Освободить 10-го - Хлоя Уолш

она разделяла моё увлечение книгами. Мы могли часами сидеть рядом, каждый со своей книгой, и не чувствовать ни капли неловкости от молчания, потому что между нами её просто не существовало.

Я знал, что Лиз красивая, но её внешность не шла ни в какое сравнение с её умом. По правде говоря, она и бросала мне вызов, и дико меня интриговала — до такой степени, что я полностью был в неё погружён.

Когда чуть позже Лиз отложила книгу в сторону и предложила сыграть в новую игру, я почувствовал себя одновременно сбитым с толку и восторженным.

— Ну же, — подтолкнула она, протягивая ко мне руку. — Покажи, как ты собираешься это сделать.

Я сидел, скрестив ноги, напротив неё на кровати, и уставился на её руку в замешательстве.

— Ты не серьёзно?

— Пожалуйста, Хью, — попросила она, пододвигаясь ближе, так что наши колени соприкоснулись. — Я хочу знать.

Нервничая, я бросил взгляд на её запястье, а потом снова посмотрел ей в лицо.

— Зачем?

Она ухмыльнулась:

— Потому что я любопытная.

Я приподнял бровь:

— Ты просто странная, вот ты кто.

— И это тоже, — хихикнула она, всё ещё держа руку перед моим лицом. — Ну же, Хью. Просто поцелуй.

— Ладно, — пробормотал я, сдерживая дрожь, — но если расскажешь пацанам, я с тобой больше не заговорю.

— Это будет нашей тайной, — пообещала она, глаза её лукаво сверкнули. — Ну, давай же.

Наклонившись ближе, я не отрываясь смотрел ей в глаза, когда прижал губы к её запястью. Я не имел ни малейшего понятия, что делать дальше, поэтому просто задержался в этом положении и спросил:

— Так нормально?

— Идеально, — прошептала Лиз, медленно отнимая руку и выдыхая прерывисто. А потом добила меня — поцеловала своё запястье ровно в то место, куда я её поцеловал.

— Что ты делаешь? — Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас взорвётся. — Зачем ты это сделала, Лиз?

Глядя мне в глаза, она прижала запястье к груди и тихо прошептала: — Потому что я хотела узнать, каково это — поцеловать тебя.

ДЕТСКИЕ БАССЕЙНЫ И С ФРУКТАМИ И ВЗБИТЫМИ

СЛИВКАМИ

Лиззи

10 июля 1998 года

Поставив огромные стереоколонки на кухонный подоконник, Хью исчез из виду, чтобы через несколько секунд вновь появиться, когда из динамиков заиграла “Give It Up” группы KC and the Sunshine Band.

— Это та песня, что ты хотел, Гибс? — крикнул он.

— Она самая, Хьюго, — пропел Гибси, развалившись на одном из шезлонгов в саду Хью. — Молодец, чувак. Можешь включить её на повтор. Она мне по кайфу.

В руке у него был высокий стакан с внушительным флотом — мороженым с газировкой, украшенным вишенкой и трубочкой. — Вот она, жизнь! — Под музыку он ритмично покачивал плечами, сделал нарочито громкий глоток через трубочку и с довольным вздохом добавил: — И это самый офигенный десерт, что я когда-либо ел.

— Тут я с тобой не поспорю, Гибс, — отозвался Патрик. Он лежал на надувной кровати посреди гигантского, четырнадцатифутового надувного бассейна, загорая с тем же десертом в руке, в то время как Клэр, ехидно ухмыляясь, снова направила своего надувного единорога прямо на него.

— Осторожно, малышка Биггс, — предупредил он, когда она в который раз врезалась в него. — Если я пойду ко дну, ты за мной. Сидя по-турецки на крыше зимнего сада, я с облегчением вдохнула и оглядела происходящее.

Небо было безоблачно, солнце светило ярко, и я была в окружении самых любимых людей на свете. Хью был прав, когда утром сказал, что день будет хорошим.

На самом деле, я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько свободной и беззаботной.

— Предупреждаю, малышка Биггс, — снова сказал Патрик со смехом, отталкивая её надувного единорога. — Если я иду ко дну, ты — со мной.

— Только не за волосы, Патрик, — простонала Клэр, едва избежав погружения. — Эти кудри потом час укладывать.

— Как берег, Лиз? — крикнул Хью, высовываясь из окна второго этажа своего дома.

— Чист, как стекло, — крикнула я в ответ, в который раз осматривая родительски-свободный сад. — Сайв пригласила твою маму на кофе. Он улыбнулся мне сверху, а потом вновь исчез из поля зрения — только чтобы через секунду снова появиться, но уже не в окне, а на подоконнике, вылезая наружу.

— Постой, постой, — встревожился Патрик, скатившись с надувной кровати и выскочив из бассейна, утащив за собой Клэр. — Всё, — добавил он, оказавшись в безопасности. — Можешь продолжать. — Ты с ума сошёл? — возмутился Гибс, снимая солнцезащитные очки, чтобы зыркнуть на него. — Там же четыре с половиной фута воды, парень!

— Знаю, — рассмеялся Хью — и без колебаний прыгнул.

Я замерла в восхищении, наблюдая, как он идеально приземляется в воду, а затем поднимается на ноги, как ни в чём не бывало.

— Пустяки.

— Ты сбрендил, — проворчал Гибси, снова надев очки. — Не выношу твои выкрутасы.

— Ты готова? — спросил Хью, глядя на меня с предвкушением. — У тебя получится, Лиз.

— Вообще-то нет, — фыркнула я, всё же улыбаясь.

С крыши зимнего сада прыгать было не так высоко, как с окна, откуда прыгнул Хью, и в воде я была далеко не такой грациозной, как он, но решила рискнуть.

— Ладно, ладно. — Я встала, прищурившись от солнца, и, озорно ухмыляясь, отступила назад на пару шагов. — Я лечу… ааах! Между прыжком и ударом о воду прошло всего пару секунд, но адреналина в эти секунды в меня влилось с лихвой — ради этого стоило.

— Да ты крутая! — восхищённо сказал Хью, когда я вынырнула, кашляя и отплёвываясь (конечно же, я забыла задержать дыхание). — Это было офигенно, Лиз.

— Похоже, ты нашёл себе достойную напарницу по безумию, Хьюго, — лениво заметил Гибси. — Можешь хоть сейчас кольцо дарить. А на медовый месяц езжайте на Ниагару — нырять с водопада.

ТВОЙ СЫН МОЕ СОЛНЦЕ

Лиззи

3 октября 1998 года

Сегодня ночью монстр был в ярости. Я была рада, что это всего лишь сон, потому что не думала, что смогла бы пережить такую боль, если бы всё