Злой дьявол - Сиенна Кросс

Кэт первой входит, расправив плечи, и затем исчезает.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, когда я начинаю обратный отсчет. Каждый вдох дается с трудом, несмотря на то, что я снова и снова убеждаю себя, что она знает, что делает. Она больше не моя невинная маленькая Кэт. Она намного больше.

Когда время наконец истекает, я вылетаю из машины к складу, пистолет зажат в кулаке. Я занимаю позицию у ржавого разбитого окна.

Ровный голос Кэт разносится сквозь дождь.

— Я принесла вам тело.

Полдюжины голов поворачиваются к каталке. Но ни одна из них не Тирнан. Пистолеты поднимаются, и затем кто-то дальше рявкает:

— Снимите капюшон. Посмотрим на труп.

— Не раньше, чем я увижу свою сестру, — парирует она. — Тирнан хотел доказательства, но он не говорил, что я должна быть глупой.

Пауза. Затем из тени в глубине следует жест. Мужчина вытаскивает стул на свет. Шивон. Ее руки стянуты стяжками, рот заклеен скотчем, глаза яростные и влажные. Дыхание Кэт сбивается достаточно громко, чтобы я услышал из водосточного желоба. Она вскидывает подбородок, как бы говоря вот ты где, и делает два шага ближе. Мужчины устремляются к брезенту, жадные увидеть лицо.

— Четверо на полу, — шепчет Рени в наушник. — Двое у офиса. Двое наверху.

— Принято, — шепчу я. — Никто не выйдет, чтобы рассказать Тирнану, что я еще жив.

— Поняли, — эхом отзываются четыре голоса.

Затем я поднимаю три пальца, больше по привычке, чем по необходимости.

— Сейчас.

Капюшон срывают. Дюжина глаз останавливается на лице Донала, а не моем, и замешательство взрывается.

Хаос. Мужчины кричат. Второй охранник поднимает пистолет, и Кэт укладывает его, чисто, двумя пулями в грудь. Гордость переплетается с чем-то более темным в моем нутре, и я подавляю и то и другое. Не сейчас.

Я вылетаю через окно, когда мои люди врываются через обе двери.

Один из ирландцев, Рени, падает с площадки и с первого выстрела снимает ближайшего к Кэт мужчину. Затем Тадг вылетает через другое окно и заливает антресоль командами и вспышками выстрелов. Я бегу к Кэт и стреляю дважды в ближайшего идиота, все еще глазеющего на лицо Донала, затем пробиваюсь сквозь хаос к стулу.

— Маттео! — Голос Кэт, резкий. Мужчина появляется позади Шивон с ножом. Он молод, испуган, и лезвие знает только один язык.

Я поднимаю руки, пистолет опущен.

— Легко, — бормочу я, ирландским говором, который могу имитировать достаточно хорошо, чтобы быть грубым. — Уходи, парень. Это не твой бой.

Его глаза мечутся к двери, к девушке, затем обратно ко мне. Он приставляет нож к ее горлу в чистой, глупой панике. Кэт двигается, прежде чем он успевает закончить мысль. Два шага, поворот, и ее плечо врезается в его запястье. Нож падает на бетон, и мой ботинок прижимает его там.

Он бросается на Кэт. Я ловлю его в воздухе и вбиваю в пол. Он обмякает.

Кэт уже с сестрой, нож наготове, стяжки срезаны, скотч содран. Шивон всхлипывает и вцепляется в нее. Мое сердце разрывается при виде этого. Ее сестра глотает воздух, затем плачет немного от шока. Затем Кэт падает на колени и берет ее лицо в руки, лбы касаются, и что-то безмолвное и древнее, как кровь, проходит между ними.

— Я здесь, — шепчет она. — Все хорошо. Я здесь.

Взгляд Шивон рикошетом попадает на меня, синий и немного дикий.

— Кто…

— Друг, — отвечает Кэт, не отводя взгляда от сестры. — Единственный, кто нам нужен.

Мое горло делает что-то неприятное. Я перерезаю стяжки на лодыжках Шивон и накидываю свою куртку ей на плечи. Девушка трясется так сильно, что звенит. Кэт поднимает ее, маленькую и упрямую, будто думает, что может унести на спине весь океан, если это поможет вытащить сестру.

Вдалеке кричат сирены.

— Уходим! — реву я, прикрывая их, пока Лео зачищает пол слева направо.

Мы двигаемся. Кэт держит одну руку на Шивон, другую на пистолете у бедра. Я веду их через щель в стене, которую прогрыз погрузчик много лет назад, и наружу, под ледяной дождь.

Позади нас стонут умирающие, и склад истекает кровью. Впереди нас ждет машина с работающим двигателем и включенным отоплением, как я и планировал.

Шивон скользит на заднее сиденье между Кэт и медицинским одеялом, с которым появился Лео. Она выглядит такой маленькой, не старше ребенка. С глазами Кэт и... Нет, не надо. Я захлопываю дверь, обхожу капот и падаю на пассажирское сиденье рядом с Лео.

— Видели Тирнана? — спрашивает Кэт, голос низкий.

— Не здесь. Он послал своих лейтенантов делать грязную работу. Он будет ненавидеть, что упустил меня.

— Хорошо.

Мы выезжаем без фар. В зеркале заднего вида глаза Шивон трепещут, затем фокусируются на Кэт, затем закрываются, будто она знает, что в безопасности в руках сестры. Кэт гладит ее волосы, нежно так, как я не видел четыре года.

Тишина снова обрастает зубами. Я откидываю голову и позволяю боли за ребрами напомнить мне, что мы выиграли, что я потерял и о чем я все еще не знаю, как попросить.

Мы живы. Сестра Кэт дышит. Тирнан придет. Донал проснется через двенадцать часов злой, как море.

А женщина, сидящая позади меня, та, что выбила на своем сердце цветок и имя, а затем сказала мне, что вырезала наше будущее, смотрит в окно на город, который ее создал. Я не знаю, хочу ли я обнять ее или преследовать.

Пока что, я закрываю глаза и просто дышу.

ГЛАВА 33

ДРУГ

Катриона

Мы держим окна темными, когда машина съезжает с автострады и вливается в тихий лондонский район, который, кажется, был построен для того, чтобы заниматься своими делами. Ряды террасных домов стоят строгими линиями, живые изгороди подстрижены с точностью. Это та улица, где ничего плохого не случается, потому что все решили, что не случится.

Это кажется идеальным.

— Конец тупика. — Я указываю через лобовое стекло, когда Маттео въезжает в тишину. — Тот, с синей дверью.

Он мягко тормозит у обочины. Наша вторая машина, за рулем Лео, урчит в полуквартале позади. Его голос неразборчиво трещит в микрофоне в ухе Маттео. Мы прилетели в Лондон только с самым доверенным охранником Маттео, по пути набрав несколько местных. Чем меньше команда, тем лучше для Шивон.

Маттео приоткрывает дверь, и внутрь просачивается ледяной холод. Лондонский холод — это другой вид. Он вежлив, пока не добирается до костей. Он обходит машину и открывает дверь,