Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Я чувствовала, как ее тяжелый, отягощенный разговором прошлой ночи взгляд лег на меня, но упрямо смотрела на дальнюю стену. Неловкость все еще висела между нами, и формальность момента лишь усугубляла ее.

— Фиа, — наконец сказала она, указывая на тихий угол. — На пару слов?

Я замешкалась, вспомнив ее резкие замечания о Ларике, и то, как я едва не разрыдалась прямо при них. Остальные сделали вид, что не смотрят, а я так и стояла на месте.

— Это ненадолго, — добавила она почти легко. Что-то в ее голосе все же заставило меня последовать за ней.

Она увела меня в альков, подальше от чужих ушей. Некоторое время она просто стояла, рассеянно водя пальцами по узорам на кожаной форме.

— Я была слишком резка прошлой ночью, — наконец сказала она, встретившись со мной взглядом. — И это было последнее, чего я хотела. Просто… ты всегда казалась такой уверенной в себе. Такой сильной. Словно ничто тебя не может задеть.

Мне едва не захотелось рассмеяться. Я была их пленницей большую часть времени здесь, и это вряд ли кричало о силе.

— Услышать о том, что случилось с тобой в Сидхе, о том, как они с тобой обращались, как они… — она покачала головой. — Это выбило меня из колеи. Я разозлилась. Не на тебя, — быстро добавила она. — На них. На то, как они взяли кого-то с такой силой и попытались…

Она неопределенно махнула рукой.

— Превратить меня в оружие? — подсказала я, не сумев скрыть резкость в голосе.

— В то, что им было нужно, — мягко поправила она. — Совершенно не думая о том, что у тебя отняли. И при этом скрывая правду.

Эти слова задели что-то глубоко внутри. Я вспомнила ту напуганную девчонку на Сидхе — ту, что боялась собственной силы. Ту, что пряталась от всего, пока у нее не осталось иного выбора, кроме как сражаться. Когда все изменилось? Когда я стала кем-то, кого другие посчитали сильной?

— Я не… — начала я и осеклась, не зная, как объяснить. — Я не всегда была такой. До всего этого я буквально старалась быть незаметной, держалась в тени, — с губ сорвался горький смешок. — Иронично, если подумать.

— А теперь ты одновременно управляешь шестью Стражниками и заставляешь Уркина нервно ерзать в кресле, — в уголке ее губ снова мелькнула знакомая ухмылка. — Люди меняются. Иногда к лучшему, иногда — нет. Похоже, твой опыт помог тебе вырасти. А это не плохо.

Я задумалась об этом — обо всех тех изменениях, что произошли со мной с момента вступления в Стражу. Одни перемены были навязаны, другие сделаны по собственному выбору. Но какие из них какие? Грань между ними с каждым днем ощущалась все более размытой.

— Мне все-таки жаль, — тихо добавила она. — За то, что я сказала. Ты этого не заслуживала.

— Почему тебя это вообще волнует? — спросила я, и вопрос сорвался раньше, чем я успела его остановить. — Пару недель назад я была просто вашей пленницей.

По ее лицу скользнуло что-то острое… боль, возможно, или понимание.

— Потому что мы не так уж и различаемся, — она пожала плечами.

Я не успела ответить, движение у входа на арену привлекло мое внимание. Валкан стоял рядом со своей личной охраной, его мутные, молочно-белые глаза были прикованы к нам.

— Он хорошо показал себя в испытаниях, — сказала я, пытаясь сменить тему.

Губы Вексы сжались в жесткую линию.

— Слишком хорошо. Засуха, похоже, на него вообще не действует. Его способности, его сила… ничего не ослабло, как у остальных из нас. Я понимаю отчаяние Совета, но я скорее умру, чем буду служить с таким бок о бок.

Сверху протрубил рог, прервав нас. Звук прокатился по камню, заставив нескольких кандидатов вздрогнуть. Сквозь арку я увидела, как знать рассаживается по своим местам.

— Кандидаты, — голос Уркина прогремел по залу. — Займите позиции.

Векса один раз сжала мою руку, прежде чем отойти.

— Что бы ни случилось дальше, — прошептала она, — ты уже доказала, чего стоишь.

Мы вышли на саму арену, туда, где на возвышении сидели Генералы. Толпа казалась больше, чем прежде; ложи знати были забиты напряженными, тревожными лицами. В груди кольнуло от воспоминания о том, что они выбрали Валкана. Они допустили такого монстра к этому состязанию. Дали ему еще больше власти, еще больше влияния.

— Кандидат Терон, — вновь раздался голос Уркина. — Шаг вперед.

Терон двигался с той же уверенной поступью, что и на испытаниях, но я заметила легкую дрожь в его руках. Он остановился перед платформой Генералов, и свет факелов заиграл в его темных волосах.

— Ты доказал, что достоин выбора, — заявил Уркин, и его голос донесся до каждого угла арены. — Твои способности демонстрируют не только силу, но и контроль. Дисциплину. — Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Согласен ли ты полностью отдать себя Умбратии? Согласен ли ты принять тени? Встретишься ли ты с Пустотой?

— Да, — согласие Терона прозвучало четко и ровно, несмотря на тяжесть сотен устремленных на него взглядов.

Толпа взорвалась аплодисментами, когда два Призрака увели его прочь.

Это происходило на самом деле. Я сглотнула ком, подступивший к горлу.

Следующей была Кенна. Она выглядела серьезной, почти торжественной, принимая решение. Когда Кассия отказалась, по толпе прокатился шепот, но Генералы лишь коротко посовещались и предложили ей место Разведчика. Облегчение, охватившее ее, было почти осязаемым. Ее вывели с арены.

— Кандидат Лаэль, — проговорил Уркин, и у меня сжалось сердце.

Мальчик, что сидел рядом со мной у костра, казалось, изменился, когда подошел к платформе. Плечи расправлены, подбородок высоко поднят. Слова Эфира со вчерашней ночи словно зависли в воздухе: «Пустота испытывает тебя способами, которые невозможно вообразить».

— Да, — сказал Лаэль, и в его голосе звенела решимость.

Я почувствовала, как внутри вспыхнула искра гордости, когда на его лице расцвела улыбка.

Церемония продолжилась. Способности Рейвена к зеркальной связи обеспечили ему место в отряде Архивариусов. Мира сделала выбор.

Затем вперед вышел Валкан, и сам воздух словно застыл.

Лица Генералов закаменели, хотя внешнее самообладание они сохранили. Даже вечная хмурость Уркина стала глубже, когда Валкан приблизился, как хищник.