Все недостающие части - Кэтрин Коулc

— Мне нужно вызвать Керра на допрос.

Она вскочила мгновенно.

— Я еду с тобой.

— Черта с два.

Лицо Ридли потемнело, как перед грозой.

— Я думала, мы это уже прошли. Что мы в одной команде.

— Это активное расследование. Ты не можешь просто поехать со мной.

— Именно я дала тебе информацию, которая к этому привела.

— Да, но…

— Не отсекай меня, — голос Ридли стал низким.

Это было не совсем мольбой — хуже. В нем звучала уверенность, что я поступлю правильно.

Я выругался.

— Поезжай в участок и жди меня там. Я скажу Райану, чтобы он пустил тебя в наблюдательную.

Лицо Ридли вспыхнуло целиком, будто из нее самой хлынул солнечный свет. Это было так ярко, что меня почти сбило с ног. Она приподнялась на носки, коснулась губами моей щеки и прошептала мне на ухо:

— Спасибо, законник.

36

Ридли

Я почувствовала, как взгляд заместителя шерифа скользит по мне, пока мы стояли в комнате наблюдения. В нем не было осуждения — скорее любопытство, внимательная оценка. Софи Райан встретила меня в приемной с непроницаемой маской, которую, я знала, она наверняка переняла у Кольта.

Когда он сказал, что меня встретит Райан, я не ожидала увидеть женщину. И уж точно не ту, что была всего на год или два старше меня. Без макияжа, волосы стянуты в пучок у основания шеи. Я поняла замысел. Она старалась быть «своим парнем» настолько, насколько это возможно, — ничего, что могло бы подчеркнуть ее женственность.

Но с этими потрясающими зелеными глазами она ничего поделать не могла. Как и с красотой вообще. И все же я знала: если она — правая рука Кольта, значит, и офицер она чертовски хороший.

Поэтому я позволила ей смотреть. Не пыталась скрыть своего напряженного внимания к одностороннему зеркалу передо мной, пока ждала, когда Кольт приведет Керра. За нашими спинами стояли несколько офицеров, их голоса сливались в тихий гул. Но я в разговор не вступала.

Я не впервые бывала в полицейских участках. Я знала правила игры. Чем тише ты себя ведешь, тем больше узнаешь. Поэтому я стояла неподвижно и слушала.

Двое спорили о тренере. Один говорил, что всегда знал: тот тип — мерзавец. Другой, поглядывая на меня, твердил, что нелепо тащить человека на допрос только потому, что он был без куртки.

— Это зайдет слишком далеко, и Кольту придется уйти в отставку.

Слова прозвучали негромко, но одного того, что их произнесли, хватило, чтобы я повернулась к женщине рядом со мной.

Райан встретила мой взгляд тем же оценивающим вниманием, и я поняла: она получила то, что хотела, — мою настоящую реакцию.

— Ты за него переживаешь, — заключила она.

Это был не вопрос, но я все равно поежилась под его тяжестью.

— Он заслуживает участвовать в поисках виновного. Это поможет ему наконец исцелиться.

Райан долго молчала, обдумывая услышанное.

— Поэтому ты делаешь то, что делаешь? Чтобы самой исцелиться?

Раздражение мелькнуло во мне прежде, чем я успела его подавить. Мне не нравилось, что Кольт распространяется о моих делах, но я одновременно понимала, зачем это нужно.

Райан покачала головой, уловив мое раздражение.

— Кольт ни слова не сказал. Я сама тебя проверила. А Трей, возможно, направил меня в нужную сторону — не хотел, чтобы у меня сложилось о тебе неверное впечатление.

У меня чуть приоткрылся рот.

Она тихо рассмеялась.

— Да брось. Ты заставила моего шерифа скакать через обручи, весь город — на ушах, а потом еще и едва не погибла. Мне стало любопытно.

Мне не понравилось, как слово «мой» резануло по мне. Как оно заставило задуматься, было ли между ней и Кольтом что-то большее, чем профессиональные отношения. Ревность — поняла я. Чувство, с которым я была почти не знакома.

Иногда я ощущала его в детстве. Как не ощущать, если сестра была звездой во всем, за что бралась, а я металась от одного к другому, нигде не задерживаясь достаточно долго? Но никогда — в отношениях. Их у меня и не было с той поры, как мы с Джаредом расстались в ту пылающую ночь.

После этого он пытался быть рядом. Залатать трещину между нами. Но я была слишком онемевшей, чтобы даже заметить его присутствие.

Потом были лишь редкие партнеры. Друг, который на время стал чем-то большим. Пара ночей на один раз. В остальном — я была одна. Никакой почвы для ревности, чтобы она вот так, как сейчас, поднимала свою уродливую голову.

— Так что, — подтолкнула Райан. — Поэтому?

Я снова повернулась к женщине рядом со мной и решила не прятаться. Дать ей правду.

— Я не найду покоя, пока его не найдет моя сестра. Но хотя бы могу помогать другим находить его по пути.

— Тебе надо было идти в копы, — пробормотала Райан.

Это зацепило мое внимание — у Райан была своя история. Мне оставалось лишь гадать, какая.

Но прежде чем я успела задать хоть один вопрос, дверь допросной открылась, и внутрь вошли двое мужчин. Кольт стоял спиной к зеркалу, но я видела напряжение в линиях его плеч и шеи. Мышцы были так туго стянуты, что казалось — они могут лопнуть и разойтись от одного прикосновения.

— Записываем? — резко спросила Райан.

— Да, шеф, — быстро ответил кто-то из офицеров позади меня.

— Хорошо. Тогда заткнитесь.

Кто-то хмыкнул, но звук тут же оборвался — вслед за глухим ударом локтя в живот.

Я проигнорировала все это, не отрывая взгляда от происходящего за стеклом, стараясь посмотреть на тренера Керра свежими глазами — на седину в темных волосах, на глубокие складки у глаз и рта. Я принимала их за следы улыбок, за признаки человека, который часто смеется. Но то, что человек улыбается, не означает, что он не способен быть чудовищем.

Его ореховые глаза метались по комнате, прежде чем остановиться на зеркале. Он смотрел куда-то между мной и Райан. Было не по себе от того, что он уставился в пустоту, но при этом находился так близко. И все же я пыталась заглянуть в эти ореховые глаза, понять, способны ли они оборвать столько жизней, причинить невыразимую боль.

Кольт указал на стул по другую сторону стола.

— Садитесь. Мне нужно задать вам несколько вопросов. Можете пригласить адвоката. Вам нужен адвокат, Брайан?

Он намеренно назвал тренера по имени. Способ сделать происходящее обычным, будничным разговором, а не допросом.

Керр тяжело сглотнул.

— Нет… мне не нужен адвокат. Ты это знаешь, Кольт.

Кольт