Целительница для дракона. Доказать невиновность - Злата Уютная

Я осторожно откупорила банку — в нос ударил чистый, землистый, чуть грибной запах. Никакой кислоты, никакой гнили — верный признак того, что культура не заражена.

— Получилось, — прошептала я, и по щекам у меня прокатилась слеза. Но на этот раз это были слезы не отчаяния, а облегчения и тихой, выстраданной радости. — У нас получилось!

Первый, самый важный этап был пройден. У нас был исходный материал в идеальном состоянии, готовый к следующему, самому главному этапу — экстракции.

Меня немного трясло от осознания того, насколько мы были близки к провалу. Одно дело — поддерживать температурный режим. Но если бы я провалялась в отключке чуть дольше, грибок бы состарился, и вся работа пошла бы насмарку.

Архилекарь точно не смог бы сам приступить к следующему этапу. А это значило, что я очнулась вовремя.

Буквально в последний момент.

Однако, облегчение от успешного эксперимента быстро сменилось новой волной тревоги.

— Господин Архилекарь, — я обернулась к нему, и мой голос дрогнул, — а… Тода? Он не появлялся? О нем нет никаких новостей?

Морган с сожалением и явным неудовольствием покачал головой.

— Нет, — отрезал он. — Этот несносный мальчишка не появлялся ни здесь, ни в моем кабинете, где его ждет гора работы. Он просто исчез.

Теперь меня охватила настоящая паника.

Это было уже не просто странно. Это было страшно.

Тода не был трусом, который мог бы просто сбежать, бросив все. А уж тем более, он бы не стал так долго скрываться, зная, в какой мы ситуации.

— Господин Архилекарь, я… я очень беспокоюсь за него, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Как бы с ним чего не случилось. Может быть… может быть, вы можете что-то сделать? Послать кого-нибудь на поиски?

Морган поморщился, и я увидела на его лице борьбу между долгом и… чем-то похожим на сочувствие.

— Зоряна, — сказал он устало, — пойми, сейчас первостепенная задача — найти зараженного беглеца, пока он не добрался до столицы. Все патрули, вся стража, все инквизиторы брошены на это. Они прочесывают город квартал за кварталом, ищут людей с подозрительными симптомами, чтобы немедленно их изолировать. У меня просто нет свободных людей, чтобы искать одного сбежавшего помощника.

Я хотела было возмутиться, но он поднял руку.

— Я отдал распоряжение. Если кто-то из патрульных увидит человека, похожего по приметам на Тоду, его тут же доставят ко мне. Но целенаправленно его искать сейчас не будут. У нас нет на это ресурсов.

Я опустила голову, чувствуя, как отчаяние снова ледяными пальцами сжимает мое сердце.

Я понимала его.

Понимала, что на кону судьба королевства. Но от этого было не легче.

Мои друзья были где-то совсем одни, и я не могла им помочь.

Паника начала подступать к горлу удушающей волной.

Дышать стало трудно, в глазах потемнело. Я представила Тоду, испуганного, растерянного, одного… а Ханна? Что с ней? Что, если их поймали? Что, если…

— Зоряна, возьми себя в руки.

Голос Моргана, на удивление спокойный, вырвал меня из липкой паутины панических мыслей.

Я подняла на него растерянный взгляд. Он смотрел на меня, и в его глазах не было ни раздражения, ни нетерпения. Только какая-то тяжелая, сосредоточенная серьезность.

— Сейчас, — сказал он, и его голос был тихим, но весомым, — наша задача номер один — это создать лекарство. Без него все остальное не будет иметь никакого смысла. Даже если мы найдем твоего мальчишку, что это изменит, если через неделю мы все начнем кашлять кровью?

Я и сама это прекрасно понимала. Понимала головой, но сердце отказывалось подчиняться.

Тревога была такой сильной, такой всепоглощающей, что слезы все-таки хлынули из глаз. Я быстро смахнула их тыльной стороной ладони, злясь на собственную слабость.

И тут он сделал то, чего я никак не могла ожидать.

Он встал со своего места, подошел ко мне вплотную, так близко, что я снова почувствовала этот терпкий, хвойный аромат его парфюма. А потом осторожно, почти невесомо, взял мою руку в свою.

Его ладонь была большой, горячей и на удивление нежной. Она полностью накрыла мою, и от этого простого, неожиданного прикосновения у меня по телу пробежала дрожь.

— Зоряна, послушай меня, — сказал он, и его голос звучал тихо, почти проникновенно. Он заглядывал мне прямо в глаза, и я тонула в этой бездонной синеве. — Я знаю, что ты хочешь всем помочь. Спасти всех и сразу. Я вижу это. Но если ты сейчас снова будешь думать только об этом, если будешь разрываться между своими страхами и работой, ты не добьешься ничего, кроме нового истощения. Ты снова упадешь в обморок. И тогда, как бы это ни было парадоксально, ты погубишь всех.

Его слова, такие простые и такие жестокие в своей правоте, ударили меня, как обухом по голове. Он был прав. Абсолютно прав.

— Как бы тяжело тебе сейчас ни было, — продолжал он, и его большой палец начал медленно, успокаивающе поглаживать мою ладонь, — ты должна сосредоточиться на одном. На том, что может спасти как можно больше жизней. На лекарстве. А обо всем остальном… — он сделал паузу, и его взгляд стал еще серьезнее, — позабочусь я. Обещаю.

Я смотрела на него, и чувствовала, как внутри у меня заливает разливается новая волна благодарности. И какого-то странного, щемящего тепла, которое распространялось по всему телу от его прикосновения, от его слов.

Он… он пообещал. Он взял на себя часть моей ноши. И я почему-то ему верила.

— Но… — прошептала я, и мой голос дрогнул, — а как же ваши угрозы? Ваши правила, законы, которые я нарушила?

Он выдержал мой заплаканный, вопрошающий взгляд, и на его губах появилась тень усмешки. Той самой, его фирменной, чуть ироничной и самодовольной. Но сейчас она почему-то не казалась мне обидной.

— Зоряна, — сказал он, и в его синих глазах плясали озорные искорки, — если то, что ты делаешь, действительно позволит мне вырвать это королевство из лап смерти… то, поверь мне, правила и законы вполне могут и подождать.

Глава 45

Я смотрела в его глаза, в которых все еще плясали яростные искорки, и чувствовала, как ледяные тиски паники, сжимавшие мое сердце, медленно разжимаются. Он не шутил.

Он действительно был готов отложить в сторону свои законы и правила ради шанса спасти королевство. На