В активном поиске новогоднего чуда - Пайпер Рейн

Я сначала регистрирую ее шок, но он медленно сменяется принятием.

— О, хорошо. Что ж, я позвоню одному из своих сыновей, или, может, мне придется начать нанимать кого-то, чтобы прибираться.

Из моего рта вырывается поток воздуха. Я не знаю, что я ожидала от нее услышать, но я понимаю, что мои самые глубокие страхи не сбылись только потому, что я заступилась за себя.

Это осознание заставляет меня чувствовать себя немного глупо. Неужели я ожидала, что она будет кричать и возмущаться, какая я ужасная? Честно, немного. Но она сразу же отступила, и я думаю, что, возможно, это придало мне уверенности, чтобы снова постоять за себя.

— Спасибо за понимание, — я беру Эндрю за руку и сжимаю ее, ведя его вверх по лестнице, чувствуя себя невесомой.

Оказавшись внутри, он дергает меня за руку, заставляя остановиться, прежде чем я начну подниматься по лестнице. Я поворачиваюсь к нему лицом.

Он кладет руки мне на щеки.

— Я горжусь тобой. Ты наконец-то ей противостояла.

Я улыбаюсь, как ребенок в сочельник.

— Я знаю, и мир не рухнул.

Эндрю медленно целует меня, большие пальцы скользят по моим щекам. Соски твердеют в бюстгальтере, а между ног становится влажно. Когда он отстраняется, я не могу не смотреть в его бурные глаза и думать о том, как много он привнес в мою жизнь за такое короткое время. Внезапно мне не терпится поскорее добраться до своей квартиры, чтобы показать этому мужчине своим телом, как много он для меня значит.

Я разворачиваюсь и бегу вверх по лестнице. Эндрю, кажется, понимает мою срочность без лишних слов.

К тому времени, как мы добираемся до двери моей квартиры, я уже задыхаюсь, возясь с ключом, пытаясь вставить его в замок и открыть дверь. Наконец, мне это удается, и я распахиваю дверь. Как только мы оказываемся внутри, и я закрываю и запираю дверь, мы набрасываемся друг на друга, губы с губами, руки по всему телу друг друга, срывая одежду.

— Спасибо за сегодня, — бормочу я ему в губы.

Он на секунду отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.

— Само собой. Тебе нужна помощь, я могу помочь... Я тут.

Наши рты снова встречаются, отчаянные. Все это время мой разум кружится.

Между тем, что он сегодня появился ради меня и сделал то, что, как я знаю, было ему некомфортно, тем, что он побуждал меня постоять за себя, и теми усилиями, которые он, должно быть, приложил, чтобы достать мне мой подарок на день рождения, Эндрю заставил меня чувствовать себя более особенной, желанной и любимой, чем когда-либо в моей жизни.

Именно тогда я понимаю, что я полностью влюблена в этого мужчину — всем телом и душой.

Но я ни за что не скажу ему об этом. Ни за что. У меня есть своя гордость.

Но я лелею эту мысль, независимо от того, чувствует ли он то же самое ко мне или нет. Если нет, может, со временем почувствует. В конце концов, у него в прошлых отношениях больше багажа, чем у меня.

Все, что я знаю, это то, что когда я с ним, мне кажется, что он любит меня. И пока этого достаточно.

Когда мы раздеваемся, Эндрю поднимает меня, и я обвиваю руками его шею. Он подносит нас к моей кровати и мягко укладывает меня на спину.

То, как он смотрит на меня, ощущается, как ласка. Словно я чувствую, как его мысли скользят по моей разгоряченной коже везде, где движется его взгляд.

Я перемещаюсь так, чтобы оказаться в изголовье кровати, тревожная и ожидающая его. Потребность чувствовать этого мужчину внутри себя, соединиться с ним, более интенсивна, чем когда-либо прежде.

Он подползает по кровати, пока не оказывается надо мной, все это время не отрывая от меня взгляда. Я делаю глубокий вдох. Это ощущается иначе, чем другие разы, когда мы были вместе.

— Я не хочу ничего между нами сегодня вечером. — он сбрасывает прядь волос с моего лба. — Я чист.

Я на секунду прикусываю нижнюю губу.

— Я тоже, и я принимаю противозачаточные.

— Нам не обязательно...

Поднося руку к его щеке, я шепчу.

— Я хочу, — и раздвигаю ноги в приглашении.

Без лишних слов он входит в меня, и я изо всех сил стараюсь не закрывать глаза, чтобы не отрывать от него взгляд. Он движется медленно, почти лениво, внутри меня. Все это время его губы скользят по моей коже. Он проводит языком от ключицы к шее, к ушной раковине, где шепчет, как хорошо я ему, как он не может поверить, что нашел меня, какая я удивительная женщина.

Трение и тяга его члена подводят меня ближе к оргазму, и когда он поворачивает бедра, полностью войдя, с моих губ срывается тихий стон. Он повторяет это движение, пока я не падаю с края наслаждения, кончаю с тихим криком и цепляюсь за него.

Возможно, это не самый интенсивный физический оргазм, который у меня когда-либо был. Но эмоционально — безусловно, самый мощный.

Спустя секунды он кончает за мной, затем обрушивает часть своего веса на меня. Мы цепляемся друг за друга, пока он не становится мягким внутри меня.

Наши сердца бьются в унисон, пока я пытаюсь снова привести свой мир в порядок. То, что только что произошло, было не животным инстинктом, не сексом, это было нечто большее. Мы занимались любовью, и трудно не чувствовать, что что-то между нами изменилось.

Он поднимается с меня, бормоча что-то о том, чтобы привести нас обоих в порядок, и я не могу не нервничать из-за того, какова может быть его реакция на только что произошедшее.

Заставит ли его прошлое отдалиться? Будет ли он защищаться?

Должно быть, он немного приходит в себя в ванной, потому что возвращается через несколько минут. Но когда он возвращается, ясно, что он не закрылся. Его глаза говорят мне все, что мне нужно — он все еще в игре.

Эндрю приносит мне теплую мочалку и приводит меня в порядок, прежде чем бросить ее в мою корзину для белья. Затем мы ложимся под одеяло, и он притягивает меня к себе так, что я наполовину лежу на его груди. Он проводит кончиками пальцев вдоль моего позвоночника, пока я позволяю своим скользить бесцельно по его грудным мышцам.

Я не уверена, что сказать о только