Освободить 10-го - Хлоя Уолш

— Забери, — сказала я, снова перекидывая пакет ему.

— Нет.

— Почему?

Он зашипел, злой: — Потому что мне не нужна твоя жалость. — Всё равно, хочешь ты этого или нет, — не отступала я. — Но тебе это нужно.

Он посмотрел на меня, будто я его ударила. — Пошла ты, малявка.

— Пошла я? — проворчала я. — Пошёл ты, придурок.

— Вау, — Джоуи приподнял бровь. — Это всё, на что ты способна? — Даже близко, придурок. — Я прищурилась. — Хочешь послушать продолжение, придурок?

Он продолжал хмуриться, пока наконец уголки его губ не дрогнули. — Господи. — Он зарычал и покачал головой, отвернувшись. — Где моя сестра тебя откопала?

Я всё ещё сохраняла хмурый вид, когда он расстегнул свой рюкзак и засунул в него пакет.

Но внутри я улыбалась. И, кажется, он — тоже.

ЗОВИ МЕНЯ ПЭДДИ СПАЙС

Хьюи

31 октября 1998 года

— Это уже переходит все границы достоинства, — заявил Фели, появляясь из моей ванной на первом этаже в блестящих синих спортивных штанах, оранжевом укороченном топе, с париком в хвост и при полном макияже. — Я чувствую себя полным идиотом. — И выглядишь как один, — прохрипел я сквозь приступы смеха.

— Говорит парень с головы до ног в леопарде, — парировал он. — Красивый парик, Хьюи. Ты определённо соответствуешь образу, страшный ублюдок.

— Кто бы говорил, Фели, — огрызнулся я. — И хватит уже ныть. — Скривившись, я посмотрел вниз на обтягивающий леопардовый комбинезон, в который меня втиснули силой, и затем — на чудовищные платформы, перекрывшие мне весь кровоток в ногах. Я едва мог стоять в них, так что на хождение особо не рассчитывал. — По крайней мере, у тебя кроссовки и спортивки.

— И грудь из туалетной бумаги, — напомнил он, показывая на свою набивку. — Не забывай про грудь из туалетной бумаги, Хью.

— А это ты как назовёшь? — возмутился я, хватая свою собственную.

— У меня вообще-то больше, чем у тебя!

— Не трогай свои сиськи, Хьюи! — закричала моя сестра, бросившись ко мне. — Ты испортишь форму!

— Зато у вас хоть штаны есть, — пробормотал Гибс, ковыляя в гостиную в красных кожаных ботфортах и рыжем парике. — А если вы думаете, что грудь из туалетки — это жесть, попробуйте надуть себе сиськи из шариков!

— Потому что у Джинджер Спайс самая большая грудь, — крикнула моя сестра через плечо, поправляя мои накладки. — И я уже объясняла, почему платья только для них. У Хью и Патрика слишком волосатые ноги.

— Даже не знаю, комплимент это или оскорбление, — пробормотал Гибс, почесывая подбородок.

— Комплимент, — уверила его она, переключаясь на грудь Фели. — У тебя лучшие ноги, Джерард.

— Нет, у неё лучшие ноги, — прошептал мне Фели на ухо. Проследив за его взглядом, я остановился глазами на длинноногой блондинке на другом конце комнаты, которая пыталась спрятать свои волосы под тёмный парик.

Чувствуя, как меня необъяснимо раздражает замечание Фели, я изо всех сил пытался сохранять спокойствие, хотя всё, чего мне хотелось — это снять эту чёртову платформу с ноги и заехать ему ею по башке. На Лиз было самое крохотное чёрное платье, которое я когда-либо видел. Ткань была настолько обтягивающей, что казалось, её прямо пришили к её светлой коже. Её ноги и так всегда казались длинными, но в этих неимоверных шпильках они выглядели как лестницы. Знание того, что мой друг смотрит на неё так же, как я сам, вызывало у меня дикое желание распустить группу ещё до того, как мы начали. — Нет, нет, нет! — завопила моя сестра, тут же привлекая всеобщее внимание. — Джерард, ты должен был быть в красном, белом и синем!

А не зелёном, белом и оранжевом!

— Неплохо, да? — прокрутившись на месте, чтобы продемонстрировать свое самодельное мини-платье из спешно сшитых флагов триколора, Гибс обнял мою сестру за плечи и подмигнул. — Зовите меня Падди Спайс.

— Парни устроят нам ад, когда придут, — заявил Фели, выглядя глубоко несчастным. — Уже слышу, как Дэнни начинает свои остроумные подколы.

— Дэнни — козёл, — вставила Лиз, подходя ко мне. — И если он будет гнать на вас за это, я сниму туфель и воткну ему в лоб. — Она посмотрела на меня и подмигнула. — Особенно если это касается тебя, именинник.

О, чёрт.

Моё бедное, бедное сердце.

***

Мой день рождения прошёл без особых накладок. Как и предсказывал Фели, Дэнни Колл мгновенно принялся глумиться над нашими костюмами, как только появился, но тут же заткнулся, когда Пош Спайс пригрозила переместить отверстие, из которого он ссыт. После этого он был необычно тих.

В целом, вечеринка получилась неплохой, но если быть честным, я отсчитывал минуты до того, как мои школьные друзья разойдутся по домам. Потому что мне хотелось быть со своей бандой — с теми, кто знал меня по-настоящему. Друзьями, рядом с которыми я мог быть собой и не переживать, насколько я прилично выгляжу или правильно говорю, потому что они принимали меня настоящего, так же как я принимал их.

Поскольку мне и Фели было по одиннадцать в этот Хэллоуин, нам разрешили пойти на “кошелки” без взрослых. Конечно, мама с Сайв прочитали нам лекцию про ответственность и то, как надо присматривать за младшими. Что на самом деле означало: "Гибс и Клэр — отмороженные, и если возможно, пожалуйста, проследите, чтобы их не сбила машина или не увезли в фургоне с надписью

'Конфеты бесплатно'."

Переживать им не стоило; я сохранял этим двоим жизнь с тех пор, как оказался здесь. Да, временами они были для меня головной болью, но я знал, что буду скучать, если их и правда кто-то утащит за конфеты. Под конец вечера, когда у нас уже было сладкого столько, что хватило бы забить полки в местном магазине, я нарочно сбавил шаг. Замедлившись, пока друзья ушли на несколько домов вперёд, я сослался на неудобную обувь, но у меня была другая причина.

Я хотел побыть с ней наедине.

— Можно с тобой кое о чём поговорить, Лиз?

— Конечно, — ответила она, тут же сбавив шаг. — Что случилось? Я не знал, как сформулировать то,