но мы с Кензи обсуждали это и подождем пару