Брачный приговор - Натаэль Зика

Лидея огляделась: все заняты.

Старшего конюха Захи — грузного мужика с седой бородой, который обычно решал, какую лошадь отрядить прачке — поблизости видно не было. Зато у первого стойла возился молодой парень — светловолосый, с веснушчатым лицом, в чистой рубахе.

— А где… где Заха? — спросила Лидея, чувствуя, как внутри закипает тревога.

Парень поднял голову.

— Заха уехал на выпаса — там одна из господских верховых захромала, — сказал он. — Я — Кирей, новый подручный старшего конюха. Что-то нужно сделать? Ты кто такая?

Лидея замерла.

«Новый — я не знаю его, он не знает меня. Кажется, мне везёт, этот точно ни о чём не стает расспрашивать. А вдруг, наоборот, он что-то заподозрит? Но я не могу ждать, когда вернётся Заха — леди может проснуться или её хватятся!»

— Я — белая прачка, и я пришла за лошадью, — выдавила она. — У меня свежепостиранное бельё, которое надо отвезти к реке и хорошенько выполоскать. Заха всегда знал, какого коня выделить, потому что мне нужен самый спокойный.

— В какую телегу запрягать?

— Возле прачечной стоит, уже гружёная, — ответила Лидея.

Кирей кивнул, больше не задавая вопросов.

Он прошёл вглубь конюшни, оглядывая стойла. Рабочих лошадей почти не осталось — кого-то уже увели в поле, кто-то отдыхал после тяжёлой вчерашней работы.

Он задумался, почесал затылок.

И вдруг вспомнил, что в отдельном загоне за конюшней видел буланого мерина. Не рысак, конечно, зато не испугается, не понесёт, лишний раз не дёрнет — с таким не только женщина, но и ребёнок справится.

То, что надо прачке!

Парень не успел узнать, что мерина зовут Крепыш, что он на заслуженном отдыхе и, по распоряжению самой леди Иллариты, его больше не седлают и не запрягают.

Кирей сходил за конём, взнуздал его, надел на шею хомут, расправил по спине ремни упряжи и повёл к прачечной. Мерин шёл неспешно, осторожно перебирая копытами, — старый, но ещё крепкий. Гружёная корзинами телега стояла там, где сказали. Кирей быстро завёл коня в оглобли, подтянул супонь на хомуте, поправил постромки и протянул Лидее вожжи.

— Готово! Конь спокойный, довезёт в лучшем виде, — подручный конюха кивнул ей и, не оглядываясь, ушёл обратно в конюшню.

— Спасибо, — прошептала она ему в спину и несколько минут не решалась приступить к следующему этапу.

Наконец, вспомнив об утекающем времени, прачка отмерла.

— Но, милый, — шепнула она, хлестнув мерина по крупу. — Пошёл!

Крепыш дёрнул постромки, налег на упряжь. Телега скрипнула, покатилась. Лидея сидела на передке, вцепившись в вожжи, и считала про себя каждый поворот, каждую кочку.

«Только бы доехать, — стучало в висках. — Только бы не остановили».

Крепыш шёл ровно, не спеша, пока ему в спину не ударил порыв ветра.

Стоило вихрю пронестись мимо, взъерошив коню гриву и чёлку, как он насторожился и начал прядать ушами. А потом зафыркал, замотал головой, будто почуял что-то важное, что никак нельзя пропустить, и попытался оглянуться.

«Рядом, — подумал он по-лошадиному просто, — та, кто кормила меня вкусными корешками, гладила и расчёсывала гриву. Хозяйка! Но она ведёт себя странно и пахнет… тревожно. Я должен посмотреть».

Он замедлил шаг, потом и вовсе остановился.

— Но! — крикнула Лидея, дёргая вожжи. — Но, пошёл!

Вместо того чтобы послушаться, конь повернул голову, пытаясь развернуться, и потянул за собой телегу, описывая круг. Лидея запаниковала и принялась хлестать его по крупу, дёргая из стороны в сторону.

— Да что ж ты делаешь?! — зашипела она. — Но! Но, проклятый!

Мерин, не обращая внимания на удары, продолжал движение по кругу. Лидея едва успевала бежать рядом, спотыкаясь, путаясь в юбках, не в силах совладать с упрямым животным.

«Всё пропало! — промелькнуло в голове. — Сейчас кто-нибудь приедет, увидит, и…»

И тут навстречу выехал всадник.

Глава 26

Арвид возвращался с утреннего объезда, когда увидел телегу, застывшую посреди дороги. Запряжённая в неё лошадь металась, не реагируя на попытки возницы — им была женщина — взять его под контроль.

Граф пришпорил своего коня, вынуждая того подойти поближе.

— Что здесь происходит? — спросил, спрыгивая на землю.

Лидея, увидев, кто подъехал, побелела как полотно.

— Милорд… милорд, — залепетала она, — я… везу бельё к реке, а этот конь… он вдруг взбесился. Куда-то тащит, я не понимаю, как его остановить и что мне делать!

Арвид перевёл взгляд на лошадь — и замер.

— Крепыш?! Кто разрешил его запрягать? Это любимец леди Иллариты! Кто посмел ослушаться приказа миледи?

— Я… я не знала, милорд, — Лидея опустила голову, стараясь не смотреть ему в глаза. — Заха уехал, этого коня мне выдал другой конюх. Он сам выбрал лошадь…

— Сам? — Арвид нахмурился. — Неудачно выбрал. Ничего, я разберусь.

Крепыш между тем узнал графа, потянулся к нему, ткнулся мягкой мордой в плечо и замер. Будто ждал, что мужчина сейчас всё исправит и та, что была так добра, наконец выберется из тряпок.

Арвид машинально погладил его и повёл за собой в поводу — благо до конюшни было метров сто пятьдесят, не больше. Мерин, вздохнув, послушно пошагал с ним рядом, больше не пытаясь заглянуть в телегу.

Лидее ничего не оставалось, как отправиться следом, сжимая в руках поводья от коня милорда, которые граф всучил ей, прежде чем броситься успокаивать Крепыша.

«Только бы не заглянул в телегу! Только бы ничего не заметил! Духи, сделайте так, чтобы он не полез проверять! Пусть милорд просто заменит мне лошадь, и я тут же уберусь отсюда подальше…»

У конюшни Арвид остановился и гаркнул так громко, что с крыши сенника сорвалась стайка голубей:

— Конюха сюда! Живо!

Кирей, услышав командный голос, выскочил с перепуганными глазами. И испугался ещё больше, увидев незнакомого и явно высокородного господина.

— М-милорд? Что-то случилось?

— Кто разрешил брать в работу этого коня? — спросил граф. — Ты разве не знаешь, что леди Илларита приказала его не трогать? Крепыш пожизненно на заслуженном отдыхе!

— Виноват, милорд, — Кирей опустил голову. — Я не знал! Заха уехал и не предупредил, а я тут всего второй день. Прачка сказала — нужен спокойный конь, вот я и подумал, что этот в самый раз.

— Подумал он, — фыркнул Арвид. — В другой раз сначала спрашивай, потом делай. Быстро замени мерина другой лошадью, а потом вычисти его, накинь попону и выпусти назад в тот же загон.

— Слушаюсь!

Кирей торопливо принялся распрягать Крепыша: отстегнул постромки, снял хомут. И только собрался отвести к коновязи, как мерин вдруг дёрнулся, вырываясь из