Брачный приговор - Натаэль Зика

Потом, передав Виллему кулон моей сестры, избавил от необходимости ещё раз с ним встретиться — и только духи знают, чем бы для меня закончилась эта встреча. Далее он взял на себя хозяйственные заботы и обязанности отца, тем самым оградив его от перенапряжения и подарив драгоценные дни покоя. А теперь защитил меня от похищения, не дав прачке довести задуманное до конца».

— Где милорд? — спросила она, пытаясь приподняться на локтях, хотя тело ещё плохо слушалось.

— Граф Арвид здесь, в замке, — ответила горничная, поспешно подхватывая подушку и поправляя её за спиной леди. — Он не отходил от вас всё это время, только недавно вышел. Думаю, не пройдёт и часа, как его сиятельство вернётся.

— Хорошо, — Илларита перевела дух, собираясь с мыслями. — Тогда помоги мне встать и привести себя в порядок.

Через некоторое время, уже умытая, причёсанная и одетая в чистое платье, графиня сидела у окна. И рассеянно смотрела на сад, где ещё недавно гуляла с Арвидом — кормила рыбок в пруду, слушала неспешные рассказы о детстве, смеялась над его забавными историями.

«Как я могла быть такой глупой? — думала она, перебирая в памяти каждую встречу, каждый разговор, каждый случайный взгляд . — Как я могла так долго не замечать, что он для меня давно уже не гость, не брат Виллема, а…»

Она не договорила, потому что в дверь постучали.

— Войдите! — отреагировала девушка.

Створка отворилась, и на пороге показался тот, о ком она только что думала.

Граф выглядел уставшим — под глазами залегли тени, волосы были слегка растрёпаны, а камзол помят, будто он не раздевался прошлой ночью. Однако, увидев её сидящей у окна, он остановился, и лицо его просветлело, словно солнечный луч разогнал тучи.

— Мне сказали, что вы проснулись, — произнёс он тихо, будто боялся спугнуть хрупкое спокойствие этого момента. — Не могу выразить словами, как я рад, что вы, леди, в добром здравии. Как ваше самочувствие?

— Благодаря вам — прекрасное, — ответила Илларита, чувствуя, как сердце пускается в галоп. — Горничная рассказала, что вы снова меня спасли.

Арвид сделал ещё один шаг, но не решился подойти близко — остановился у двери, держась на почтительном расстоянии. Будто напоминая себе, что это спальня леди, а он — не её родственник.

«Хватило того, — подумал он , — как я при слугах обращался к ней по уменьшительному имени и звал на «ты». Я обязан заботиться о её репутации, а не создавать поводы для сплетен».

— Я сделал то, что должен был, — произнёс вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. — Не больше.

— Не больше? — переспросила Лари, опуская глаза, и в голосе её послышалась едва уловимая горечь. — Вы вытащили меня из реки, приютили, защитили от брата, привезли домой, а теперь спасли от похищения. И вы говорите — не больше? Без вас, милорд, я была бы давно мертва — или сидела бы в плену у герцога.

— Я не ищу награды, леди, — ответил граф де Монтерей, и в голосе его прозвучала такая искренность, что у Иллариты перехватило дыхание. — И если бы понадобилось, то сделал бы всё это ещё не один раз.

— Почему? — спросила она, пристально глядя на него. — Почему вы так поступаете?

— Потому что я…, — он запнулся, подбирая слова, а потом выпалил, будто нырнул в прорубь с головой, отбросив все сомнения: — Потому что вы… потому что я не могу иначе. Но это потом, а сейчас… Миледи, я пришёл, чтобы поговорить с вами.

— О чём? — Илларита показала на кресло. — Только сначала присядьте, чтобы мне не приходилось задирать голову.

Арвид смутился — он оставался на ногах, чтобы оградить Лариту от сплетен — как же, холостой лорд в спальне незамужней леди!

А оказалось — создал ей неудобство.

Двумя большими шагами он добрался до кресла и аккуратно опустился в него, стараясь держать спину прямо, а руки положив на подлокотники.

Разговор предстоял не из простых, поэтому граф решил начать издалека, осторожно подбирая каждое слово.

Глава 28

— Его сиятельство, граф Пьетро, вчера, пока вы спали, пригласил меня в свой кабинет, — произнёс он, глядя на неё внимательно и тревожно. — И без обиняков объявил, что умирает.

Илларита ахнула, прижав ладони к щекам.

— Ваш отец относится к этому спокойно, — продолжил Арвид, стараясь говорить мягко, но не сюсюкая. — Он понимает, что его болезнь неизлечима, и готов к неизбежному концу. Но его беспокоит ваша судьба и будущее страны. До сих пор и то, и другое было в относительной безопасности, потому что за вашей спиной и на страже границ стоял авторитет графа де Сафир. Но когда его сиятельства не станет, соседи отбросят все церемонии и приступят к действиям. Кто-то ограничится осадой вашего, леди, сердца, а кто-то рискнёт напасть на графство и силой завладеть правами на него и на вашу руку. Вы понимаете, о чём я?

— Да, — медленно произнесла она, чувствуя, как внутри всё холодеет от осознания того, что её худшие опасения становятся почти явью. — Я и сама об этом думала, но надеялась, что папа… что он…

Она не договорила, с трудом удержав слёзы.

Прохладный, деловой и несколько отрешённый тон Арвида её пугал. Почему он ведёт себя с ней так официально и отстранённо? Ведь они уже давно общались не как чужие друг другу лорд и леди, а как давние и добрые знакомые — и даже друзья…

— Разумеется, я вас не оставлю, — продолжил граф. — Я буду защищать вас до последней капли крови, без колебаний отдам жизнь за ваше спокойствие и свободу. Но, боюсь, моя персона сама по себе никого из претендентов не остановит. Это не значит, что я отступлю или сбегу — вовсе нет. Меня беспокоит только одно: как вам помочь, как надёжно защитить, чтобы никто не посмел на вас посягать. Должен быть выход!

Девушка нахмурилась, задумавшись на несколько мгновений, а потом её лицо просветлело.

— Надо сходить в храм и спросить духов, — сказала она уверенно. — Предки обязательно подскажут. Вы проводите меня?

— Конечно! — и он тотчас поднялся на ноги.

Лари благодарно улыбнулась и отошла, чтобы накинуть на голову лёгкий шарф, тщательно скрывая волосы. Те ещё не отросли до прежней длины, а показывать их короткими перед духами ей казалось непочтительным. Затем она открыла шкатулку с украшениями и ненадолго замерла, размышляя, какое из них взять в дар.

Перебрав несколько вариантов, она выбрала то, на которое её взгляд упал первым — фамильное кольцо, которое, по преданиям, принадлежало ещё её