Освободить 10-го - Хлоя Уолш

— Ты ему нравишься.

— Кому?

Чувствуя, как снова накатывает волна ревности, я указал вверх по улице, где Фели боролся с Гибсом.

Лиз посмотрела туда, куда я показывал, и кивнула:

— Да.

Она тяжело вздохнула:

— Я знаю.

— Знаешь?

Она снова вздохнула:

— Он сам мне сказал.

Это было ново для меня.

Ново — и мне это совсем не нравилось.

— Ты ничего не говорила.

Она пожала плечами:

— Совсем вылетело из головы, пока ты не напомнил.

— А... когда он тебе это сказал?

— Давненько, — тихо ответила она.

Очередной всплеск ревности, на этот раз — сильнее.

Фели нравилась Лиз.

И Лиз знала об этом, потому что он сам ей сказал.

Давным-давно.

Какого чёрта?

Когда кто-нибудь собирался сказать об этом мне?

Господи, я хотел его прибить.

Я никогда не чувствовал такой иррациональной ярости.

Я хотел задать ей миллион вопросов, но не стал.

Потому что не имел права.

Она была моей лучшей подругой.

И всё.

У меня не было права её допрашивать.

Но какого хрена вообще? Серьёзно.

Что за, мать его, хрень?

— Я не сказала ему “да”, Хью, — сказала она, сжав мою руку. Она резко остановила нас посреди тротуара. — Это было летом, когда мы ходили на боулинг на его день рождения. Мы стояли у прилавка за слашами, и он просто выдал это.

— Что именно он сказал? — удалось мне спросить на удивление спокойно, учитывая, что внутри меня всё рушилось. — Он сказал, что ты ему нравишься?

— Патрик просто сказал, что я ему нравлюсь, и спросил, не хочу ли я встречаться с ним. — Она смотрела на меня с полной искренностью. — Я отказала, Хью. Когда он попросил быть его девушкой, я сказала “нет”.

Она сказала “нет”.

Она отшила его.

Дыши, Хью, дыши.

Я быстро и тяжело задышал, выдыхая прерывисто, отчаянно пытаясь совладать с эмоциями, бушующими внутри. Она всё ещё держала мою руку обеими своими, и моё сердцебиение взлетело до небес — от одного прикосновения.

Тревога.

Злость.

Паника.

Надежда.

Я захлёбывался во всём этом.

— Ты, э… — Мой голос сорвался, и я прочистил горло, прежде чем посмотреть на неё. Лиз выглядела спокойно, а я на грани срыва. Потому что перспектива, что она будет с кем-то другим, ударила по мне, как чертов поезд.

Моё дыхание было неровным и тяжелым, когда я наконец спросил:

— Ты правда отказала ему?

Мне нужно было услышать это ещё раз.

Мне нужно было подтверждение. Чёрт побери, мне нужен был спасательный круг.

Когда Лиз кивнула, паника и тревога, душившие меня, вырвались из груди с громким выдохом.

Господи.

— А что ты сказала? — выдавил я, уже чуть менее скомкано. — Когда он… ну, Фели, когда он тебя спросил?

— Я сказала ему, что он мне тоже очень нравится. — Всё ещё держа мою руку обеими своими, она шагнула ближе, так близко, что я услышал, как у неё стучит сердце. — Но я не могу быть его девушкой.

— Он спросил почему?

— Да.

— И что ты сказала?

— Я сказала ему то же, что говорю каждому парню, который спрашивает.

Так. Значит, были и другие.

А с чего я вообще удивляюсь? Конечно, были.

Чёрт.

— И что ты говоришь?

— Что есть только один парень, с которым я хочу встречаться. — Она не сводила с меня глаз, делая ещё шаг ближе. — И он — единственный, кому я когда-нибудь скажу “да”.

ПО РУКАМ ИЛИ НЕТ

Хьюи

2 ноября 1998 года

— Да ладно тебе, Хьюи, — прошептал Фели, наклоняясь через наш общий стол в понедельник утром. — Ты же не можешь серьёзно до сих пор злиться из-за истории с Лиззи.

— О, ещё как могу, — прошипел я в ответ и резко толкнул его локтем в бок. — А теперь проваливай на свою сторону стола.

— Ладно, — огрызнулся он, отплатив мне тем же локтем. — Сиди тут и дуйся дальше. — Покачав головой, он вернулся на своё место, но продолжал злобно на меня смотреть. — Но ты бесишься зря, потому что я ещё пару месяцев назад её спросил, и она...

— Это делает всё только хуже, — перебил я, переводя взгляд между учителем, стоявшим к нам спиной, и своим предательским другом. — Так, прекрати со мной разговаривать.

— Нет.

— Отлично. Тогда хотя бы не смотри на меня.

— Тоже нет.

Я сузил глаза в предупреждении:

— Фели...

— Она сказала «нет», Хью, — прошептал он. — Лиззи не нравлюсь я, чувак. Не так. Так что я вообще не понимаю, на что ты взъелся. — Я зол, потому что ты должен был мне сказать, — прошипел я. — Потому что ты сделал это за моей спиной.

— А с чего бы? — тут же огрызнулся он. — Она тебе не девушка. — Сузив глаза, он добавил: — Потому что ты сам ссышь ей сказать.

— Кто ссыт? — спросил Гибси, оборачиваясь с переднего ряда и решив вмешаться в спор.

— Хьюи, — ответил Фели. — Он злится, потому что я нашёл в себе смелость пригласить Лиззи, а он — нет.

— Нет, — горячо поправил я. — Я зол на тебя, потому что ты сделал это за моей спиной.

— Я не думал, что мне нужно твоё разрешение, Хью.

— Это элементарная вежливость, Патрик.

— Ну, тогда считай, что я тебе сейчас сказал.

— Ага, — фыркнул я. — Через четыре месяца после.

Фели пожал плечами:

— Лучше поздно, чем никогда.

— Лучше бы никогда, чем вот так.

— О-о-о, нет, нет, нет, — проворчал Гибс и покачал головой с осуждением. — Так нельзя было делать, Па.

— Почему это? — возмутился Фели.

— Потому что Хьюго-Босс любит нашу маленькую гадюку, — ответил он серьёзным тоном, серые глаза распахнуты. — Ты это знаешь. — Ну, так может, скажи этому Хьюго-Боссу, чтобы он перестал быть такой тряпкой, — пробормотал Фели. — Я Лиз пригласил не чтобы его задеть, а потому что она мне нравится.

— Он не тряпка, — возразил Гибс. — Он джентльмен. По крайней мере, так говорит моя мамаша.

— Спасибо, Гибс,