Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

С заботой о вашем благополучии и спокойной жизни.

Ёрих, когда слышал эту фразу, всегда возмущался, что она как угроза звучит. Может, такая вежливость принята в высших кругах и является для них обычной, но Лирка такие слова слышала только от Нария.

— Вы можете написать статью по моей просьбе? — Лирка посмотрела на писаря.

— А что, другие не захотели? — осклабился тот.

— Не захотели, — не постеснялась признаться женщина.

— Так чего… — он красноречиво кивнул на широкоплечих Ашия и Редия. — Пусть бы поднажали на этих лизунов жо…

— Резай! — с укором перебил его Редий.

— Я в немилости хайнеса, — спокойно сказала Лирка, — боюсь, мне не стоит давать ему повод применить в отношении меня закон.

И ехидное выражение с лица писаря как ветром сдуло. Он подобрался и уже с большей заинтересованностью осмотрел женщину, которая, как и он сам, была в оппозиции к хайнесу. Тут уж боги велели помочь в правом деле. Которое ещё и деньги принести может.

— И что вы хотите, госпожа? — значительно вежливее поинтересовался писарь и даже зашарил глазами по комнате в поисках незанятого стула.

— Рассказать правду о семье Шхаелых. Вы же сможете убедительно передать мои слова публике? — Лирка приподняла брови.

— Можете не сомневаться, — впервые за всю встречу писарь улыбнулся и широко махнул рукой в сторону двери, ведущей в глубь дома. — Прошу пройти со мной. Поговорим за чашечкой… — Резай запнулся, вспоминая, что у него есть, — за чашечкой вина.

«О-о-о, — ожил Иррес. — Не такая ж он и скляда! Не вздумай отказываться».

— Госпожа не очень… — начал было Редий, но писарь его перебил:

— Закарѝйское, — и с хитрой улыбкой добавил: — Золотистое.

— Ну… почти как отвар, — отступил Редий.

Может от того, что Иррес когда-то был безумным, его разум стал слишком неустойчив к воздействию, и захмелел дух даже с приятного закарийского вина, которое очень понравилось Лирке своим фруктовым вкусом. Благо, господин Наэш сохранил трезвость рассудка, и вдвоём с Лиркой они ещё сдерживали повеселевшего духа.

И подобревшего.

«Я тут подумал. Чего я, как скотина какая-то, счастью чужому преграды ставлю? — делился Иррес философскими размышлениями. — Пусть он… хвыба эта крылатая, женится. Потерплю я его жену».

На смех пробило даже Лирку, уже привыкшую сохранять невозмутимость при любых высказываниях Ирреса.

— Вспомнила кое-что, — ответила она на вопросительные взгляды Ашия и Редия.

«Чего ты ржёшь? — обиделся дух. — Серьёзное дело обсуждаем! Она нашего Ханёна… — Иррес осёкся и задумался. — Дрянь это вино! — решительно заявил он. — Чтоб больше никогда его в рот не брали!»

«А с хайнесом мы пили вроде бы именно его», — припомнил господин Наэш.

«Тогда пить надо больше! А то Тёмные знают, что творится! — сердился дух. — Да разве мы так себя вели, когда нормально пили, а непросто лакомились?»

«Увы, я помню не всё», — честно признался бывший хайрен.

«Раз не помнишь, значит и не было!» — решительно заявил Иррес.

— Всё хорошо? — уточнил Аший. — Может, потом сходим?

Лирка с досадой поняла, что пьян, может, и Иррес, а в нетрезвости подозревают её.

— Всё прекрасно, — заверила она. — Мне просто чуточку веселее. Так даже лучше. Может, я не прибью кое-кого до смерти.

Мужчины рассмеялись.

«До смерти не надо, — Иррес оставался добрым. — Но намять этой подлюге бока стоит. С хайнесом связался… И это в обход родной сестры! В обход семьи…»

«Семья как раз может быть в деле, — заметил господин Наэш. — Даже если они сами это не понимали, хайнес мог прекрасно объяснить им все плюсы распускаемых слухов. Да, сплетням, может, и не поверят, но и решительно усомниться не посмеют. Для высших кругов мы станем тёмной лошадкой, и с нами или постараются лишний раз не связываться, или на всякий случай проявить вежливость. Всё же наша Лиркая — крайне подозрительная и эффектная молодая особа, которая привлекла множество взглядов на балу роскошной внешностью и демонстрацией связей с очень влиятельными особами».

Щёки Лирки вспыхнули на «роскошной внешности», и она поспешила натянуть капюшон пониже.

«Слышал же, что говорил господин Резай. О дане Лиркаа ходят весьма интересные слухи, но большинство из них сходятся в одном. Дана весьма могущественный маг, явно имеющий разрешение на запрещённые законом практики. Она оборотень с очень сильной кровью, тут даже не поспоришь. Несмотря на то, что в таких глухих местах, где Лиркая родилась, оборотни рождаются слабыми из-за слабого же притока свежей крови, она-то как раз очень сильна. Взгляни, какая у нас солидная и грозная Шани».

Медведица отозвалась одобрительным рёвом.

«Посмотри, какая сильная и крепкая Лиркая и какой живенький Ханён. Я сам смотрел его кровь, и наш мальчик унаследовал всё самое лучшее от матери и от отца. Лиркае досталась лучшая черта чёрных медведей, которую, кстати, большинство семей уже утеряли. Чёрные медведи всегда отличались очень крепкой наследственностью! Их кровь отвергает… отвергала телесные слабости и врождённые болезни. Дети, унаследовавшие плохую кровь, отвергались уже в утробе. Это сейчас чёрные медведи обзавелись слабостями и хворями и утеряли самую сильную черту, дарованную им создателем. Лиркае же очень повезло. Её родители как раз были слабы, но, видимо, от того, что её мама стала той самой свежей кровью, дети родились очень сильными, унаследовав самое лучшее от родителей и далёких предков. Близкие-то предки, я так понимаю, особой силой крови не отличались…»

Это рассуждение Лирка слышала не впервые. Господин Наэш провёл много времени за изучением её крови и крови Ханёна, чтобы понять, откуда к её сыну пришла переменчивая химера. Даже Эдара, тоже чёрного медведя, изучал для сравнения. И пришёл к выводу, что Лирке и её брату Илику очень повезло получить именно крепкую наследственность, а уж эта наследственность не позволила войти в их кровь слабостям и болезням предков.

«У незнающих может сложиться впечатление, что Лирка из рода, где блюдут свежесть и чистоту крови. Не вот эту чистоту крови статусную, когда высокородные брачуются только с высокородными. А именно чистоту! Что объяснит даже самое низкое происхождение».

«Но снисхождения всё равно не будет», — фыркнул Иррес.

«Не будет, — не стал спорить господин Наэш. — Но оборотни всегда будут на зверином уровне ощущать, что Лирка превосходит их в силе. Что она сильнее! А оборотни, несмотря на всю цивилизованность, до сих пор не могут не ценить силу. Я к тому, что Лиркая производит впечатление сильной и опасной женщины, с которой стоит считаться».

— Вот казармы, — Редий остановился и кивнул на длинное здание из серого камня.

— А что за