Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Ты правда думаешь, что единственный Разрыв находится в Сидхе? — спросила Векса. — О Разрыве в Рифтдремаре мы знаем куда дольше.

Ее слова лишили меня дара речи.

— Вы были в Рифтдремаре? — выдохнула я, почти шепотом.

— Никто из нас не был, — Ретлин смотрел на меня с каким-то трудноуловимым напряжением во взгляде. — Но до того, как его сожгли дотла… туда приезжали люди из Умбры.

— Зачем? — спросила я.

— Обсуждали союз, — ответ Вексы прошелся по мне еще одним порезом.

Союз? Против Сидхе?

Время странно замедлилось. Я терялась, не понимая, прошли ли минуты или целая вечность. Над нами нависало серое небо, а корявый лес расплывался, будто подводило зрение.

— Вижу, тебе ничего из этого не рассказывали, — наконец сказал Ретлин, делая еще глоток вина и откидываясь назад. Его лицо помрачнело.

Я покачала головой.

— Гораздо проще управлять массами, если сначала скормить им историю, в которой ты выглядишь героем, — пробормотала Векса.

— Я не понимаю, — сказала Эффи, и в ее голосе прорезалось раздражение. — Если тебя заклеймили, выставили мятежницей в глазах Сидхе, как ты вообще оказалась в Страже?

Смысл слов медленно осел в голове.

— У меня не было выбора.

— Они заставили тебя воевать за них… после всего? — Векса не скрывала отвращения.

— Так было вначале… — я запнулась. — Но потом все стало иначе. Я думала, что делаю то, что должна. То, что правильно.

— Тот мужчина, о котором ты говорила раньше… он тоже из Стражи? — Эффи приподняла бровь.

Я кивнула.

Тишина, наступившая после, была наэлектризована их плохо скрытым осуждением, даже несмотря на попытки сохранить вежливые выражения лиц.

— Что ж, — наконец сказал Ретлин, покачивая бутылку с вином, — полагаю, мне стоит выдать стандартный ответ из серии «ты заслуживаешь лучшего».

— Вы не понимаете, — наконец сказала я, и голос прозвучал резче, чем хотелось. — Я знаю, как это выглядит со стороны. Но вы не знали меня раньше. Когда он привел меня в Стражу, все изменилось.

— Генерал, о котором ты упоминала? — спросила Векса, и по ее лицу было видно, как складывается картина.

Я отвела глаза, не в силах выдержать их взгляды.

— Ну, это просто кошмар с точки зрения иерархии власти, — пробормотала Эффи.

— Все было не так, — настаивала я, чувствуя, как жар заливает щеки.

— Он заставил тебя вступить в Стражу? Тот самый человек, который уничтожил твой дом и заклеймил тебя? И ты в него влюбилась? — голос Вексы был не жестоким, но болезненным. Я не знала, что хуже.

Я понимала, как все это выглядит. Как это должно звучать для них. Даже просто прокручивать это у себя в голове было тошнотворно. Их жалость душила. Я физически ощущала, как она накатывает волнами.

— Очевидно, он тот еще манипулятор, — вздохнул Ретлин, проводя рукой по темным волосам. — Ты права, Фиа, никто из нас и близко не понимает, каково это оказаться в такой ситуации, — он бросил на Вексу выразительный взгляд.

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить, вино толкало их наружу.

— Ларик столькому меня научил... Понимать себя, управлять фокусом, сражаться. Он был единственным, кто вообще увидел во мне хоть что-то полезное.

— Звучит так, будто он создавал из тебя удобное новое оружие, — Векса цокнула языком.

Я замерла.

— Я не знаю, зачем вообще пытаюсь вам все это объяснять, — сказала я дрожащим голосом. — У меня не было жизни до этого. Не было цели, пока Ларик меня не нашел. Мне все равно, как это выглядит для вас. Я прожила это на собственной шкуре. Я тонула, и он спас меня от самой себя.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, и отказалась позволить им увидеть меня плачущей. Я отвернулась от огня.

— Фиа, подожди! — донесся за спиной голос Вексы.

Их извинения тянулись за мной, когда я шагнула в темноту, но я не замедлилась. Я была слишком сосредоточена на том, чтобы сдержать слезы, и потому едва не врезалась в огромную фигуру в тени.

Эфир.

Ну конечно. Разумеется, это должен был быть он. Конечно, именно он увидит меня такой — со слезами, текущими по лицу, несмотря на все попытки их удержать. Я уже приготовилась к осуждению.

— Не надо, — сказала я, когда он пошел рядом. — Я просто хочу побыть одна. В тишине.

Но он не ушел. Он просто молча шел рядом, и его присутствие почему-то ощущалось более уверенным, чем раньше.

— Не позволяй им задеть тебя, — наконец сказал он тихо. — Я их, если честно, большую часть времени просто игнорирую.

Простота этого ответа — без осуждения, без жалости — чуть ослабила тугой узел в груди, пока мы шли в сторону горы. Но, взглянув на нее, я поняла, что возвращаться туда тоже не хочу. В это ощущение замкнутости.

Я остановилась.

Взгляд Эфира резко вернулся ко мне, одна из проколотых бровей приподнялась.

— Я бы предпочла… — начала я, отчаянно оглядываясь, — я не хочу возвращаться туда. Пока.

Он развернулся полностью, скрестив руки на груди.

— И куда ты тогда хочешь пойти?

Я тихо выдохнула, осознав, что понятия не имею. Но если он готов был вытащить меня отсюда, если именно это стояло за его вопросом, я собиралась этим воспользоваться.

— Мы можем просто пройтись? — спросила я.

Вместо ответа он несколько секунд изучал меня, прищурившись. Потом двинулся глубже в заросли, в сторону, противоположную горе. Не успела я опомниться, как он уже шел спиной вперед сквозь перекрученные ветви, обернувшись ко мне.

— Так ты идешь, или как? — спросил он, и призрачная улыбка скользнула по его губам.

Я смахнула с глаз остатки соленых слез и пошла следом.

Лес был тих, лишь хруст листьев под нашими сапогами нарушал тишину. После хаоса у костра эта тишина была почти желанной, хотя мысли все равно возвращались к их вопросам о Ларике. К тому, как они будто были неспособны понять.

Рука Эфира резко вылетела поперек моей груди, останавливая. Я проследила за его взглядом — в земле зияла замаскированная яма, из которой торчали гниющие деревянные колья.

— Старая ловушка, — сказал он, мягко